Готовый перевод Xiao Zuo is terminally ill, his life after rebirth! / Смертельный диагноз превратил нытика в пофигиста [Реинкарнация] [❤️]: Глава 38. Такояки

— Не переживай так, чёрт возьми, это же не ты хотел, чтобы вас подменили! Почему ты себя винишь? — вскочив, Пань Дацзян хлопнул Му Яна по плечу, не зная, как ещё его утешить. — Просто воспринимай это как...

Он изо всех сил пытался найти подходящие слова, что нужно просто принять это как удивительную судьбу, а остальное пусть решают родители. Что надо постараться отпустить ситуацию, не зацикливаться на этом.

Он хорошо знал дядю Му и тётю Яо, поэтому считал, что они не те, кто бы мог отказаться от Му Яна только потому, что он их не родной сын.

Но с другой стороны, трудно сказать... Некоторые люди действительно ставят родственные узы выше всего.

Пань Дацзян открыл рот, чтобы сказать Му Яну что-то ободряющее, но вдруг заметил, что он пустым взглядом смотрит в сторону входной двери, после чего, хоть это и было для него непросто, начал с трудом подниматься с дивана.

Проследив за его взглядом, Пань Дацзян увидел, что у двери, весь промокший, стоит Цзе Бетин с пакетом в руке. Увидев, что Му Ян собирается встать с дивана, он быстро подошёл и поддержал его. 

— Что случилось?

Му Ян, схватившись за горло, быстро напечатал: 

[Почему ты не взял зонтик?]

— Забыл, — поколебавшись, ответил Цзе Бетин.

Сегодня, кроме посещения могилы матери, он также побывал на одном приёме. Когда он выходил, дождь уже начался. Цзян Дань допустил ошибку, забыв положить зонт в машину, но, к счастью, парковка была подземной, так что они не промокли.

Но когда они ехали по дороге, Цзе Бетин заметил, что на обочине продают такояки. Он отказался от предложения Цзян Даня помочь и сам купил такояки. В итоге он промок до пояса, вся его одежда также оказалась насквозь мокрой.

Му Ян смотрел на такояки в руках Цзе Бетина, и в горле появилось чувство горечи.

— Ешь, пока горячее.

Цзе Бетин наклонился, чтобы снова усадить Му Яна на диван, и, увидев выражение его лица, на мгновение замер.

Му Ян не заметил этого. Он схватил Цзе Бетина за руку, пытаясь сказать ему, чтобы тот сменил одежду, но его желанию помешало то, что он не мог говорить.

— Не могу обнять, я слишком холодный, — неправильно понял его Цзе Бетин.

Он только что вернулся с улицы, попав под сильный дождь, и всё его тело было пропитано холодом.

Му Ян поджал губы, едва не поддавшись желанию броситься прямо в объятия Цзе Бетина.

— Я пойду наверх и переоденусь, — Цзе Бетин пригладил слегка растрепанные волосы Му Яна и кивнул Пань Дацзяну в знак приветствия.

Му Ян чувствовал, что с Цзе Бетином что-то не так, но не мог понять, что именно.

Поэтому он не сводил с него глаз, пока тот поднимался по лестнице, пытаясь понять, в чём дело.

Пань Дацзян пару раз раздражённо цыкнул, понимая, что зря стоит здесь. Ему следовало бы спрятаться под диваном.

Всё-таки такояки лучше, а вы со своей любовью катитесь отсюда.

— Ты в курсе, что выглядишь как та каменная статуя, что ждёт своего мужа? — Пань Дацзян цокнул языком, не скрывая недовольства.

Му Ян медленно обернулся, услышав шум: еда, которую принёс для него Цзе Бетин, уже была развёрнута.

Пань Дацзян встретился с его убийственным взглядом и вздрогнул: 

— Нет-нет, не переживай, я съел всего один… Или мне выплюнуть и отдать тебе?

Му Ян поджал губы. Было очевидно, что он очень зол.

Пань Дацзян не понимал, почему друг злится. Может, это из-за того, что он съел первый кусочек? Но они ведь и раньше делили еду.

Му Ян опустил взгляд, взял коробку с едой в руки и с поникшим видом отправил в рот такояки.

Он напечатал: 

[Тебе нельзя это есть.]

— Ладно, ладно, не буду, — грустно ответил Пань Дацзян.

Му Ян понимал, что ведёт себя по-детски, но когда Цзе Бетин в первый раз купил для него такояки, он так и не смог их попробовать, и они испортились, пролежав месяц в его комнате. Теперь, во второй раз, он не смог первым их попробовать.

Цзе Бетин вскоре спустился вниза, уже переодевшись в домашнюю одежду. Он первым делом слегка кивнул Пань Дацзяну: 

— Спасибо за сегодня.

— Не стоит благодарности, — Пань Дацзян не хотел быть здесь третьим лишним: — Тогда я пойду?

Му Ян не стал его удерживать, поэтому Цзе Бетин сказал: 

— Ассистент Цзян в гараже, он отвезёт тебя домой.

Пань Дацзян задумчиво посмотрел на Му Яна, его глаза блеснули:

— Да* Ян, одолжи мне свой баскетбольный мяч из ограниченной серии, хочу поиграть дома.

П.п.: 大 dà — обычно означает "большой", "великий", или "главный". То есть "大扬" — Да Ян — может также быть обращением в более уважительной или дружественной манере.

Му Ян слегка растерялся на секунду, но всё же кивнул. Он собирался сам спуститься и принести, но Пань Дацзян его остановил:

— Брат Тин знает, где он? Ведь ты не можешь ходить.

Конечно, Цзе Бетин знал, где находится мяч, ведь сам положил его в шкаф. Му Ян никогда с ним не играл, и он долгое время стоял в комнате просто как экспонат.

Му Ян наблюдал за тем, как Цзе Бетин уходит, и не заметил, что за его спиной возникла тень.

Внезапно прямо у его уха раздался крик.

Му Ян вздрогнул от страха, моментально открыл рот, а потом снова сжал его в прямую линию, глядя на Пань Дацзяна как на идиота.

[Если ты болен, скорее прими лекарство.]

Цзе Бетин тоже вышел с мячом в руках, его брови были слегка нахмурены: 

— Что случилось?

— Ничего, всё нормально, я просто испугался, когда увидел таракана, — сказал Пань Дацзян, потирая подбородок.

«...»

Цзе Бетин, естественно, не поверил, но когда он посмотрел на Му Яна, тот, опустив голову, ковырял деревянной палочкой в такояки.

Он проводил Пань Дацзяна, и не прошло и минуты, как Му Ян получил сообщение:

[Что бы ни произошло, мы — братья. Если тебе нужно что-то, говори без стеснения, не переживай обо мне.]

Му Ян долго молчал, прежде чем ответить «мм».

В прошлой жизни Пань Дацзян был таким же. Узнав о семейной ситуации Му Яна, он сильно переживал и изо всех сил пытался его утешить. Узнав, что отношения Му Яна с Цзе Бетином не складываются, он начал ругаться, не в силах сдержать себя: 

— Если совсем невыносимо, разведись! Я обеспечу тебя своими деньгами! Если и это не поможет, пойду работать в компанию моего отца, будем жить экономно, но на нас двоих хватит.

Но, в конце концов, Му Ян так и не рассказал ему, что у него последняя стадия рака лёгких. И он не знал, понял ли это толстячок.

Если бы его душа задержалась на земле немного дольше, он бы увидел, как Пань Дацзян рыдает и громко ругается у его могилы.

От воспоминаний на губах Му Яна мелькнула улыбка.

Вернувшийся Цзе Бетин увидел, как Му Ян, явно о чём-то думая, вдруг улыбнулся. Он так давно не видел его улыбки…

Не только за последний месяц, но и с того момента, как Му Ян узнал о своём происхождении в прошлой жизни, он улыбался всё реже, пока в какой-то момент совсем не перестал это делать.

Цзе Бетин сжал телефон, и на экране высветилась фотография улыбающегося Му Яна, которую ему прислала Пань Дацзян.

Му Ян заметил его возвращение, и слегка приподнятые уголки его губ мгновенно опустились.

Цзе Бетин медленно приблизился к нему: 

— Что ты хочешь съесть сегодня?

Му Ян указал на ещё недоеденные такояки в руках.

— С этим не наесться.

Му Ян подумал, что вполне наестся, но, заметив взгляд Цзе Бетина, напечатал:

[Но сейчас мне этого хватит.]

— Тогда, если проголодаешься, скажи мне, — сказал Цзе Бетин, массируя виски.

Взгляд Му Яна потускнел. Он поднёс такояки к губам Цзе Бетина, наблюдая, как тот, обычно не любящий уличную еду, открывает рот и откусывает немного.

Му Ян некоторое время смотрел на двигающиеся губы Цзе Бетина, а затем положил в рот оставшуюся половину такояки.

Невольно кадык дёрнулся несколько раз, и Му Яна вдруг накрыла тень. В следующую секунду его подняли в воздух и, уверенно держа, направились к лестнице на второй этаж.

Этот поступок почти заставил Му Яна поверить, что вот-вот что-то произойдёт, но Цзе Бетин просто отнёс его в комнату, а затем направился в ванную, чтобы наполнить ванну.

«…»

Когда Цзе Бетин вышел, Му Ян спросил: 

[Зачем наполняешь ванну?]

Цзе Бетин немного растерялся:

— Темнеет.

Темнеет, значит, пора мыться.

Когда он протянул руку, чтобы расстегнуть пуговицу на рубашке Му Яна, тот опередил его, дёрнув за воротник. Краснота на шее Цзе Бетина ещё не успела рассеяться, а ключицы уже тоже окрасились красным, что на контрасте с его бледной кожей выглядело особенно соблазнительно.

Му Ян почувствовал, как у него пересохло в горле, и набрал сообщение: 

[Почему ты пил?]

— Всего две стакана, — серьёзным тоном ответил Цзе Бетин, не обращая внимания на свой расстёгнутый воротник, и продолжил расстёгивать рубашку Му Яна.

На сегодняшний приём его пригласил Янь Сюньцзян, тот самый режиссёр, приглашение которого он ранее отклонил.

Все, вероятно, думали, что Цзе Бетин своим отказом оскорбил Янь Сюньцзяна, но на самом деле это не так, у этих двоих были хорошие дружеские отношения.

Именно из-за того, что Цзе Бетин пропустил встречу, Янь Синьцзян узнал о его браке и, как только тот вернулся, сказал, что нужно наверстать тост, который он не смог произнести на свадьбе.

Янь Сюньцзян — его старший, к тому же он оказал Цзе Бетину помощь в трудный момент. Естественно, Цзе Бетин поступил  неправильно, не пригласив его на свадьбу, здесь и обсуждать было нечего.

Однако, после того как Янь Сюньцзян выпил бокал вина, он узнал, что свадьбы вообще не было.

Янь Сюньцзян вздохнул и, наконец, сказал: 

— Если вы уже в браке, не стоит так сильно волноваться. Ты же актёр, а не какой-то айдол, зачем это вообще скрывать?

Размышляя об этом, Цзе Бетин обнял худое гладкое тело Му Яна и стал снимать с него брюки: 

— Он хочет пригласить нас на следующий выпуск шоу «Давай снова влюбимся».

Сердце Му Яна сжалось.

«Давай влюбимся снова» — это программа в прямом эфире, которую ведёт жена Янь Сюньцзяна. Гостями каждого эпизода являются супружеские пары, независимо от сексуальной ориентации. Цель программы — дать супружеским парам возможность заново открыть для себя чувство влюблённости, а также раскрыть множество интересных подробностей из их личной жизни, которые будут интересны зрителям.

Если они примут участие в этом шоу, их отношения станут полностью публичными.

— Съёмки шоу начнутся лишь через четыре месяца.

К тому времени операция Му Яна также будет завершена, и времени на восстановление будет вполне достаточно.

Цзе Бетин сообщил всю информацию о шоу, но так и не спросил Му Яна, хочет ли он в нём участвовать.

А может, он просто считал, что, даже если и спросит, ему откажут.

Цзе Бетин привычно опустил обнажённого Му Яна в тёплую воду.

Му Ян схватил его за рукав.

Цзе Бетин так и замер, наклонившись, не зная, что Му Ян собирается делать, ожидая его дальнейших действий.

Му Ян, даже не взглянув на него, просто поднял руку и расстегнул пуговицы на его рубашке. Рубашка распахнулась, обнажив идеальный пресс и V-образную линию живота Цзе Бетина.

Не останавливаясь, он коснулся пояса брюк Цзе Бетина.

Цзе Бетин сжал руку Му Яна, его кадык дёрнулся, медленно скользнув вниз и вверх.

— Му Ян… — хрипло произнёс он.

Му Ян взял телефон с полки: 

[Ты промок, можешь заболеть. Так что тебе нужно принять ванну.]

Он постучал по краю ванной.

Цзе Бетин: «…»

Эта ванна, конечно, большая, но не рассчитана на двух человек.

В ней действительно могли поместиться двое, но только в положении лёжа, в обнимку.

Цзе Бетин так и не зашёл в ванну: 

— Я приму душ.

Между душевой и ванной было всего лишь стекло, достаточно было повернуть голову, и Му Ян мог увидеть каждое его движение.

Но он этого не сделал.

Му Ян просто сидел, опустив голову, и смотрел на тёплую воду, едва касаясь её пальцем и создавая круги на поверхности.

Если он ничего не мог сделать для Цзе Бетина ночью, то он действительно не знал, что ещё  нужно предпринять, чтобы он остался с ним.

Он по привычке хотел свернуться в комочек, но этому мешала поднятая нога.

Как только шум воды в соседней комнате стих, Цзе Бетин вошёл, обернув вокруг талии полотенце.

Он сел на край ванны, взял кусочек мыла и начал намыливать лицо Му Яна.

Му Ян потрясённо застыл: «...»

Он вдруг вспомнил, что, когда проиграл в «Бей помещика», Пань Дацзян нарисовал ему на лице какие-то странные вещи.

Ничего удивительного, что в данный момент у него на лбу всё ещё красовался символ «дурака».

Пань Дацзян, тебе конец.

http://bllate.org/book/12985/1143151