Готовый перевод Love History Caused by Willful Negligence / История непреднамеренной любви [❤️]: Глава 1.2

Всем нравилась его изобретательность, его чрезвычайно приятная внешность, красивая улыбка, а также отличные актерские и певческие навыки. Те, кому посчастливилось поработать с ним хотя бы один раз, неустанно хвалили его.

Женщинам особенно нравились его глаза. Его взгляд очаровывал глубокой мудростью старца, смотревшего на жизнь сквозь призму прожитых лет, и в то же время невинностью, несвойственной его возрасту. Некоторые из его поклонников утверждали, что глаза Ли Уёна должны быть объявлены национальным достоянием, чтобы даже после его смерти эти колдовские очи остались в веках.

Дымка тайны окутывала и его происхождение. Было точно известно лишь то, что он закончил Принстонский университет. Теории наподобие тех, что он внук владельцев известного зарубежного бренда, внебрачный сын популярной актрисы и так далее, были очень популярны среди простых обывателей, но ни одно из этих предположений так и не было подтверждено. Генеральный директор Ким не мог поверить, что даже подобная неоднозначность не отталкивала, а лишь подогревала интерес к нему, придавая дополнительный шарм.

Однако это не означало, что у Ли Уёна не было недостатков. Ему нравились женщины. Ким Хаксын не знал, кто первым использовал фразу «Я не отказываю женщинам, которые приходят, я не останавливаю женщин, которые уходят», но он был уверен, что Ли Уён просто обязан найти этого человека и платить ему роялти* за использование идеи, которую артист сделал девизом всей своей жизни.

П.п.: Ро́ялти (англ. royalty, от средневекового французского roialte, от лат. regalis «царский, королевский, государственный») — вид лицензионного вознаграждения, периодическая компенсация, как правило, денежная, за использование патентов, авторских прав, франшиз, природных ресурсов и других видов собственности.

И пусть в этот раз они смогли избежать скандала, однако генеральный директор волновался, что недолог час, когда подобная статья будет красоваться на передовице той же спортивной газеты. Ли Уён не слушал никого и всегда поступал так, как считал нужным. Директору оставалось лишь беспомощно хмуриться и ворчать, что этот паршивец живет так, будто завтра никогда не наступит.

— Пожалуйста, будь осторожнее, прошу тебя. Что ты будешь делать, когда твоя звездная карьера закончится?

— Хороший вопрос. Пока я еще не нашел на него ответ.

— Господи, дай мне сил. И почему я вообще когда-то решил дать этому оболтусу шанс?

Генеральный директор JN Entertainment часто вспоминал тот день, когда впервые увидел Ли Уёна: тогда тот запросто явился к нему в компанию без предварительной записи или соглашения и смело заявил, что собирается с их помощью стать известным актером. Охрана выставила наглеца за дверь, но внешность Ли Уёна оказалась слишком запоминающейся и в какой-то мере обманчивой, ведь именно она не дала Ким Хаксыну заподозрить в молодом человеке психа, которым тот являлся в действительности. И председатель ему перезвонил.

— Это не станет для нас проблемой, — уверенно заявил Ли Уён, просматривая статью на последних страницах. В его улыбающихся глазах не было никаких сомнений относительно своего будущего. Ли Уён всегда был таким. В его глазах было место только необоснованной решимости.

— Конечно, не станет. Потому что первую полосу сегодня занимает вот эта новость, — закатил глаза директор Ким, показывая разворот спортивной газеты. — Если бы не это, там мог бы оказаться именно ты.

Заголовок притягивал взгляд довольно шокирующим содержанием.

— Девушка-айдол выпрыгнула из здания агентства. Снова самоубийство? — бормотал себе под нос побледневший руководитель Ча, изучая статью на первой странице.

Статья, в которой говорилось, что сегодня рано утром айдол женского пола спрыгнула с крыши здания и погибла, была напичкана всевозможными провокационными фразами и предположениями. Ли Уён сидел с совершенно незаинтересованным лицом.

— Кстати, со вчерашнего дня менеджер Ким подал в отставку.

— Опять? — с удивлением переспросил руководитель Ча.

— Да, все именно так. В который раз, опять и снова, — скрипя зубами, подтвердил председатель Ким Хаксын.

Это был уже восьмой раз в этом году. В целом, учитывая нерегулярный график и нефиксированный доход, на позиции менеджера обычно долго не задерживались. Однако если удавалось устроиться в крупную развлекательную компанию, это считалось божьим благословением для менеджера, так как такие счастливчики были обеспечены не только четырьмя основными видами страховки, но и регулярно получали бонусы. Среди таких компаний JN Entertainment предлагала самую высокую годовую зарплату и самое лучшее отношение к своим работникам в отрасли, поэтому агентство никогда не испытывало недостатка в желающих присоединиться к нему в качестве менеджера. Много людей мечтали позже открыть свой собственный бизнес в индустрии развлечений, а работа в известной компании желаемой отрасли естественным образом улучшала их профессиональные навыки и увеличивала шансы полезных знакомств.

В частности, чем знаменитее был подопечный менеджера, тем выше было его собственное место в негласной иерархии, тем больше власти и влияния у него было, соответственно, тем больше он гордился собой и старался работать усерднее.

Тот факт, что менеджеры Ли Уёна, являвшиеся лучшими в Корее, продолжали меняться, означал лишь то, что проблема была именно в артисте.

Тем не менее Ли Уён был известен своим хорошим нравом. Он уже несколько лет был обладателем репутации знаменитости, лучше всего подходящей для рекламы кофе, и неизменно хорошо воспринимался окружающими. Он никогда не опаздывал и всегда был вежлив с персоналом. Конечно, новички тоже обычно вели себя очень прилично и были скромны, но по мере роста их популярности появлялись заносчивость и грубость. А вот Ли Уён всегда был вежлив и пользовался популярностью среди людей, с которыми работал.

— Это все из-за твоего отвратительного характера!

— Вовсе нет, — с кроткой и нежной улыбкой ответил Ли Уён. Он выглядел словно ангел, однако генеральный директор Ким не понаслышке знал, какую дьявольскую личность скрывает эта маска.

— Что ты сделал на этот раз?

— Я? Я ничего не делал. Разве менеджер Ким сказал, что я виноват в его уходе? Или вы хотите сказать, что я заставил его это сделать? Может, я издевался над ним, довел его до этого?

Генеральный директор ничего не ответил, молча буравя Ли Уёна взглядом.

Когда менеджер Ким увольнялся, ни слова обвинения не было сказано в адрес Ли Уёна. Он просто исчез, сказав, что некомпетентен и не обладает достаточным объемом опыта и знаний, чтобы справляться со своими обязанностями, а после прибавив, что больше не сможет работать менеджером.

— Посмотрите на это, — сказал Ли Уён, длинными изящными пальцами вынув свой телефон. Наблюдая за этим дьяволом во плоти, председатель Ким не мог перестать проклинать его про себя: уж он-то точно знал, что произошло на самом деле!

Менеджеры, которые когда-либо работали с Ли Уёном, подавали в отставку по одной и той же причине. Все они говорили, что недостаточно хороши, чтобы работать с лучшей звездой Кореи, и что им жаль, что так получилось.

Если бы это произошло раз или два, никаких вопросов со стороны генерального директора могло бы и не возникнуть, но подобный случай только за этот год был уже восьмым по счету! Ким Хаксын просто не мог не подозревать в этом Ли Уёна. Несомненно, этот мерзавец каким-то неведомым образом вынуждал бедных менеджеров увольняться. И как у него получалось так мастерски уничтожать уверенность других в себе? Сомнения множились и взлетали до небес, как бобовые стебли из сказки про Джека.

— И впредь больше не говорите, будто мой менеджер ушел из-за того, что я его якобы беспокоил, председатель.

— Тогда почему они все уходят в отставку по одной и той же причине?

— Ну уж этого я точно не знаю.

На самом деле Ли Уён не был хорошим человеком. Его мягкий спокойный голос и хорошая репутация вводили людей в заблуждение, однако настоящему Ли Уёну было чуждо большинство нормальных человеческих эмоций, у него был скверный характер и дурные наклонности. Наедине с генеральным директором он не смел и не хотел притворяться хорошим.

Так было и сейчас. Услышав, что кто-то из его коллег по индустрии покончил жизнь самоубийством, Ли Уён не выразил никаких эмоций.

— Кстати, с ней что-то случилось, поэтому она и спрыгнула с крыши. Ну что за… — иронично протянул руководитель Ча. Однако потом, прищелкнув языком, он печально покачал головой. Тем не менее Ли Уён так и не оторвался от своего телефона, печатая что-то с безразличным видом.

— Не знаю, что именно, но вот ведь как сложилось. В любом случае это так прискорбно! В таком молодом возрасте… — вздохнул председатель, взглянув на Ли Уёна.

Когда их взгляды встретились, Ли Уён с вежливой улыбкой, отдающей искусственностью рекламы кофе, спокойно произнес:

— Всегда так: все приходят в мир по очереди, а уходят вразнобой.

Генеральный директор уставился на него в изумлении. А Ли Уён продолжил как ни в чем не бывало:

— Мне жаль это слышать, но она уже мертва. Что я могу поделать?

Председатель Ким почувствовал острое желание обхватить свою многострадальную голову и прилечь здесь и сейчас, просто чтобы отдохнуть от всего этого. Почему этот паршивец никогда не думает перед тем, как открыть свой рот?

— У тебя что, нет сердца?

— Ну почему же? Я просто сказал, что вам двоим не стоит так расстраиваться.

Вот оно. Те, кто не знали настоящего Ли Уёна, всегда велись на этот голос, на эти интонации. Им невозможно было не поверить. Однако генеральный директор Ким Хаксын отлично знал, что за человек прячется за этой маской благопристойности.

— Мое сердце разрывается, когда я думаю о том, как трудно, должно быть, сделать такой выбор в самом расцвете своих сил, — еле слышно промолвил Ли Уён, прижимая ладонь к груди. В его голосе так явственно читались сострадание и искренняя печаль, что сложно было поверить, что именно этот человек несколько минут назад с безразличием рассуждал о том, как люди приходят и уходят из этого мира.

Председатель Ким и руководитель Ча были единственными людьми, которые видели истинную сущность человека перед ними. Поэтому только они и понимали, что этот проникновенный тон, трогающий за душу, — просто фальшивка.

На самом деле Ли Уён больше волновался о состоянии собственных ногтей, чем о трагичной судьбе какой-то девушки, будь она хоть сто раз его коллегой по индустрии. Вот таким уж он был человеком.

— Я уже подготовил для тебя черный костюм. Иди возьми его и возвращайся, — велел Ким Хаксын.

Ли Уён бросил на него странный взгляд.

— Что? Тебе обязательно нужно пойти туда и отдать дань уважения, чтобы улучшить свою репутацию.

— А разве я нуждаюсь в улучшении репутации?

— Даже если ты не хочешь или тебе лень, ты обязан пойти. От тебя зависит репутация нашего агентства.

— Разве я сказал, что меня это не устраивает? Конечно же, я пойду.

Пусть Ли Уён и произнес это спокойно, в реальности он был раздражен до предела. Он встал с места и оглянулся на председателя.

— Руководитель Ча отвезет тебя домой. Я подготовил для тебя костюм, рубашку, туфли и очки без диоптрий. Потом за тобой приедет менеджер, который должен приступить к работе с завтрашнего дня, завезет тебя на место и уедет, так что будь с ним вежлив. Не беспокой его.

— Я никогда никого не беспокою.

Независимо от того, сколько раз Ли Уён повторял эту фразу, генеральный директор Ким все еще был убежден, что актер проворачивал какие-то свои делишки у него за спиной, заставляя менеджеров увольняться один за другим.

— Будет много репортеров, так что давай осторожнее. Не делай глупостей.

— Что вы имеете в виду?

Непонимание на лице Ли Уёна было таким искренним, что даже присутствующие председатель Ким и руководитель Ча готовы были ему поверить, не знай они артиста настолько близко.

— Девушки.

— Ах, девушки, — слегка опустив голову, рассмеялся он. Женщины просто таяли от его тихого завораживающего голоса, который, казалось, проникал в самую душу. В индустрии развлечений нетрудно было найти мужчину с внешностью или фигурой даже лучше, чем у Ли Уёна. Однако одной из множества причин, которая позволяла ему крепко удерживать свою позицию на вершине славы, не будучи красавчиком номер один, был его голос.

Актрисы, которые вместе с ним снимались в дорамах и фильмах, единодушно пели оды красоте голоса Ли Уёна. Почти не лукавя, они утверждали, что, если Ли Уён своим колдовским голосом прошепчет на чье-либо ушко слова любви, ни одна женщина не сможет перед ним устоять.

Ли Уён лучше других знал, как его голос влияет на людей. Он рассмеялся, и смех его был похож на растопленный шоколад, такой же теплый и сладкий.

— Вы что, думаете, что я сопляк, не способный держать себя в руках? Вы правда считаете, что я могу создать какие-то проблемы на похоронах? Тем более из-за женщин. Я?

«Я даже не сомневаюсь в твоих способностях сделать это, сопляк».

Ким Хаксын проглотил то, что хотел сказать, и указал артисту на выход. Ли Уён улыбнулся, попрощался и исчез. Генеральный директор JN Entertainment потянулся за стаканом воды, чтобы запить обезболивающее. Его голова буквально раскалывалась на части. Руководитель Ча немного помолчал и осторожно спросил:

— Что за человек этот новый менеджер?

Сделав глоток, председатель Ким ответил:

— Тот, кто никогда не уйдет.

http://bllate.org/book/12950/1137358