Готовый перевод Dear Benjamin / Дорогой Бенджамин [❤️]: Глава 2.4

— Привет, уродец. Тебя правда зовут Бенджамин? — серьезным голосом спросил Феликс, стоя перед трехлетним ребенком, который только что перестал плакать. 

Так и хотелось спросить, что за нелепость он делает с испуганным ребенком, которого буквально выкрали из дома. Даже дружелюбный тон с маленьким мальчиком не сработает, это будет недостаточно, чтобы его полностью успокоить. Однако то, что похожий на Феликса ребенок поднял глаза и кивнул, не могло не вызвать восхищения. Увидев среди моря мужчин в черном яркое и красивое лицо, малыш, вероятно, почувствовал некоторую долю уверенности, даже не осознавая этого.

— Сколько тебе лет?

— Три!

Мальчик ответил, неуклюже разгибая маленькие пальчики. Он выглядел очень гордым собой за то, что уже умеет говорить свой возраст. Он был настолько милым, что никто в комнате не мог удержаться от восхищенных вздохов, кроме, конечно, одного человека.

— Где твой отец?

— Папа... магазин!

— Магазин? Кем он работает?

— Хм…цветочки! Там так много красивых цветочков!

Лицо ребенка, после того, как он перестал плакать, вдруг стало веселым, когда он заговорил о своем отце. Он широко раскинул обе руки и смело отвечал. Его голос был ярким, как будто он не плакал раньше во всю силу. Малыш уже перестал реветь и теперь был настолько хорошеньким, что походил на куколку, даже активно и весело отвечал, пока все вокруг беспрестанно смотрели в его сторону. 

Каждый раз, когда ребенок что-то говорил, его нежные округлые щечки покрывались румянцем. Это тоже произвело на людей вокруг сильный эффект, все продолжали умиляться. Однако, в отличие от них, Феликс Феличе не скрывал своего недовольства. 

— Твоего отца зовут Исаак?

— Папа — это папа! — уверенно воскликнул ребенок.

— Похоже, что это существо все еще плохо понимает слова, — пробормотал мужчина, пожимая плечами — Ну, как скажешь…

И вдруг раздался громкий звук распахнутой с силой двери, и в один миг в комнату вбежал пыхтящий и потеющий, как сумасшедший, человек. Охрана, захваченная ангельской внешностью ребенка, была полностью сосредоточена не на работе, тут же рефлекторно выхватила пистолеты и прицелились в нарушителя.

Послышался резкий звук предохранителей. Какой это парень, по каким бы то ни было причинам, осмелился бы без проблем проникнуть в частную резиденцию Феликса? Чувствуя смесь изумления и неверия, никто из мужчин не мог произнести ни слова. Наступила гробовая тишина. И только тогда Феликс повернулся, чтобы взглянуть на незваного гостя. 

— Папа!

Улыбающийся мальчик сразу же рванул в объятия к парню. Это произошло так быстро, что никто не успел его поймать. Он быстро обнял папу за шею, а затем начал плакать. Ребенок наконец-то увидел своего родителя, находясь один в незнакомом месте, поэтому он снова растрогался.

— Бенджамин!

Исаак также крепко обхватил сына обеими руками. Он стоял на коленях, прижимая ребенка вплотную к своей груди, его глаза были закрыты, и он испустил глубокий вздох, почувствовав облегчение.

— Боже мой, слава небесам! — слабо пробормотал Исаак дрожащим голосом, успокаивая мальчика. 

А среди мужчин, наблюдавших за драматическим воссоединением отца и сына, послышалось перешептывание. Пусть они и не причинили ребенку никакого вреда, это все еще было похищение.

— Вы что творите?

Однако когда Исаак стиснул зубы и поднял свои темные глаза, чтобы бросить холодный и острый взгляд на Феликса, который находился чуть поодаль, как будто хотел убить его, мужчина вздрогнул и замер на месте. Феликс задумался, а не кажется ли ему? Похоже, Исаак не всегда был равнодушным человеком. Из его темных, как бездна, глаз струилась жажда крови, а от его ледяного выражения лица по коже бежали мурашки. Он так крепко держал ребенка, что на обеих его руках виднелись вены.

Каким бы ужасным ни был Феликс, ему было ясно, что чувствовал парень, когда заявился сюда. На самом деле даже маленькие животные надували шерсть и старались выглядеть устрашающе, если кто-то пытался отнять у них дитя. Именно так сейчас выглядел флорист.

— Хм... — Феликс, пристально смотревший на Исаака, хмыкнул, прежде чем оглядеться по сторонам, — Что я вас всем говорил?! Я же сказал не делать глупостей, разве нет? Зачем нужно было красть ребенка? Вы в курсе, что это похищение? Только посмотрите на его отца, как он влетел сюда со всех ног и испугался, — вдруг закричал мужчина. 

Вокруг сразу же снова стало тихо. Никто не понял, почему босс теперь винит во всем их, хотя сам и просил достать им Бенджамина. Что за черт происходит? И все равно никто не осмелился бы открыть рот.

Феликс был в ярости и быстро выгнал всех своих людей. С поджатыми губами и неспособные выразить свои мысли, мужчины не имели другого выбора, кроме как быстро выйти из комнаты. Тем временем только Тони смотрел на мужчину любопытными глазами. Поняв, что Исаак разозлился, Феликс уклончиво, исподтишка, но довольно оперативно переобулся. Это даже заставило Тони задуматься, настолько ли безнравственным все это время был его босс.

Мужчина в возрасте, который не мог решить, чувствует ли он восхищение или нет, повернулся, чтобы посмотреть на этот раз на гостя. Тот все еще пристально смотрел на Феликса, его глаза сверкали от злости. Значит, Феликсу важен этот парень и он не хочет, чтобы тот на него злился. Никогда раньше их босс не был таким сообразительным и уклончивым как сейчас. Как же обычный мужчина-бета смог проникнуть внутрь? Тони теперь смотрел на флориста из лавки совершенно под другим углом.

— Почему ты все еще здесь?

Однако удивление Тони длилось недолго. Его плечи вздрогнули от голоса Феликса, что презренно велел тому убираться из комнаты. 

— Мне погулять?

— Мне нужно кое-что сказать Исааку. Иди и жди снаружи.

— Вас понял.

Тони пошел, ничего больше не сказав. 

Исаак, который крепко обнимал Бенджамина, словно боялся снова его потерять. Эта картина заинтересовала блондина, никогда он еще не видел таких сильных эмоций на чужом лице. Для Исаака, честно говоря, это было впервые — увидеть светловолосого с такой стороны. Кто бы мог подумать, что знаменитый торговец оружием Феликс Феличе станет так переживать из-за одного обычного флориста? Все, кто его знал, непременно покачали бы головой и подумали, что это была глупая шутка. 

Тони, который ещё раз оглянулся, чтобы не пропустить такое зрелище, свидетелем которого он никогда не был, наклонил голову. Озадаченный мужчина щелкнул языком, решив, что проблема, должно быть, в их сотрудниках, которые пропустили флориста. Затем он поклонился Феликсу, который даже не смотрел в его сторону, и вышел из комнаты.

Как только тот, наконец, вышел, тихо закрыв за собой дверь, наступила неловкая тишина. Из-за этого было хорошо слышно только хныканье ребенка на руках парня. От этого звука сердце замирало. Феликс почесал щеку, не в силах скрыть своего смущения. Честно говоря, он не ожидал, что все так обернется. Бенджамин, получатель открыток, которые Исаак пишет со своим мечтательным лицом, — кто бы мог предположить, что он всего лишь трехлетний ребенок? Конечно, это была лишь отговорка, что мужчина, считавший Бенджамина любовником Исаака, хотел лишь «мирно» поговорить с намерением уговорить его порвать с парнем... Конечно, он бы заставил того любыми способами отказаться от Исаака.

Феликс беспокойно вышагивал и кусал свою нижнюю губу, глядя на парня. Это было то, чего он никогда раньше не делал, — он не хотел, чтобы кто-то был огорчен из-за него.

— Исаак, мне жаль, что так получилось. Я сам виноват, что не обратил на это внимания. Я искренне прошу прощения, — сказал с глубоким отчаянием блондин. 

Если бы люди, знавшие его, например Тони или Джек, увидели, каким был их босс в этот момент, они бы упали в обморок. Они бы не поверили своим глазам, потому что Феликс Феличе был гордым и высокомерным. Да он скорее умрет, чем извинится перед кем-то. Он прекрасно соответствовал образу человека, что идет по головам, являясь главой оружейного бизнеса. Мужчина прекрасно знал, какая черная слава идет за ним по пятам и никогда от нее не отказывался. Однако Исааку было совершенно плевать, кто там перед ним извиняется. И, правда. Сейчас самое главное для него — это похищение его любимого ребенка и их воссоединение.

— Исаак...

Парень нежно поглаживал по спине Бенджамина, который едва перестал плакать. Когда Феликс, который нервничал все больше, сделал шаг ближе, Исаак подскочил к нему с ребенком на руках. Нерешительные шаги светловолосого остановились.

— Какой бы ни была твоя причина, на этот раз вы зашли слишком далеко. Мне без разницы, кто вы, но есть вещи, которые никто не может делать. Например, похищать трехлетнего ребенка!

Мир полон ужаса и преступлений, которые совершаются каждый день. И только самое ужасное преступление — это, которое касается детей. Феликс и сам это понимал и всегда был против того, чтобы дети были втянуты в мерзкие дела человечества. Даже если технически он сначала не знал о ребенке, всё равно факт остается фактом — он украл ребенка, пошел против своих же принципов. Это задевало его чувство гордости. То, что он сделал, было ужасно.

— Я знаю. Я признаю свою вину, поэтому искренне извиняюсь, — жалостливо пробормотал он, проведя ладонью по пересохшим губам.

— Я надеюсь, что это больше не повторится.

— Никогда.

— Сейчас мы возвращаемся обратно. Больше не приходите в магазин.

Парень был не только безэмоционален, но и холоден, как северный ветер зимой. Нетерпеливый Феликс рефлекторно схватил одну из его рук. Тот повернулся к Феликсу, не потрудившись скрыть свое недовольство. Ребенок, зарывшись лицом в грудь отца, тоже поднял глаза.

— Пф-ф-ф! — Внезапно Феликс, попеременно глядя на этих двоих, испустил придушенный смех, будто выходящий из надутого шарика воздух.

— Как похоже, —  он ни с того ни с сего случайно бросил замечание. В его глазах искренне читался восторг.

— Похож?

— Ребенок очень похож на тебя.

— На меня?

Исаак был очень удивлен подобным комментарием мужчины. Уголки губ блондина едва заметно приподнялись из-за реакции парня.

— Да. Сначала я не обратил на это внимания из-за разницы в цвете ваших волос и глаз, но его глаза и форма лица точно такие же, как у тебя. 

Феликс, который негромко разговаривал, быстро отпустил его, когда понял, что все еще крепко держится за чужое запястье. Чувствуя себя неловко без всякой причины, он прочистил горло и засунул руки в карманы. Исаак, наконец, испустил короткий вздох.

— Это впервые, когда я слышу, что Бенджамин похож на меня.

— Впервые? Но вы же очень похожи. У всех, кого ты встречал раньше, наверное, катаракта, — Феликс ответил уверенно, пожав плечом.

 А затем, воспользовавшись моментом, он придвинул стул и взял на себя инициативу сесть по другую сторону стола.

— Присядь пока. Бенджамин тоже наконец-то перестал плакать.

В отличие от того, что было несколько секунд назад, лицо блондина было серьезным. Его темные голубые глаза были глубокими, как океан.

— Давай поговорим.

— Нет... Нам лучше уйти.

Словно ничего не услышав, флорист отвернулся, не желая даже продолжать разговор.

— Печенье! — Как раз в этот момент малыш на руках вдруг завопил от восторга, а затем протянул руку к столу, остановив его на месте.

Когда он обернулся, на столе, по которому Феликс постукивал пальцами, стояли аппетитно выглядящие печенье и молоко. Казалось, что Джек заранее приготовил несколько закусок, чтобы уговорить ребенка на случай, если он заплачет, когда проснется. Хотя они не смогли предложить его, Бенджамин заметил сладость и активно просил ее.

Феликс молча взял печенье и держал его перед мальчиком.

 — Печенье! — снова воскликнул Бенджамин, пытаясь своими крошечными ручками дотянуться до печенья.

— Можешь идти, как он закончит есть. Здесь все равно много печенья.

Феликс выдвинул тарелку с печеньем вперед, словно пытаясь обратиться к ребенку.

— Он еще не ел, поэтому будет не очень хорошо, если в итоге он съест много печенья, — грозно ответил парень.

— Наверно, да…

Феликс неловко потёр подбородок. Он не мог решить, стоит ли ему отбирать тарелку или нет. Конечно, ребенок жадно смотрел на печенье, но он ничего не мог поделать, раз отец не разрешил. Пока Феликс уныло возился с тарелкой печенья, Исаак, все еще державший на руках ребенка, тихо вздохнул и спокойно сел напротив блондина. И тут Бенджамин вдруг вытянулся над столом, словно хотел перелезть через него, и потянулся к печенью. 

— Нет, — Еще до того, как Исаак успел заговорить, Феликс уже протягивал ему новое печенье.

Только после того, как в каждой руке оказалось по сладости, ребенок выглядел довольным, и он, наконец, освоился и сел на ноги отца.

Раздался громкий хруст печенья, которым с восторгом лакомился мальчик. Исаак, потерявший дар речи от того, с какой жадностью его сын ест, в конце концов. смирился.

— Он правда твой сын? По вашим лицам и так все понятно, — пробормотал Феликс, наклонив голову и подперев подбородок одной рукой.

— Да, — коротко ответил Исаак.

— А его мать?

— Ее с нами нет.

— Отец-одиночка, да? Но почему ты живешь отдельно? Должна же быть какая-то причина, ты так сильно о нем заботишься. Вы даже по документам не родственники.

— Вы и об этом узнали?

Лицо парня было мрачным. Мужчина быстро заметил это. 

— Нет, это был не я! Просто Тони каким-то образом наткнулся, и... конечно, тебя это бесит. За это я тоже прошу прощения.

— Ясно, — сново коротко ответил ему Исаак.

Тогда его мрачное выражение лица исчезло, уступая место его обычному. По правде говоря, он был сильно удивлен — кончики его пальцев похолодели. Парень внутри задавался вопросом. а что теперь ему делать? К нему подобрались слишком близко.

— Итак, как много вы узнали?

Феликс пожал плечами на вопрос. Он хотел сказать, что в этом нет ничего особенного, но, похоже, Исаак продолжал держать язык за зубами, пока он не объяснил все в деталях. Все же мужчина рассказал все, что узнал о парне от Тони. Исаак не выглядел ни удивленным, ни встревоженным, ни даже рассерженным. Он просто молча слушал, глубоко задумавшись. Мужчине это нравилось, ему было любопытно.

— Разве ты не собираешься рассказать мне, что происходит? — спросил Феликс, протягивая чашку с молоком ребенку, губы которого были измазаны шоколадом и крошками печенья. В одной руке ребенок крепко сжимал угощение, а другой пил молоко из чашки, зажатой в кулаке. Феликса это очень забавляло, поэтому он неосознанно улыбался.

— Вот же ты жадина. Можешь отложить свое печенье, пока пьешь молоко. Никто у тебя его не отберет.

Однако было неясно, понял ли ребенок его слова.

— У меня сложная ситуация…

Безэмоциональный голос Исаака плыл над головой блондина, пока тот развлекался тем, что наблюдал, как Бенджамин ест печенье и роняет крошки повсюду. Феликс поднял взгляд на немного обеспокоенное лицо парня. Этот взгляд не понравился мужчине, поэтому он сел прямо, повернулся лицом и снова резко посмотрел прямо в глаза.

— Просто расскажи мне. Это как-то связано с твоей семьей?

— Нет.

— Что же это тогда?

Исаак на мгновение замешкался, не зная, стоит ли ему открывать рот. Ему не хотелось раскрывать свою личную историю перед Феликсом, который ничем не отличался от незнакомца. Однако парень, некоторое время глубоко размышлявший, наконец со вздохом произнес:

— Правда в том, что за мной охотятся.

Лицо Феликса изменилось, он явно не ожидал такого ответа.

— За тобой? Кто и почему?

— Я не могу тебе сказать. Это личное. Но я беспокоюсь, что Бенджамин может пострадать из-за этого, поэтому на мы не родственники на бумаге и не живем вместе. Мы с моей мамой никак не связаны по документам, поэтому он живет с ней. 

Исаак был как всегда равнодушен, когда кратко объяснял. Складывалось ощущение, что он говорит не о себе, а о ком-то другом. Феликс недовольно щелкнул языком. 

— То есть, это для того, чтобы если тебя нашли, то они не смогли бы обнаружить Бенджамина и мать? 

Парень не стал утруждать себя ответом, когда его спросили об очевидном. Семейные связи для него не должны существовать. В случае, если его местонахождение обнаружат, должно оказаться, что он был один. Невозможность остаться с Бенджамином была самой тяжелой и болезненной частью, но другого выхода не было, потому что он не знал, что может случиться дальше. Однако Феликсу удалось безошибочно выяснить, что Бенджамин — сын Исаака. Более того, он даже похитил ребенка. Это означало, что те люди тоже могут сделать то же самое. Наверно, им будет это сделать даже гораздо проще.

При этой мысли Исаака охватил ледяной холод, и он крепко обнял Бенджамина. Ребенок, полностью захваченный молоком и печеньем, хныкал, как щенок. И только тогда парень понял, что слишком сильно ухватился за мальчика, и ослабил объятия. 

На душе не становилось спокойнее, он думал о том. что нельзя позволить, чтобы его сына похитили. Если бы им удалось забрать Бенджамина, то они ни за что не отдали бы его обратно так же легко, как это сделал Феликс. Он не знал, что делать. Плечи Исаака стали немного подрагивать. 

Он даже не мог часто заглядывать к ним домой, опасаясь, что об их отношениях узнают. Ему приходилось дважды думать, стоит ли видеться с ребенком раз в неделю. И то он мог лишь издалека наблюдать за сыном и не подходить. Исаак не мог даже повесить или носить с собой фотографию Бенджамина. Каждый день он писал письмо с сердцем, полным тоски, но не мог осмелиться его отправить. Кроме того, он переезжал из дома в дом как минимум раз в полгода. И, конечно же, его мама и сын тоже меняли место жительства. Им нужно было всегда быть на шаг впереди. Но с каждым разом жить в таком темпе становится все труднее. Бенджамин уже пошел в детский сад, через несколько лет он пойдет в подготовительный класс. а потом — в школу. Мама Исаака не молодела, ей тоже приходилось уже нелегко каждый раз переезжать. 

Исааку нужно было что-то предпринять, он часто задумывался об этом. И как раз, кажется, настал момент, когда нужно все решить как можно скорее. И потом, на этот раз дело было в Феликсе. Потому что этот мужчина, ворвавшийся в его жизнь без предупреждения, по какой-то непонятной причине открыто проявил к нему романтический интерес. Тони, правда, сказал ему, чтобы он убегал, но если он сделает это без лишних слов, то не знал, что произойдет. Блондин уже показал, каким настойчивым он может быть и сейчас, он даже дошел до того, что похитил Бенджамина.

Сейчас он не может допустить того, чтобы Феликс Феличе стал еще один его врагом. Наверное, будет лучше, если он просто расскажет ему все сейчас. Однако он все еще не мог полностью доверять ему, потому что парень понятия не имел, как тот отреагирует. Исаак закрыл глаза и зарылся носом в волосы Бенджамина. Неповторимый сладкий аромат, похожий на молоко и детскую присыпку, проникал внутрь его разума и успокаивал.

— Папа, хватит, — хихикая и качая головой, сказал мальчик.  С каждым движением мягкие кончики волос ребенка щекотали щеки Исаака и кончик его носа. В этот момент губы парня растянулись в нежную улыбку.

— Я помогу тебе, — сказал мужчина безразличным голосом, как будто ему не нравилось, что Исаак и Бенджамин игриво дразнят друг друга. 

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

http://bllate.org/book/12986/1143172