Готовый перевод Salted Fish Zombie / Ленивый зомби [❤️]: Глава 11.2: Призрачное животное (8)

По чистой и опрятной дороге деревни Хуайян мясник молча тащил Нин Су за шиворот.

В лунном свете тени этих двоих слились в странную массу.

Нин Су аккуратно сложил руки на животе и послушно позволил сильным рукам мясника тащить себя.

Через некоторое время без необходимости двигаться самому, он опустил взгляд на свои икры и обратился с резонной просьбой:

— Старший брат, ты тащишь меня слишком низко. Мои икры труться о землю.

 Мясник молча поднял руку. В результате верхняя часть тела Нин Су приподнялась.

Он посмотрел вниз и с удовлетворением увидел, что его икры оторвались от земли.

Пройдя еще немного, Нин Су снова заговорил:

— Брат, мои пятки все еще трутся о землю.

Мясник ничего не сказал.

Он ответ локоть назад, перекинул Нин Су через плечо и продолжил нести его.

Голова и руки Нин Су свесились с плеч мясника. Он некоторое время смотрел на их тени и сказал:

— Брат, в таком положении мои ноги больше не труться о землю. Но не мог бы ты повернуть меня головой вперед, чтобы я мог видеть твое лицо?

Мясник замедлил шаг.

К тому времени, когда он снова зашагал, голова Нин Су уже смотрела вперед.

Теперь он мог видеть лицо мясника.

Он посмотрел на него и сказал:

— Старший брат, когда я наблюдал за воротами скотобойни, я видел, как ты разжег два костра. Нельзя же тратить их впустую. Не мог бы ты пожарить мне баранью ногу? Я сегодня весь день не ел и умираю с голода после  того, как проработал всю ночь.

Но мясник отказался готовить для него мясо и вместо этого засунул его в мусоросжигающую печь.

После того как дверь закрылась, помещение погрузилось в бездонную тьму.

Хотя это была печь для сжигания отходов, но в ней было совсем не жарко. Вместо этого здесь был пробирающий до костей холод.

Кто знает, сколько живых существ сгорело заживо в этой печи? Чувствовать сильный холод было нормальным явлением.

Нин Су ждал, думая, что температура повыситься, как только эту установку включат.

Он подождал немного, но по-прежнему было холодно. Пронизывающий до костей холод пробирал ее тело, как зимний ветер.

Нин Су не мог больше ждать и протянул руку, дотрагиваясь до стенки печи.

Стена еще не успела нагреться.

Она была неровной, и к ней прилипли какие-то предметы. Все это было настолько липким, что пальцы Нин Су, казалось, начали застревать.

Его пальцы продолжали двигаться и когда он потянулся вперед, то не обнаружил там привычной стены.

Юноша был немного озадачен и понемногу пополз вперед. Он не знал, как долго он двигался в бесконечной темноте. Но, наконец, Нин Су коснулся чего-то, что отличалось от стены печи, к которой он прикасался раньше.

Он с силой толкнула ее и даже открыл.

Эта была дверь мусоросжигательного печи.

Оттолкнув ее, Нин Су увидел то, что, было действительно похоже на скотобойню.

Только…

Нин Су поднял глаза и спокойно посмотрел на кроваво-красную луна.

Ночное небо было темным, как чернила, а ветер проносился мимо, словно стремительный поток. Тяжелая, алая луна вырисовывалась во мраке, создавая вокруг зловещую атмосферу.

Как только Нин Су продолжил вылезать наружу, его лодыжка внезапно похолодела. Маленькая холодная ручка обхватила его и потянула назад.

Нин Су с трудом дополз до двери и уже собирался сбежать, но его потащили обратно в печь.

Он лежал неподвижно, не в силах что-либо сделать, поскольку пространство внутри мусоросжигательной установки было невысоким, чтобы он мог подняться.

Нин Су немного оттащили назад, пока его нога не повисла в воздухе, и его не вытащили из печи.

Он чуть не упал лицом вниз.

Нин Су встал и повернулся, чтобы увидеть призрачного ребенка.

Ребенок стоял в лунном свете, скрючившись, но на этот раз не прятался и не убегал. Вероятно, потому, что уже показывал свое лицо Нин Су.

Однако он все еще держал голову опущенной и не открывал полностью своего лица. Ребенок только поднял один большой глаз и молча уставился на Нин Су.

На этот раз у него было больше времени рассмотреть призрака поближе.

У него были тонкие мягкие волосы и маленькое личико. В тусклом лунном свете его кожа казалась белой с сероватым оттенком, а щеки — разными.

В прошлый раз Нин Су не ошибся. Цвет коже на обеих сторонах лица ребенка немного различался. Одна была обычной белой, а то время как на другой был виден тонким слоем пурпурно-серого оттенка.

Вспомнив прошлый раз, когда его рука прошла сквозь руку ребенка, но ему все таки удалось схватить вторую. И теперь, видя едва заметную разницу в двух сторонах детского лица, Нин Су не мог не заинтересоваться.

Он протянул руку, чтобы дотронуться до лица ребенка. Но когда увидел, как сжались губы ребенка, он необъяснимым образом почувствовал, что ребенок несчастен.

Он изменил направление своей руки и ткнул ребенка в лоб:

— Что делает тебя таким несчастным…

Поскольку ребенок только что научился стоять и еще не был достаточно устойчив, он сразу же опрокинулся, когда Нин Су ткнул его.

Глядя на лежащего на земле ребенка, Нин Су почувствовал резкий приступ вины. Он присел на корточки, чтобы поднять ребенка, но он сам протянул к нему две маленькие ручки и обнял его за шею.

Ребенок прильнул к шее Нин Су и потерся о нее своей маленькой головкой, оставляя после себя холодное и мягкое прикосновение.

Уголки рта Нин Су слегка скривились. И когда ребенок снова начал тереться о его шею, он отстранил прижатую к нему голову.

Обе руки ребенка обвились вокруг его шеи, и он спокойно посмотрел на Нин Су снизу вверх. Один глаз у него был большой и черный, с загнутыми ресницами, на которые, казалось, падал бледный лунный свет. В то время как на другой стороне не было глазного яблока, только круглая и пустая глазница, которая была особенно большой.

Нин Су не мог больше сопротивляться и, протянув руку, ущипнул ребенка за щеку:

— Малыш, почему ты такой милый?

Нежные щечки были прохладными и мягкими. Их было легко ущипнуть, и Нин Су не мог оторваться и продолжал щупать маленькое личико, пока оно не стало черно-фиолетовым.

Тем временем ребенок пристально смотрел на Нин Сн. Он был ошеломлен услышанными словами, и его глаза, казалось, стали еще больше.

В этих глазах было заметно легкое свечение, которое освещало все лицо призрака. Казалось, что оно окружало его, слегка усиливаясь из-за его присутствия.

Тем временем уже вся скотобойня была освещена лунным светом. И на ней были видны два человека. Один большой, а другой маленький, стоявшие рядом с засохшим деревом. Оба выглядели одинаково ошеломленными.

Нин Су подождал немного и в замешательстве посмотрел на ребенка:

— Я уже спрашивал тебя. Ты действительно не собираешься рассказать мне, что происходит в деревне Хуайян?

http://bllate.org/book/12982/1142544