Готовый перевод Xiao Zuo is terminally ill, his life after rebirth! / Смертельный диагноз превратил нытика в пофигиста [Реинкарнация] [❤️]: Глава 4: Исчезновение

【Даже приняв решение уйти, Му Ян всё равно надеется, что дальнейшая жизнь Цзе Бетина сложится хорошо. 

Но властные нотки его характера ещё сохраняются, и он не хочет видеть рядом с Цзе Бетином никого, кроме себя самого.

Учитывая характер Цзе Бетина, вероятность того, что он найдёт кого-то другого крайне мала. Скорее всего, он проведёт всю свою оставшуюся жизнь в одиночестве.

Это снова навело Му Яна на размышления о том, как Цзе Бетин будет жить без него, надоедливого и вечно суетящегося. Наверное, вся его будущая жизнь будет одинокой и монотонной.

Пусть после его смерти, Цзе Бетин найдёт того, кого он действительно сможет полюбить, и проживёт с ним счастливую и долгую жизнь.

А Му Ян этого уже не увидит, и ему не будет больно.】

Ведя машину, помощник Цзян Дань периодически посматривал через зеркало заднего вида на отдыхающего на заднем сиденье Цзе Бетина. 

— Господин Цзе… — он хотел было продолжить, но передумал.

Не открывая глаз, тот ответил:

— Что?

— У вас в последнее время какие-то проблемы с сердцем? Или мне показалось?

— Всё в порядке.

— Гхм… — Цзян Дань не осмелился спросить ещё раз, ведь он совсем недавно получил эту должность, а потому боялся сказать лишнего или показаться слишком надоедливым. Конечно, время пройдёт, и он привыкнет, но вряд ли когда-нибудь станет Цзе Бетину другом.

Казалось, что нелюдимость сидела у Цзе Бетина в самых костях, а аура равнодушия, которую он источал, распространялась на всех вокруг, что делало невозможным наладить с Цзе Бетином даже дружеские отношения.

Есть только один человек, который может вести себя безобразно в его присутствии...

Цзян Дань вспомнил так называемый свадебный банкет, который проходил пару дней назад. Во время этого «праздника любви» супруг Цзе Бетина напился до беспамятства и, схватив того за воротник пиджака, допытывал его одним и тем же вопросом: «Ты меня хоть немного любишь?!»

Цзе Бетин так и не ответил. Его раздражало такое поведение, но он всё равно питал к этому молодому человеку особые чувства.

— Лучше смотри на дорогу, — вдруг раздался холодный, но от того не менее манящий голос Цзе Бетина.

Цзян Дань понял, что он чуть не проехал на красный и тотчас начал извиняться:

— Извините, господин Цзе, такого больше не повторится.

Цзе Бетин не стал его ругать, просто продолжил смотреть в окно. Они ехали домой.

Ранее утро двадцать третьего числа. Прошли почти сутки с того момента, как Цзе Бетин уехал на работу.

И вдруг он заговорил:

— Помощник Цзян...

Не дав ему закончить, Цзян Дань начал испуганно щебетать:

— Господин Цзе, можно попросить вас дать мне ещё один шанс...

— Да не хочу я тебя увольнять, — перебил его Цзе Бетин и, слегка оперевшись на подлокотник, продолжил: — По каким причинам жёны обычно подают на развод?

— А?

Цзян Дань на мгновение растерялся, но затем, сориентировавшись, сразу ответил: 

— Я ещё не женат, но у меня есть девушка, и, когда она начинает говорить со мной про расставание, обычно это так... Со зла, в общем... В основном такое случается, когда я сам не знаю, чем её расстраиваю или обижаю, но всё налаживается после того, как я начинаю её успокаивать и извиняться.

Развод и расставание, конечно, далеко не одно и то же, но схожие черты между ними определённо есть.

Набравшись смелости, Цзян Дань всё же решился спросить:

— Вы поссорились с господином Му?

Цзе Бетин слегка покачал головой:

— Нет.

Цзян Дань никак не мог понять: неужели эти двое развелись сразу после свадьбы? Прошло ведь только три дня...

Он тактично предложил:

— Может, вам попробовать его как-нибудь успокоить? Я, конечно, больше по девушкам, но, может, мужчинам тоже иногда такое нужно.

— Как?

Услышав такой ответ, Цзян Дань даже поперхнулся: он понял, что Цзе Бетин спрашивает его серьёзно. 

— Моя девушка любит покушать, поэтому когда мы ругаемся, я обычно покупаю ей что-нибудь вкусное, а если так помириться не получается, то я дарю ей букет цветов. Хоть она и говорит, что не любит, когда я просто так трачу деньги, в эти моменты она выглядит особенно счастливой.

Цзян Дань воодушевлялся всё больше:

— Даже после свадьбы нужна какая-то романтика. Вот после того, как я поженюсь, я буду покупать для неё цветы каждый месяц, каждую неделю буду водить её в ресторан и хотя бы каждые полгода ездить в совместное путешествие...

В прошлой жизни сложно было и представить о таких супружеских отношениях между Цзе Бетином и Му Яном.

Тот спросил:

— А все браки должны быть такими?

Цзян Дань немного растерялся:

— Ну... Посмотрите вокруг: каждая супружеская пара не похожа на другую, у всех это по-разному...

Услышав это, Цзе Бетин очень долго не отвечал, а лишь смотрел в окно, а потом вдруг попросил:

— Остановись тут.

Цзян Дань сразу же нажал на тормоз и припарковался на обочине, вдоль которой длинным рядом стояли торговые ларьки. 

— Вы проголодались? Давайте я куплю что-нибудь.

— Не нужно.

Взяв в руку маску, Цзе Бетин вышел из машины, чем очень напугал Цзян Даня, ведь они остановились в самом центре переполненного молодыми девушками и юношами студенческого городка. Шанс того, что Цзе Бетина узнают, равнялся практически ста процентам.

Цзян Дань тут же кинулся вдогонку за Цзе Бетином и, поравнявшись с ним, раскрыл зонтик, пытаясь спрятать господина от глаз прохожих.

— Здравствуйте, у вас есть такояки?

— Конечно, есть. Вам обычную порцию или половинку?

— Давайте обычную, только без кетчупа.

— Как пожелаете!

Цзян Дань был крайне возмущён: почему менеджер не предупредил его о том, что Цзе Бетину всё ещё нравятся такие штуки?

Но тут он догадался:

— Это для господина Му?

— Угу.

Получив готовую порцию, Цзе Бетин поблагодарил продавщицу.

— На здоровье, ешьте, пока горячее! — ответила она, махая рукой на прощание.

И вот, когда они оба вернулись в салон автомобиля, Цзян Дань, тяжело вздохнув, обратился к Цзе Бетину: 

— В следующий раз не выходите так резко... А вдруг вас узнают.

— В этом нет ничего страшного, они крайне тактичны.

Рассмеявшись, Цзян Дань ответил:

— Вы, наверное, ещё не видели своих безумных фанатов.

Он почувствовал, что они стали немного ближе.

Цзе Бетин был самым обычным человеком, и подобно любому самому обычному человеку он испытывал определённые отрицательные эмоции, находясь в ссоре с любимым человеком, но теперь казалось, что он стал ещё более уступчивым.

Заметив по пути цветочный магазин, Цзе Бетин обратился к водителю:

— Не поможешь мне купить букет?

Цзян Дань сразу же уточнил:

— Букет красных роз?

«Киноимператор» быстро понял, как правильно извиняться: 

— Да....

Заглушив двигатель, Цзян Дань вышел из машины и через десять минут вернулся с букетом роз, который был настолько большим, что закрывал всю верхнюю часть его тела.

— Держите, ровно пятьдесят две розы.

Цзе Бетин что-то промычал и, прежде чем взять букет, сказал:

— Откинь переднее сиденье.

Дорога до дома заняла ещё один час. Припарковав машину, Цзян Дань пошёл домой. Цзе Бетин отложил все свои дела и встречи, запланированные на ближайшие дни. Впервые за долгое время он почувствовал сильное облегчение, ведь мог отдыхать аж до следующего вызова.

Цзе Бетин аккуратно взял букет за обёрточную бумагу, внешний слой которой был покрыт чёрным кружевом.

Внутренняя обстановка никак не изменилась с момента его отъезда, и он сразу направился в спальню на втором этаже, стараясь не издать ни звука.

Подойдя к двери, Цзе Бетин уже думал развернуться, но, посмотрев на такояки, которые он держал в руке, всё же решился постучать:

— Му Ян, ты не спишь?

Ответа не последовало.

Цзе Бетин легонько толкнул незапертую дверь и обнаружил только пустую кровать. Ярко-голубое постельное бельё было аккуратно сложено у её изголовья.

Му Ян никогда не просыпался так рано.

На столе перед открытым окном лежал белый документ, к которому была приклеена небольшая записка, шуршащая и дергающаяся на ветру.

Казалось, что Цзе Бетин наконец что-то почувствовал: он надолго замер в дверях, не решаясь пошевелиться.

Через какое-то время Цзе Бетин смог побороть оцепенение: он направился на первый этаж, чтобы взять вазу для цветов.

Обычно бледная кожа Цзе Бетина вдруг покрылась румянцем, и он, как в тумане, побрёл назад в комнату. Его взгляд был прикован к документу, который он сам когда-то подготовил.

Солнечный свет, пробиваясь через окно, падал на белые листы, создавая причудливые узоры, которые освещали графу для подписи с нанесёнными на неё именем и фамилией. «Му Ян».

А на листке, приклеенном на документ, его почерком было написано: «Не рассказывай моим родителям ни про развод, ни про рак. Я сделаю это сам.

А теперь я ухожу... Береги себя».

На самом деле, под прочитанным виднелись ещё как минимум две строчки, но их нельзя было разобрать из-за того, что чернила оказались смазаны каплями воды.

Цзе Бетин понял, что Му Ян просто плакал.

Он обернулся и наконец заметил, что в их спальне не хватало многих вещей: не было рамки с их свадебным фото, которая всегда стояла в изголовье кровати, календаря, который Му Ян заказал специально для себя, и даже нарисованной им абстрактной картины с «людьми-спичками».

Цзе Бетин направился в ванную. Купленные Му Яном парные зубные щётки для влюблённых резко оказались одинокими.

Все вещи, хоть как-то связанные с Му Яном, за исключением соглашения о разводе и приклеенного к нему листочка, просто исчезли, как будто его здесь никогда и не было.

Цзе Бетин снова вернулся в спальню. Он долго смотрел в окно, медленно водя посиневшим от холода кончиком пальца по оставленному Му Яном документу.

Солнечные лучи освещали его чёрные длинные ресницы, а под его глазами виднелись синяки.

«Бетин, никогда не заставляй себя любить кого-то и не заставляй других полюбить себя… Настоящая любовь — это свобода и взаимоуважение, а не пленение... Не уподобляйся своему отцу...»

Цзе Бетин внезапно открыл глаза.

Вчера ночью он до трёх часов стоял напротив операционной, ожидая, пока онколог Ли Сяньао освободится. Цзе Бетин уговорил его как можно скорее удалить опухоль Му Яна, и тот согласился провести операцию через три месяца.

Они могли подождать ещё три месяца, но для того, чтобы рак не распространился дальше, в течение всего этого времени нужно было принимать специальные лекарства.

Однако теперь Му Ян ушёл, и Цзе Бетин не знал, где тот находится.

Он положил руку на грудь и вдруг замер.

Соглашение о разводе и было той свободой, которую Цзе Бетин дал Му Яну. Так он следовал обещанию, которое дал своей матери.

И вот теперь, когда Му Ян решил уйти, он не должен...

Но он же болен... Нужно найти его...

— Отмените всю работу на ближайшие три месяца.

Его агент чуть не сорвалась на крик: «Что?! Твоё свадебное путешествие не займёт и двух месяцев! Так зачем тебе три?! В конце следующего месяца с тобой свяжется съёмочная группа Янь Дао».

Цзе Бетин спокойно ответил: 

— Тогда запустите процедуру нарушения договора.

У Тан Цзюэ заболела голова.

— Цзе Бетин... Ты там вообще с ума сошёл со своей свадьбой? Фильм Цзюэ точно получит много наград! От них ты тоже хочешь отказаться?

— Извините, у меня появились более важные дела.

Цзе Бетин извинился, но его тон ничуть не стал мягче.

— Мне и так не очень нравилась твоя затея с женитьбой… Но я не позволю тебе похоронить и свою карьеру. Я не понимаю, неужели тебе не хватит месяца? О каком важном деле ты говоришь?

— Му Ян пропал.

Тан Цзюэ на секунду замолчала, а затем продолжила вновь: 

— Он сбежал из дома? Неужто твоё безразличие начало отпугивать людей…

Когда их разговор дошёл до Му Яна, Тан Цзюэ особо не было чего добавить.

— Хоть я и не одобряю то, что ты решил вступить в брак, но раз уж сделал это, то веди себя нормально и относись к Му Яну добрее. Похоже, что только я, как заботливая мамочка, могу день ото дня терпеть твоё вечно недовольное лицо… — но вдруг она вспомнила: — Цзян Дань сегодня сказал мне, что ты опять начал хвататься за сердце. У тебя что-то со здоровьем?

— Всё в порядке.

— Ладно, я помню, что во время последнего обследования у тебя не нашли никаких проблем, в том числе и с сердцем. Просто помни, что твоё здоровье — это деньги, так что будь осторожен и заботься о себе.

На обследовании действительно не было выявлено никаких нарушений.

Но в один день его сердце начало болеть, и эта боль не утихала ни ночью, ни днём.

В это время Му Ян уже сходил с поезда.

Он вышел из полуразрушенного вокзала и бросил взгляд на чуждый ему город.

И хоть город был очень маленьким и выглядел несколько обветшалым, он всё же обладал своей неповторимой атмосферой: по воздуху разливался запах свежеприготовленного риса, а серый шум заполнял звонкий детский хохот — дети играли, смеялись и бегали друг за другом, периодически наталкиваясь на выходивших из средней школы, что находилась поблизости, учеников.

Это та жизнь, которую он должен был прожить.

Это то место, где он должен был жить.

http://bllate.org/book/12985/1143117