Готовый перевод Palace Full of Delicacies / Дворец, полный деликатесов [❤️]: Глава 8.1. Место для торговли

Су Сяочжан почувствовал, будто бы внезапно увидел солнечный свет после шторма. Он думал, что сегодня его младшая невестка будет драться с ним насмерть из-за титула, но после этих ее слов, казалось, они могли договориться.

— Как женщина, которая все время проводит дома, я мало что знаю о титуле. Поначалу я думала, что не имеет значения, кто его унаследует — деверь или мой сын, поскольку мы все одна семья, но... — Чжао-фужэнь достала из рукава платок, промокнула глаза и тут же заплакала. — Я уже много лет веду домашние дела, и для меня финансовое положение, в котором находится семья, ясно как день. Но независимо от того, насколько мы бедны, точно не было никакой причины заставлять Юй-эра идти продавать рыбу! Вы бессовестные люди, вы пытаетесь уморить нас голодом!

Пока она говорила, начала плакать еще сильнее, ругая госпожу Ли за то, что та была злой и не давала Су Юю никакой еды, а ей самой — лекарств, если они не предоставляли ей достаточно серебряных монет. Бедный ребенок, в котором еле душа держится, в холодные дни был вынужден выходить и продавать рыбу, из-за чего получил обморожения. Любому было бы грустно видеть это, и они бы плакали, если бы услышали об этом.

Не только Су Сяочжан и его жена были поражены ее словами, но и Су Юй — тоже. Только когда комок шерсти выполз из-под воротника, он смог выйти из оцепенения и тайком уткнулся носом в котенка. Если бы его мама не описала это так, Су Юй и представить бы себе не мог, что он, оказывается, так страдает.

Услышав это, двое старейшин клана тоже нахмурились. Семья Су, в конце концов, когда-то была процветающей, а сейчас… во что она превратилась. Стыдно сказать!

— Сяочжан, твой брат умер не так давно, а ты уже так обращаешься с его вдовой… Да как клан вообще может передать титул тебе?

Су Сяочжан пристально и свирепо уставился на женщину. Недостаточно было добиться успеха или потерпеть неудачу, нужно было избавиться от Чжао Юйхуа. Было крайне неприятно, что, когда ее довели до крайности, она начала мстить.

— Чжао Юйхуа, перестань дурно отзываться о людях! Я последние несколько дней давала тебе лекарство, ни каплей меньше требуемого, — прорычала тетя, вытаращив глаза.

Но даже это было прекрасно. Вспомнив о лекарстве, Чжао-фужэнь немедленно приказала Чунь Цао принести осадок от лекарства, которое она ежедневно употребляла, чтобы показать старейшинам клана. Любой человек с хорошим зрением мог бы сказать, что эти сильно разведенные лекарственные осадки кипятили более пяти раз, что в итоге превратило их в жидкость, ничем не отличающуюся от обычной воды. Ими точно нельзя было никого вылечить.

— Денег, которые Юй-эр давал тебе ежедневно, было достаточно, чтобы купить три дозы лекарств, но ты давала мне только одну каждые два дня. Если бы мне так не повезло, я бы уже давно отправилась в преисподнюю.

Пока Чжао-фужэнь говорила, она прикрывала рот носовым платком и непрерывно кашляла, выглядя очень слабой, но другой рукой все еще крепко держалась за желтый шелк.

— Если ты меня так до смерти залечишь, то как же мой Юй-эр выживет? Я никогда не позволю тебе получить титул!

Отец Су Юя был генералом-советником второго ранга. Независимо от того, унаследует ли дворянский титул Су Юй или его дядя Су Сяочжан, пришлось бы опуститься на два ранга ниже, минуя звание военного командующего второго ранга, и стать военным чиновником третьего ранга (генералом стражи). Хотя они не имели бы больших прав и были бы вынуждены принимать участие в военных действиях, генерал стражи третьего ранга получал жалованье в размере тридцати дань (1500 кг) риса и ста тридцати связок монет каждый год. Этого было бы уже достаточно, чтобы прокормить семью.

В воздухе повисла тишина.

Помолчав какое-то время с мрачным выражением лица, Су Сяочжан холодно рассмеялся:

— Если неофициальный сын унаследует дворянский титул, то Управление генеалогии напрямую отнимет дворянский ранг семьи Су, и это точно не пойдет на пользу никому из нас!

Существовали очень строгие правила наследования дворянских чинов. При обычных обстоятельствах это должен был быть старший сын чиновника. Если же не было официальных сыновей, то Управление генеалогии могло бы объявить его бездетным и лишить дворянского звания. Хотя Су Сяочжан был сыном наложницы, его мать позже стала официальной женой, поэтому он был записан как официальный сын в родословной семьи. У него было больше шансов унаследовать дворянский титул, чем у Су Юя.

Но роль Управления генеалогии заключалась в управлении знатью и устранении ее негодных представителей, и если бы у них было много времени, они могли бы и задуматься, чтобы сделать выбор. Если Чжао-фужэнь поднимет шум, и Управление генеалогии сочтет, что у Су Сяочжана есть недостатки в характере, то титула ему не видать.

Седобородый старейшина клана огляделся, кашлянул и сказал:

— Вторая невестка, ты не должна быть опрометчивой. Семья Су никогда не должна потерять этот дворянский титул, и это не будет хорошо в первую очередь для Юй-эра, если о наших делах станет известно снаружи.

С существующим рангом семья Су все еще могла считаться аристократией. Без него боковые ветви семьи также потеряли бы свою славу, и тогда семья полностью пришла бы в упадок.

Ань Хунчэ лежал на плече Су Юя и время от времени зевал. Ему было скучно.

«Семья Су дошла до такого плачевного состояния, почему им вообще нужно бороться за эту позицию? А вот если вы хорошо послужите мне, то вам может быть дарован даже титул гуна*».

П.п.: Гун (公) — один из древнейших титулов в Китае, появившийся еще во времена правления легендарного императора Яо. Существовал до последней монархической династии Цин. Приблизительно соответствует европейскому титулу «герцог». Во времена династии Чжоу был высшим рангом знатности из пяти: гун, хоу, бо, цзы, нань.

— Если семья лишится титула, то мы получим пятьсот таэлей серебра. На эти деньги мы сможем получить поместье и будем жить вдвоем, — Чжао-фужэнь перестала плакать и вытерла слезы насухо, затем спокойно сложила желтую ткань и положила ее в коробку.

Только тогда Су Сяочжан занервничал. Следуя обычаям, семье действительно давали немного серебра после того, как она лишалась дворянского титула — это считалось последним проявлением милосердия со стороны императорской семьи. Это не обязательно были бы пятьсот таэлей серебра, но там могло бы быть по меньшей мере двести или триста таэлей.

Брови Су Юя поднялись.

Казалось, он наконец понял, чего хочет его мать.

— Невестка, мы семья, нет никакой необходимости заходить так далеко, — Су Сяочжан заставил себя улыбнуться. — Когда любой из нас зарабатывает славу, он прославляет всю семью Су. У нас будет ежегодное жалованье, если мы сохраним титул, может быть, тогда мы увеличим количество еды, которую вы получаете?

Если бы это было сказано раньше, это могло бы немного улучшить ситуацию, но теперь, когда Чжао-фужэнь и ее сын явно голодали, никто не поверил бы этому, даже если бы он сказал, что будет относиться к ним лучше в будущем. Ляпнув такую глупость, даже Су Сяочжан почувствовал, что не может продолжать говорить.

Внезапно из-за двери высунулась чья-то голова:

— Это твое жалованье… да скорее на западе начнет всходить солнце, чем ты нам хоть медяк отстегнешь!

Мужчина был чем-то похож на Су Сяочжана, но был мрачен и казался менее энергичным.

— Голосую за то, чтобы лишиться титула, но тогда пусть три десятых из этих пятисот таэлей серебра будут отданы мне!

— Ты!.. — увидев человека, который пришел, Су Сяочжан чуть не упал. — У тебя еще хватает наглости болтать! А ведь именно из-за тебя семья стала такой бедной сейчас!

http://bllate.org/book/12943/1136149