Готовый перевод Palace Full of Delicacies / Дворец, полный деликатесов [❤️]: Глава 14.2. Как вести дела

Внутри находились два официанта, которым было поручено относить блюда в главный зал. Оба они были одеты в ту же коричневую униформу, что и официант у входа — на спине у каждого из них был простой рисунок, изображающий большую круглую рыбу. В главном зале, разделенном на две зоны, можно было увидеть окна с трех сторон. С той стороны, где не было окон, стояла длинная стойка-прилавок, за которой обычно сидел старший приказчик или хозяин лавки. Сидя за этим столом, приказчик с улыбкой сказал:

— Добро пожаловать, ваше высочество. Что бы вы хотели сегодня?

Над стойкой висела большая деревянная вывеска, гласящая, что главными блюдами сегодняшнего дня были «креветки с чесноком» и «жареный желтый горбыль». Ассортимент гарниров также был перечислен с соответствующими ценами.

— Нам на двоих: по одной порции каждого из основных блюд, а также половину чашки вареных креветок, одну порцию острой рыбы и кувшинчик кислого сливового сока, — сделав заказ, Ань Хунъи передал деньги приказчику. Все блюда стоили в общей сложности около четырехсот медных монет.

— Хорошо, присаживайтесь, пожалуйста, — сотрудник ресторана записал блюда и жестом пригласил их присесть.

— Кислый сливовый сок здесь очень хорош, до такой степени, что даже целого кувшина мне всегда маловато.

Как только они сели, официант подал им кислый сливовый сок и рыбу. Ань Хунъи не мог не начать трапезу с чашки кислого сливового сока.

Любому ресторану алкогольные напитки и тому подобное всегда приносили больше всего денег. Но поскольку некоторые блюда из морепродуктов нельзя было сочетать с алкоголем, Су Юй отказался от продажи спиртных напитков в своем ресторане, просто на всякий случай. Тем не менее некоторые напитки здесь все же подавали.

Этот кислый сливовый сок был сделан из кислых слив, каменного сахара, сушеной мандариновой кожуры и сушеных лонганов*. Один стакан стоил семь монет, а кувшин — восемнадцать. Он был очень популярен и почти каждый стол заказывал его.

П.п.: Лонган — вечнозеленое дерево, которое культивируется в Китае, Таиланде, Тайване, Вьетнаме и Индонезии ради съедобных плодов. Близкий родственник китайского личи.

Острая рыба была блюдом, которое подавалось холодным. Оно представляло собой жареные во фритюре рыбные палочки, маринованные со смесью перца и других приправ, покрытые брызгами соуса сверху. Рыба была невероятно острой и ароматной, с долгим послевкусием, и вызывала легкое ощущение онемения во рту, а потому люди ели её вне зависимости от того, насколько сильно немели их языки. Это также было фирменным блюдом этого ресторана. Су Юй готовил большую порцию каждый день. Это блюдо годилось на все случаи жизни, так как для подачи его было достаточно сбрызнуть соусом.

— Это место очень интригует. Возможно, даже его величеству здесь понравится, — сказал Ань Хунчжо, как бы намекая на что-то.

— Уф-ф... — Ань Хунъи проглотил креветку и потянулся, чтобы почистить другую. — Соевый соус здесь отличается от того, что подают в других местах. Креветки будут вкусными только в том случае, если их окунуть в него.

Пока они ели, Ань Хунчжо спрашивал его еще о многих вещах, но, к сожалению, Ань Хунъи забывал обо всем остальном всякий раз, когда видел хорошую еду. Рассеянно он делал попытки завязать беседу, прыгая с темы на тему, но в конце концов его речь полностью перешла в другое русло, и он стал восхвалять кухню этого ресторана.

Покончив с едой, Ань Хунчжо расстался с Ань Хунъи, сказав, что очень занят официальными делами. Ань Хунъи проследил, как тот спустился вниз по лестнице, а затем медленно допил последний стакан кислого сливового сока, прежде чем отправиться на задний двор.

— Добрый день, ваше высочество. Почему вы не поели на заднем дворе?

Су Юй закончил готовить к полудню и, вымыв руки, уже собирался уходить.

— Кое-кто пришел вместе со мной, и взять с него деньги было бы трудно, если бы я пришел сюда, — ответил Ань Хунъи, почесывая голову.

Су Юй улыбнулся, достал из рукава сверток из вощеной бумаги и протянул ему.

— Я как раз собирался идти к вам домой, чтобы встретиться. Это любимая закуска Соуси. Если вас это не слишком затруднит, ваше высочество, не могли бы вы передать ему её?

Ань Хунъи взял сверток. Он немного помолчал, прежде чем сказал ему:

— Император согласился провести всеобщий отбор. Управление генеалогии уже сегодня занимается подтверждением имен всех участников, возможно, через несколько дней будут какие-то новости.

Су Юй рассеянно кивнул. Это не имело к нему никакого отношения.

— Если тебя выберут, старший императорский брат может назначить тебя присматривать за Соуси, — когда Су Юй и на это не обратил никакого внимания, Ань Хунъи принюхался к свертку в своих руках. Из него исходил дразнящий аромат. И хотя он уже поел, Чжао-ван снова почувствовал голод.

Когда Ань Хунъи вернулся в свою резиденцию, он увидел, что охранник у двери выглядел очень напряженным.

Увидев принца, стражник подбежал к нему и тихо сказал:

— Ваше высочество, его величество прибыл.

Посреди сада был пруд, в середине которого возвышалась беседка. На мосту, ведущем к беседке, расположилась шеренга служанок, стоявших ровно в трех шагах друг от друга. Все они склонили головы, сохраняя полное молчание и неподвижность. У беседки, заложив руки за спину, стоял человек в изысканном одеянии и нефритовой шапочке.

— Мое почтение вашему величеству, пусть ваше величество живет тысячи и тысячи лет, — Ань Хунъи быстро подошел к нему, опустился на колени и сделал поклон в знак приветствия.

Человек обернулся. У него были прямые брови и блестящие глаза, он был невероятно красив. Это был тот самый человек, который появился в комнате Су Юя в тот день.

Глядя на Чжао-вана, стоявшего на коленях, он не велел ему встать, а лишь слегка махнул рукой. Евнух, сидевший рядом с ним, сразу все понял.

— Все свободны! — громко объявил евнух, выпроваживая всех слуг со двора. Очень скоро двор опустел.

— Дай сюда, — тонкая бледная рука протянулась к Чжао-вану.

Ань Хунъи смиренно вручил ему пакет из вощеной бумаги. Когда другой человек обернулся, он встал без предупреждения, внимательно наблюдая, как его старший брат открывает пакет, являя свету кучку хрустящих рыбных крекеров.

Это была закуска Су Юя, приготовленная из морских гребешков и муки. Каждый крекер был размером с половинку большого пальца, так что они легко помещались во рту Соуси. При пережевывании они издавали громкий хруст.

Чжао-ван наблюдал, как его старший брат взял парочку и бросил их в рот, явно наслаждаясь закуской. Он бесстыдно придвинулся к императору и стал канючить:

— Брат, они такие хорошенькие, дай и мне штучку.

— Они отвратительны на вкус. Ничего не изменилось даже после того, как он так много практиковался в их приготовлении, — хмыкнул Ань Хунчэ, глядя на крекеры в своей руке. Они даже были сделаны так, что походили на маленьких рыбок — как по-детски, пф!

«Если они так плохи, брат может отдать их мне!»

Ань Хунъи невольно поджал губы, видя, как брат бросает в рот крекер за крекером, и спросил:

— Если ты хочешь съесть что-нибудь вкусненькое, почему бы тебе не пойти прямо к нему?

— Там не на что смотреть, — Ань Хунчэ прикончил целую упаковку крекеров в форме рыбок. Он вытер руки, глядя на младшего брата. — А зачем сегодня приходил Ань Хунчжо?

Выслушав доклад своего младшего брата, Ань Хунчэ на мгновение застыл, а затем схватил брата за ворот и тряхнул пару раз:

— Пошли еще людей! Если хоть что-нибудь случится с Су Юем, я с тебя шкуру спущу!

http://bllate.org/book/12943/1136162