Готовый перевод Monochrome Rumor / Монохромные слухи [❤️]: Глава 21.3: Возвращение ч. 6

На листе было не так много информации.

Они даже не сотрудники одного агентства, они просто были двумя актёрами, двумя певцами. Вполне возможно, что они несколько раз пересекались друг с другом на съёмке или в гримёрке. Но последнее было куда менее вероятно, так как Ли Сихён был известен тем, что не старался искать с кем-либо встреч за кулисами наедине, отличаясь своей нелюдимостью. Не было ни одной передачи, в которой они появлялись бы вместе. О них не было никаких разговоров в сети, где бы они светились вместе. Юн Ису полностью исключался из узкого круга отношений Ли Сихёна.

Хаджин прикусил кончик языка, глядя на документ, лежащий перед ним.

Этого не может быть.

Юн Ису определённо знал о Сихёне гораздо больше.

Ли Хаджин не знал, как много тот знал, но по тому, как он относился к нему на съёмочной площадке, что говорил, мужчине становилось понятно, что тот в курсе, что Ли Сихён оказался в долговой яме, взяв у кого-то деньги в кредит. Даже когда они столкнулись в гримёрной, Юн Ису заметил тогда: «Не может быть, чтобы ты согласился на это…»

Это значит, что он знал настоящего Ли Сихёна ещё до того, как Хаджин вошёл в его тело. Мужчина стиснул зубы, почти уверенный в том, что хлынувший поток воспоминаний Ли Сихёна и слова, сказанные им тогда Юн Ису о том, что он видел его отчаявшееся лицо и что Юн Ису будет следующим, заставили Ли Хаджина подумать, что тот был любовником Ли Сихёна.

Но это было не так. Он чувствовал, что пазл, который он так тщательно собирал, рассыпался.

Вопрос «Ты уверен?» застрял у него в горле. Но Хаджин не произнёс это вслух, потому что прекрасно знал, на что способен Хан Дэджун. Они работали вместе одиннадцать лет. Хаджин знал, что в этой области ему нет равных. Это только усилило беспокойство мужчины.

Хан Дэджун взглянул на погрузившегося в глубокие раздумья Ли Хаджина, а затем со странным выражением на лице произнёс:

— …Юн Ису и ты, вас что-то связывает? — тон был лёгкий, но цепкий взгляд не отпускал. — Надеюсь, ты понимаешь, насколько странными являются те вещи, о которых ты просишь узнать.

«…»

— Ты просишь узнать о себе. Похоже, ты даже не понимаешь, во что вляпался. И всё, что ты просишь, это узнать такие вещи, которые подставляют тебя самого… — все недосказанные слова Дэджуна были тем, что Хаджин и сам прекрасно понимал. Поэтому мужчина промолчал.

Ли Хаджин с самого начала знал, что он его спросит об этом. Каким надо быть безумцем, чтобы прийти к человеку, который совсем недавно желал убить тебя, и, подкупив его информацией, которую знал только умерший Ли Хаджин, попросить взамен какие-то пустяковые сведения о самом себе. Даже самому невежественному человеку захотелось бы узнать, что это значило, тем более такому осторожному и подозрительному человеку, как Хан Дэджун, который проводил расследование без лишнего шума.

Но даже если у Дэджуна его просьба должна была вызвать лишние вопросы, другого способа узнать подробности у Хаджина не было. Дэджун ни за что не поверит ему, а если и поверит, то мужчина, скорее всего, умрёт от стыда раньше.

Хан Дэджун впился взглядом в Ли Хаджина, предпочитающего молчать перед лицом вопросов, на которые у него не было ответов.

«…»

Как и подобает его природной ауре, красоту парня было сложно скрыть под маскировкой, под этой неуклюже натянутой пониже бейсболкой и солнцезащитными очками на глазах. Он всё равно выглядел как знаменитость. Казалось, что он притягивает к себе внимание совершенно невольно.

В сочетании с нереальной красотой, казалось, внешность Ли Сихёна выходила далеко за рамки стандартов обычного человека. Но Хан Дэджун, смотря ему прямо в глаза, оставался спокойным, будто его не трогала эта красота.

— …Что ж, неважно, — Хан Дэджун заговорил после долгого молчания, будто что-то решив для себя. — Может, со временем я что-то и найду ещё.

Странно было наблюдать за тем, как уголки его губ слегка дрогнули, когда он сказал это. Мужчина привык видеть эту улыбку, когда был Ли Хаджином, но никогда не видел, чтобы Дэджун улыбался так Ли Сихёну.

Что стоит за этим его взглядом?

Это был взгляд человека, который о чём-то знает, но закрывает на это глаза. Он же не мог догадаться, что он — это Ли Хаджин, значит, дело в чём-то другом, но тогда что ему известно? Хаджин, обмениваясь информацией, не показывал своих сложных чувств. И, в конце концов, уже встав со своего места, забыл спросить о просроченном платеже за март. Из-за условий, поставленных ему Дэджуном, он приходил в его офис один-два раза в неделю. Но с учётом того, что его камбэк уже не за горами, у него не было ни одной свободной минуты.

Хан Дэджун молча наблюдал за тем, как Ли Сихён прощается с ним, словно рассказал всё, что знает, и собирается уже уйти.

И как раз в тот момент, когда он уже почти закрыл за собой дверь, его окликнули:

— Ли Сихён.

Тихий голос заставил Хаджина повернуть голову в сторону говорившего. Хан Дэджун сидел на диване, на лице застыло неловкое выражение. После нехарактерной для него паузы он коротко произнёс:

— …Спи в своей постели.

Хаджин закрыл дверь и ушёл.

Только через два дня мужчина узнал о том злосчастном видео.

Он был вынужден посмотреть всё видео прямой трансляции без предварительной подготовки из-за того, что Ан Суджин хихикала над ним на съёмках дорамы. Она сказала ему, что даже коровы и собаки знают, что сон равносилен по значению кровати. Когда Хаджин увидел, как встревоженный Кан Ихён стучит в дверь ванной, то сначала подумал о том, что такое странное они там снимали, пока сам мужчина спал. Но когда он увидел, как Ю Чан выносит его же спящего на руках из ванной, то понял, что умудрился заснуть в тот день в ванной.

Проснувшись тогда ночью, он понял, что находится в кровати.

Просто Хаджин решил, что ему приснилось, как он пошёл в ванную, чтобы помыться.

Ему снился сон, он не смог до конца понять, где сон, а где явь, окончательно запутавшись. Но сейчас, просматривая это видео, он понял, что всё это происходило наяву. Видео шло в прямой трансляции, став достоянием зрителей в сети. Его многие успели увидеть… Даже если он спал, всё-таки Хаджин заслужил того, чтобы ему сказали об этом. Ведь его сняли, когда другой парень нёс его на руках словно принцессу.

Это выходит за рамки приличия. Он не хотел ничего подобного, но каким-то образом сумел вляпаться. Ли Хаджин закрыл лицо ладонями: «Это проклятое тело».

Ан Суджин, ошеломлённая неподдельной реакцией смущённого Ли Сихёна, согнулась в приступе неудержимого смеха. Став уже практически фанаткой парня, она тут же кликнула на видео, как только оно появилось в верхних строчках. Когда она пришла на съёмочную площадку и стала подшучивать над Ли Сихёном, что ему нужно спать в постели, тот, сгорая от любопытства, попросил её рассказать, на что та сейчас намекает.

Ан Суджин рассмеялась ещё сильнее, когда Сихён пробормотал, что не понимает, почему все вокруг него говорят о том, что ему нужно спать в постели. Он уже устал это слышать.

— Так вот почему ты спросил об этом, Сихён? Тебе было неловко, потому что ты не знал, о чём все вокруг тебя говорят? — она поддразнила его детским тоном, убрав ладони от лица, и весело посмотрела на Хаджина.

Он смущённо улыбнулся, прошептав мягким голосом:

— Не смейся.

Он не мог дождаться окончания рабочего дня.

http://bllate.org/book/12949/1137145