Готовый перевод I’m Pregnant With a Wealthy Old Man’s Child / У меня будет ребенок от богатого старика [❤️]: Глава 41. Обида

После предыдущего инцидента впечатление дворецкого Чжана о Тан Монине сильно испортилось, а когда тот как ни в чем не бывало подошел к двери палаты, словно и не он был тем, кто ранее поступил неправильно, выражение лица дворецкого стало еще более недовольным и грозным.

— Никто не желает видеть тебя здесь, уходи немедленно, — холодно произнеся эти слова, дворецкий Чжан сделал два шага вперед, без лишних слов собираясь закрыть дверь.

— Подождите минутку… — увидев это, Тан Монин поспешно протянул руку и придержал дверь палаты. При этом на его лице играла приятная улыбка, он смиренно попросил: — Старший брат, я друг Цзу Ци, и специально отложил сегодня свою работу, чтобы навестить его, поэтому, пожалуйста, позвольте мне войти.

После этих слов ледяное выражение лица дворецкого Чжана на мгновение застыло, и он с силой отшвырнул руку Тан Монина, которая удерживала дверь, и с грохотом захлопнул ее.

— Я не знаю, друг вы господину Цзу или нет, но если вы специально отложили свою работу, то вам не нужно было этого делать. А если из-за этого вы обидитесь, а потом посыпятся комментарии, что господин Цзу издевался над вами? Господин Цзу с большим трудом очистил свое имя, не надо снова втягивать его во весь этот цирк.

Дворецкий Чжан говорил негромко, но каждое слово, словно острая игла, вонзалось в Тан Монина, заставляя его испытывать такой стыд и гнев, от которых ему некуда было спрятаться, и он продолжал смотреть в лицо дворецкому Чжану, поджав губы.

Лицо Тан Монина покраснело настолько, что казалось, вот-вот загорится. Костяшки рук, сжимающих букет, побелели, а тело мелко била дрожь.

— Все это было недоразумением. Я не хотел поднимать такой шум и не ожидал, что это так сильно повлияет на Цзу Ци, — жалко проговорил Тан Монин: — Мы все находимся под началом брата Яня и поддерживаем друг друга на протяжении всего пути, как семья…

Не успел он договорить, как донесся резкий и яростный женский голос: 

— Кто это тут твоя семья? Имей совесть!

Тан Монин резко замолчал и опустил голову, его лицо побледнело.

Подоспевшая Лю Цзин и ее помощница подошли, держа в руках всевозможные добавки и корзинку фруктов. Поприветствовав дворецкого Чжана, Лю Цзин насмешливо посмотрела на замолчавшего Тан Монина.

— Не делай вид, что не понимаешь. Твои скрытые намерения ясно написаны на лице. Хочешь воспользоваться этим событием, чтобы исправить свою репутацию? Советую тебе поберечь силы.

Лю Цзин говорила прямо, без обиняков, не так, как дворецкий Чжан. И ее слова точно попали в самое сердце Тан Монина, вызвав у него ярость, поскольку он понял, что его коварные замыслы обнаружили.

— Глупости, я и не думал об этом! — в обычной ситуации Тан Монин никогда не осмелился бы повысить голос на Лю Цзин, но в данный момент он был отчаянно настроен на то, чтобы сбросить с себя ее обвинения.

Лю Цзин усмехнулась:

— Так что там с Чжоу Янем, который прячется внизу? Неужели та камера у него только для того, чтобы делать селфи?

Тан Монин от неожиданности аж поперхнулся, все его жалкие слова застряли в горле. Он резко поднял голову и посмотрел прямо на Лю Цзин мрачным и враждебным взглядом, словно гремучая змея, готовая выплюнуть свой яд.

Лю Цзин уже больше десяти лет вращалась в высшем обществе, каких только людей она ни повидала. Разве ее мог испугать такой маленький человечек, как Тан Монин?

— Внешность отражает внутренний мир, эта фраза совершенно верна, — Лю Цзин отвела глаза, как будто даже смотреть на Тан Монина ей было неприятно: — Не волнуйся, за пределами больницы повсюду папарацци, Чжоу Яню нет нужды фотографировать тебя самому. Возможно, уже к вечеру новость о том, что ты пришел в больницу к Цзу Ци, распространится в интернете.

Всего несколькими словами Лю Цзин раскрыла цель визита Тан Монина.

Тан Монин смущенно замер, желая найти нору и спрятаться в ней. Видя, что дворецкий Чжан не собирается его впускать, он, все обдумав, решил отступить. Стиснув зубы, юноша развернулся и ушел с букетом в руке.

Выйдя из больницы, Тан Монин сразу увидел темно-красный внедорожник Чжоу Яня, припаркованный на обочине. На самом деле Чжоу Янь редко ездил на этой машине. Обычно, в целях маскировки, он садился за руль другого малозаметного черного "Бьюика".

По словам Чжоу Яня, в этот раз им, естественно, не нужно было скрывать то, что они приехали в больницу. Лучше было устроить грандиозное шоу, чтобы папарацци узнали об их приезде.

Тан Монин шел так быстро, что его голова была почти зарыта в букет цветов перед ним.

За те десять минут, что ушли на дорогу от ворот больницы до машины, Тан Монин успел заметить несколько скрытых камер, безмолвно нацеленных на него.

Чжоу Янь сидел на водительском сиденье, раздраженно нахмурив брови, с недокуренной сигаретой во рту, и теребил в руках камеру.

Краем глаза он увидел, как Тан Монин открыл дверь машины и с угрюмым выражением лица сел на пассажирское сиденье. Чжоу Янь спросил, не поднимая глаз: 

— Тебя выгнали?

— Не спрашивай очевидное, — Тан Монин бросил букет цветов на заднее сиденье, затем мрачно посмотрел в сторону больницы и с ненавистью процедил: — Я так и думал, что у них будет такое отношение ко мне, а дворецкий по фамилии Чжан, который сопровождает Сюэ Цзюэ, даже не впустил меня.

— Все в порядке, — Чжоу Яня это не волновало: — В любом случае, мы пришли сюда не для того, чтобы заботиться о Цзу Ци, а чтобы тебя сфотографировать. И тебя только что видели многие папарацци.

Тан Монин все еще не отошел от унижения из-за того, что его не приняли. Ненависть затаилась в его глазах, переполняя его. Он слушал Чжоу Яня, не произнося ни слова и не издавая ни единого звука.

Но не прошло и несколько минут, как выражение лица Чжоу Яня потемнело.

— Ты должен был сейчас выглядеть как можно более расстроенным, чтобы фотографии получились убедительными... Ты ведь все-таки актер, неужели не понимаешь очевидного, — выругался Чжоу Янь: — Мне нужно учить тебя таким простым вещам? У тебя вообще есть мозги?!

Тан Монин на мгновение замер, после чего поспешил объяснить: 

— Нет-нет, брат Янь, я просто немного растерялся. И... я был очень оскорблен тем, что они насмехались надо мной…

Несмотря на то, что Чжоу Янь неоднократно повторял Тан Монину, чтобы он вел себя скромно и жалко перед камерами папарацци, когда он действительно предстал перед камерами, его гордость не позволила ему это сделать.

Ведь всего два месяца назад он был горячей звездой в индустрии развлечений, был лицом нескольких крупных брендов, а также получил «оливковую ветвь» от известного режиссера.

Однако теперь он превратился в уличную крысу. Он не только потерял контракт, но и должен был выплатить огромную неустойку, потому что внезапно разнес негативную новость о знаменитости, обладающей определенным влиянием.

Почему это произошло...

Почему ему приходится проходить через все эти вещи…

Тан Монин не мог понять этого, все это его сильно тревожило. И именно в этот момент Чжоу Янь неожиданно ударил его по голове. Тан Монин почувствовал гул в голове и, обернувшись, увидел искаженное от гнева лицо Чжоу Яня.

— Ты, блядь!.. У тебя в голове свиной мозг, что ли? У других людей голова используется для мышления и только у тебя она заполнена дерьмом! — Чжоу Янь был в бешенстве: — Только что я предоставил тебе шанс очистить свое имя, а ты его испортил!

Чжоу Янь все еще сжимал сигарету в руке, которой сердито взмахивал, и искорки попали на шею Тан Монина. Парень сжался от боли, но отчаянно старался подавить свои эмоции и не смел ничего сказать.

— Я действительно сошел с ума, раз влюбился в такого дурака, как ты. Ты даже не сумел сделать несколько фальшивых фотографий. Ты так и будешь жить как сорняк под ногами Цзу Ци! 

Последние слова, словно таз с холодной водой, выплеснулись на Тан Монина.

— Нет, нет… — голос Тан Монина дрожал: — Не сравнивай меня с ним. Именно из-за него я сейчас в таком положении. Я не отстану от него, даже если умру!

Точно!

Все это произошло по вине Цзу Ци!

Если бы не он, отношения между ним и Ши Хао не разрушились бы.

При воспоминании о том, как Ши Хао без колебаний обругал его и бросил трубку при звуке его голоса, внутри Тан Монина поднялась волна гнева, а ненависть к Цзу Ци стала еще сильнее.

***

Поскольку Лю Цзин занимала пост главного редактора известного журнала, у нее было много связей и ресурсов. Несколько СМИ, карауливших у больницы, поддерживали с ней тесное знакомвсто.

О том, что Чжоу Янь ждет внизу, ей сообщили несколько папарацци по собственной инициативе.

Немного поразмыслив, Лю Цзин догадалась о расчетах Чжоу Яня и Тан Монина и не смогла удержаться от презрительной улыбки.

Они действительно думают, что все интернет-пользователи — дураки? Они осмелились выкинуть небольшой трюк, который даже не достоин огласки.

Успокоив свои эмоции, Лю Цзин и ее помощница последовали за дворецким Чжаном в палату.

Увидев Лю Цзин, Вэн Юйсян не смогла скрыть удивления на лице: 

— Почему ты здесь?

— Я пришла навестить вас, — Лю Цзин улыбнулась, а после попросила помощницу передать все вещи, которые они принесли, дворецкому Чжану.

В ее глазах промелькнуло удивление, когда она увидела Сюэ Цзюэ, который стоял у окна и нежно баюкал на руках ребенка.

Она знала Сюэ Цзюэ семь или восемь лет и всегда считала его равнодушным человеком, у которого нет желаний и чувств. Она никогда не видела, чтобы Сюэ Цзюэ к кому-то тепло относился. И даже если небо упадет, он все равно останется невозмутимым и спокойным.

Впервые Лю Цзин видела на его лице такое нежное выражение.

Лю Цзин была крайне удивлена, но Цзу Ци, лежавший на кровати, уже привык к этому. Его внимание скорее привлекло чистое лицо Лю Цзин.

В прошлую встречу все лицо женщины было покрыто прыщами, которые выглядели ужасно. Хотя на ее лице все еще было много прыщей и следов от них, она выглядела намного лучше, чем в прошлый раз.

Цзу Ци некоторое время колебался, но в итоге так и не смог задать интересующий его вопрос. И уже в следующий момент он услышал, как Вэн Юйсян удивленно спрашивает:

— Что это с твоим лицом? Прыщей на лице стало заметно меньше, и сейчас ты выглядишь гораздо лучше, чем раньше.

— Правда?! — Лю Цзин была приятно удивлена и одновременно счастлива.

Только что она целый час просидела в уборной, что едва чувствовала свои ноги, и когда посмотрелась в зеркало, ей показалось, что прыщи на лице частично исчезли, но не была в этом уверена.

Похоже, это не просто ее воображение.

На ее лице пропала часть прыщей!

Лю Цзин была так взволнована, что ее лицо раскраснелось от радости, и она посмотрела на Цзу Ци еще более добрым и ласковым взглядом, желая забрать его домой и преподнести ему в качестве подарка дорогие благовония.

Как он может быть обычным смертным? Он же настоящий спаситель, живой Будда!

Ее вина в том, что, ослепленная негативными слухами о Цзу Ци, распространяемыми в интернете, она думала, что он вошел в семью Сюэ используя какие-то уловки.

Было очевидно, что Вэн Юйсян очень дорожит Цзу Ци, а Сюэ Цзюэ даже покинул семью Сюэ ради него. Похоже, все совсем не так, как писали в интернете.

Чем больше она думала об этом, тем больше чувствовала себя виноватой. Она решила, что отныне не будет судить о человеке по нескольким сплетням, и лучше встретиться лично, чтобы узнать, какой этот человек на самом деле.

Лю Цзин изначально планировала расспросить Цзу Ци о яблоках, но потом вспомнила о своем раннем отношении к нему и ей стало неловко.

Откладывая разговор до самого отъезда, Лю Цзин так и не смогла спросить Цзу Ци об этом.

http://bllate.org/book/12939/1135573