Готовый перевод The Villain Runs Wild / Злодей делает все, что ему заблагорассудится [❤️]: Глава 79.3. Восхождение нового императора

— Это был ты, да?! Ты и правда…

— Что вы такое говорите, госпожа почтенная подруга? Отца-императора сразила неожиданная болезнь в стенах вашего дворца, однако этот почтенный ни в чем вас не обвинял, — медленно отчеканил Линь Суй, повернувшись к потрясенной старшей наложнице Юэ. — О чем же вы задумались, старшая наложница Юэ? Не об указе о лишении наследства, случаем?

Император давно подготовил этот документ, оставив за собой путь к отходу. Мужчина отличался особой недоверчивостью и скрывался даже от евнуха, приставленного к нему, поэтому ему пришлось подписать этот указ, взяв гарем в узду. В конце концов, бумага была передана не почтенным подругам, а старшей наложнице Юэ, которая провела рядом с ним много лет.

Присутствующие медленно обернулись к женщине, и та мигом стушевалась, побледнев. Об этом указе знали только двое, она и его величество, так как эта информация оказалась в руках наследного принца? К тому же, раз уж он осмелился озвучить это вслух, значит, имел неопровержимые доказательства.

— Эта почтенная не понимает, о чем говорит наследный принц, — качнула головой старшая наложница, чувствуя, как стучат зубы.

Но ее реакция оказалась красноречивее всяких слов. Почтенная подруга одарила Линь Суя изумленным взглядом и, не сдержавшись, ударила кулаком по столу. Принц Цинь не хотел и не мог поверить в происходящее — до того абсурдной и смешной была эта ситуация. Разве могло произойти такое… такое резкое и кардинальное изменение в планах?

Что уж говорить про седьмого и восьмого принцев, которым недавно исполнилось пятнадцать, и они только начали знакомиться с делами при дворе. Они обменялись одинаково пораженным, встревоженными взглядами.

— Господин Чжун, господин Сюэ, вы это слышите?! — принц Цинь тут же обратился к доверенным чиновникам его отца, стоящим чуть поодаль. Помимо Чжун Чжо и Сюэ Динчуня, в комнате присутствовал министр внутренних дел и три военачальника.

— До того, как его величество вознесся на небеса, многие министры хорошо отзывались о его высочестве наследном принце, разве не так? — запинаясь, сказал Чжун Чжо.

Выражение лица Сюэ Динчуня было сложным. Поняв, как на самом деле обстояли дела, он тяжело выдохнул, подался вперед, разглядывая тело императора на постели, и промолчал.

Однако почтенная подруга не смогла сдержать приступ ярости, наблюдая, как годы пролитых слез, крови и пота идут насмарку.

— Что за чушь несет этот малодушной трус! Ты так долго работал против него, неужто решил, что это сойдет тебе с рук?

Тогда они еще не знали, что Чжун Чжо принадлежал фракции наследного принца, поэтому высказывание чиновника было воспринято, как слабая попытка выжить и заполучить расположение будущего правителя.

Как вдруг в комнате раздался всхлип, за которым последовали слова:

— Отец-император мертв, что нам теперь делать? Взрослые ведь говорят, что наше государство и дня не проживет без правителя?

— Ваше высочество, мы просим вас взойти на престол и взять бразды правления как можно быстрее. Пятый принц прав, государство не продержится и дня без своего императора.

Министр внутренних дел обратил взор к внуку и опустился на одно колено. Его примеру спешно последовал Чжун Чжо, а затем и два военачальника, приверженца фракции наследного принца. Третий из них обменялся с Сюэ Динчунем коротким испуганным взглядом и беспомощно опустился на пол.

Единственное, что могло изменить положение дел, — это указ о лишении наследства, хранящийся у старшей наложницы Юэ. Она спешно вернулась в свой дворец, наплевав на всякие приличия, но стоило ей развернуть пожелтевший свиток и осознать, что он пуст, как по щекам покатились горькие слезы.

В ночь фестиваля фонарей никому так и не удалось сомкнуть глаз.

Когда новости о смерти императора достигли Пэй Синяня, он только тяжело вздохнул. Все приготовления оказались напрасны, и Янь Циню просто не повезло на этот раз: он не успел «прийти в себя», и политическая гонка уже подошла к концу. Сейчас лучшей тактикой было продолжение притворства, в противном случае пятый принц рисковал стать неприятной занозой в боку Линь Суя. Пэй Синянь погрузился в томительные размышления о дальнейших действиях, даже не подозревая, что Янь Цинь был готов откинуть маску дурака в любой момент.

Одна ночь принесла важные перемены в жизни страны, и на следующее утро у императорского дворца появился новый господин. Линь Суй стал полноправным преемником покойного и вступил в сыновий траур. Он занялся организацией похорон, посмертным признанием и подношением небу и храму, а затем, по истечению двадцати семи дней, состоялась церемония восхождения.

Эпоха правления Линь Суя получила название «Юань Цин».

Приверженцы фракции наследного принца, ныне императора, были готовы плясать от радости, в то время как другая часть двора пыталась оспорить правление Линь Суя. Министр внутренних дел предложил установить баланс между враждующими фракциями и постепенно убрать неугодных, однако молодому человеку не было до этого дела. В конце концов, он стал императором совсем не для того, чтобы сидеть сложа руки.

Когда к власти пришел новый император, он устроил три «пожара». В первом сгорела фракция принца Циня, во втором — почтенной подруги, а в третьем пострадал Чжун Чжо.

Министр до последнего лелеял надежду стать приближенным советником императора, но все его мечты мигом разлетелись на осколки. Это случилось так быстро, что он не успел толком среагировать и оказался загнанным в угол, когда перед глазами общественности появились доказательства хищения денег. Линь Суй не переживал, что Чжун Чжо начнет мстить. Такие пешки не опускались до мести, даже если сильно хотели.

Молодой человек отправил женщину, занявшую титул принцессы-консорта, в усыпальницу императора, молиться, наложница Дэ оказалась в храме, где слушала писания; принц Цинь, седьмой принц, восьмой и прочие получили титулы и земли, разъехавшись в разные уголки страны. Что до пятого принца, новый император проявил снисхождение перед дураком и позволил ему остаться во дворце.

Он действовал точно и резко, словно удары молнии. Встав во главу государства, он принял несколько решительных и дерзких реформ: он укрепил централизованную государственную власть, распустил военную часть и назначил кабинет министров, превратив императорский двор в личные владения.

Придворные министры предпринимали попытки навязать свое мнение и переубедить императора, но всем им пришлось столкнуться с беспощадной натурой Линь Суя.

— Неповиновение означает смерть.

Господин Линь, действующий великий наставник, был полностью не согласен с выбранным политическим курсом, однако стоило ему воспротивиться, как взгляд Линь Суя тут же пригвоздил его к месту.

— Дедушка, быть великодушным правителем крайне тяжело, чего нельзя сказать о тиране. Мы не так бесполезны, как наш отец, но должны учиться полагаться на других.

Очередной точный удар: любовь порождала любовь, а власть порождала власть. Повелитель мира и не думал смотреть в сторону насекомых, отчаянно копошащихся у ног.

Господин Линь все еще тщательно сохранял секрет о том, что правитель, сидящий перед ним, не был ни наследником, ни уж тем более частью правящей семьи. Но тому было все равно: юный император был полон решимости и пугал людей своей властностью, чувствуя в своих руках силу Неба.

Господин Линь покинул зал, немного сутулясь. Ступени трона вновь окрасились кровью, несогласные голоса звучали все реже и реже.

Естественно, Линь Суй не позволил бы этому мрачному облаку и дальше покрывать императорский двор. Он награждал тех, кто того заслуживал, и наказывал своих врагов, молодой человек неустанно выдергивал любые противные ему настроения с корнем, но не трогал тех, до кого ему не было дела. В конце концов, он и не собирался связывать двор по рукам и ногам — знал, что один он вряд ли добьется много. Приходилось полагаться на окружение, чтобы собирать плоды своих трудов и двигаться дальше.

Именно на тот год выпали императорские экзамены. Линь Суй упразднил некоторые неразумные законы и издал другие, которые приносили пользу стране и ее людям, всеми силами поощряя рост талантливых людей. Это взыскало особенную поддержку среди придворных министров, и даже растрогало извечно спокойного Сюэ Динчуня. Сначала он решил, что после восхождения нового императора его выдворят прочь и отправят служить в отдаленной провинции. В конце концов, когда император был еще наследным принцем, молодой человек обвинил одного чиновника, но, к его огромному удивлению, правитель поставил его на важную должность практически сразу после восшествия. Неудивительно, что Сюэ Динчунь радовался изменениям при дворе и новым законам — ему было все равно, в чьих руках была власть, его заботой стало улучшение жизни простых людей, и он был готов поддержать любого императора, кого волновала судьба подданых, даже если порой тот проявлял каплю жестокости.

Сами простые люди тоже не обратили внимание на смену императора в столице, им было дело лишь до того, в какую сторону пойдет их дальнейшая жизнь.

Когда листья начали опадать с деревьев, в столице наступила осень.

— Ваше величество! — в зал ворвалась Фу Шу и спешно отчиталась: — Его пятое высочество ударился головой и потерял сознание! Он не приходит в себя!

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

http://bllate.org/book/12971/1140046