Готовый перевод I’m Pregnant With a Wealthy Old Man’s Child / У меня будет ребенок от богатого старика [❤️]: Глава 40. Это кто тут уродлив?

Среди удивленных лиц Цзу Ци обнаружил, что Хэн Цзинчэнь, которого он давно не видел, тоже здесь, и на его милом детском личике сияла улыбка.

— Сяо Цзу проснулся? Пора вставать и идти на работу.

— … — отличная мысль, подумал Цзу Ци.

— Какая работа? Сяо Ци только что перенес операцию, он даже достаточно отдохнуть не успел, какая еще работа! — Вэн Юйсян, не понимающая интернет-мемы, восприняла слова Хэн Цзинчэня всерьез и с суровым лицом ответила: — Никто не смеет торопить сяо Ци идти на работу, пока я здесь.

В ответ на это Хэн Цзинчэнь поспешно замахал руками и со смущенной улыбкой пояснил: 

— Тетушка, вы неправильно поняли, я просто пошутил.

«Кроме того, Цзу Ци уже долгое время был отстранен от работы Чжоу Янем и его агентством, и даже если он поспешит вернуться к работе, ему все равно нечего будет там делать», — подумал Хэн Цзинчэнь.

Только подумав об этом, Хэн Цзинчэнь вдруг вспомнил о чем-то и сказал: 

— Кстати, время кастинга для фильма "Дворцовая стена" почти закончилось. Я передам за тебя помощнику режиссера, и он подождет, пока тебе не станет лучше и ты сможешь прийти на прослушивание.

Дворцовая стена — это большой IP-фильм, снятый компанией Бай Гуанцзяня. Оригинальная работа пользовалась большой популярностью в интернете, на который претендуют многие актеры и актрисы.

Бай Гуанцзянь уже обещал Цзу Ци, что даст ему роль второго плана, и не раз упоминал об этом по телефону.

Изначально Цзу Ци планировал рассказать об этом Хэн Цзинчэню, но потом, приняв во внимание тот факт, что Бай Гуанцзянь специально попросил его не разглашать информацию, отказался от этой затеи.

Как бы то ни было, Бай Гуанцзянь сказал, что Цзу Ци все равно придется пойти на прослушивание для формальности. Знает ли об этом Хэн Цзинчэнь или нет, не имеет особого значения.

Цзу Ци осторожно кивнул и попытался что-то сказать, но понял, что его губы настолько пересохли, что он смог произнести лишь:

— Воды… 

Дворецкий Чжан быстро повернулся и налил ему стакан теплой воды. Сяо Я и Хэн Цзинчэнь беспокойно стояли рядом с больничной койкой. Вэн Юйсян взяла стакан с водой, обмакнула ватный тампон в воду и аккуратно смочила пересохшие губы Цзу Ци.

Вэн Юйсян была очень терпелива в уходе за больными. И только когда Цзу Ци стало легче, она передала стакан с водой дворецкому Чжану и сказала Цзу Ци с нежной улыбкой: 

— Я попросила служанку сварить дома рисовый суп и принести его в больницу. Ты хочешь выпить его сейчас или позже?

У Цзу Ци  болело все тело, а рана на животе причиняла невероятную боль.

Он слабо покачал головой и оглядел людей, столпившихся у кровати, но не обнаружил фигуры Сюэ Цзюэ.

— Где Сюэ Цзюэ?

Прежде чем ему успели ответить, из другого угла комнаты раздался холодный голос  Сюэ Цзюэ: 

— Я здесь.

Дворецкий Чжан и Хэн Цзинчэнь, стоявшие по обе стороны кровати, без лишних слов дали Сюэ Цзюэ пройти к Цзу Ци. Только тогда Цзу Ци увидел, что Сюэ Цзюэ держит на руках младенца, завернутого как пельмень, но из-за того, что юноша лежал, он не мог разглядеть лица ребенка.

— Малыш уже спит, может, тебе стоит отдохнуть? У тебя, наверное, уже руки устали от того, что ты два часа подряд держишь его, — глаза Вэн Юйсян светились нежностью, когда она смотрела на ребенка.  Она протянула руки, желая взять малыша: — Позволь мне немного подержать ребенка. Я подержала его всего пять минут, как ты выхватил его у меня, — Вэн Юйсян продолжала протягивать руки, но Сюэ Цзюэ проворно уклонился.

— Он не хочет, чтобы ты его держала, он будет плакать, — холодно произнес Сюэ Цзюэ, одной рукой осторожно прикрывая голову ребенка.

Услышав это, Вэн Юйсян в гневе вскочила на ноги, указывая на него: 

— Как ты можешь так обращаться со своей матерью? Разве я, как бабушка, не могу просто взять внука на руки?

Сюэ Цзюэ поднял брови: 

— Нет, я еще недостаточно его обнимал.

— В будущем у тебя будет много возможностей подержать ребенка на руках, так зачем торопиться? Дай мне подержать его первой, — видя, что заставить сына не получилось, Вэн Юйсян начал его уговаривать.

Однако бессердечный Сюэ Цзюэ был так же непреклонен, решительно защищая малыша на руках, как ребенок защищает конфету: 

— Если я говорю нет, значит, нет.

Вэн Юйсян была в полном шоке: 

— Ты жесток!

Сюэ Цзюэ фыркнул и отвернулся, не обращая внимания на Вэн Юйсян.

Остальные с изумлением наблюдали за тем, как мать и сын сражаются за право подержать ребенка.

За те пять или шесть часов, что Цзу Ци спал, Сюэ Цзюэ и Вэн Юйсян вели бесконечную словесную войну.

К сожалению, Вэн Юйсян не была достаточно сильна, чтобы тягаться с непробиваемым Сюэ Цзюэ, поэтому ребенок все это время находился на его руках, а Вэн Юйсян смогла прикоснуться к ребенку только на три-четыре минуты.

Даже Цзу Ци, выслушав шутливый рассказ Сяо Я, почувствовал, что Сюэ Цзюэ слишком властен. Это же ребенок, а не драгоценное сокровище, зачем так себя вести?

Может быть, через четыре-пять лет этот сопляк вырастет и превратится в непослушного ребенка, которого все будут избегать.

Цзу Ци смотрел на сверток в руках Сюэ Цзюэ, и вдруг в глубине его души зародилось очень странное чувство: он просто не мог представить, что этого ребенка Цуй Цзюньчжо вынул из его живота.

Он выглядел как маленький шарик, но почему тогда из-за него его живот был таким большим...

— Цяньвань! — хрипло выкрикнул Цзу Ци.

Сюэ Цзюэ на мгновение растерялся, остальные тоже не поняли значения слов Цзу Ци.

Только Сяо Я, которая была единственной, кто понял все за секунду, поспешила пояснить: 

— Цяньвань* — это прозвище, которое господин дал маленькому господину. Вероятно, он хочет увидеть маленького господина.

П.п.: 千萬 Цяньвань — 10 миллионов.

Хэн Цзинчэнь не удержался и громко рассмеялся:

— Цяньвань? Почему ты выбрал это имя? Это потому, что твой сын стоит десять миллионов?

Цзу Ци: «...»

Он хотел сказать, что Хэн Цзинчэнь все правильно понял, но в тот же миг увидел, что лицо Сюэ Цзюэ постепенно мрачнеет, когда он подумал о том же самом, и ему пришлось проглотить слова, чуть не сорвавшиеся с губ.

— Это имя — мой совет ребенку, постоянное напоминание о том, что нужно ценить жизнь и остерегаться плохих людей*, — пробормотал слабым тоном Цзу Ци.

П.п.: 千萬 Цяньвань — также может использоваться для выражения желания удачи или успеха, например, "千萬成功" (qiān wàn chénggōng) — "пусть у вас будет много успехов".

Хэн Цзинчэнь понял, что к чему, и тут же, натянув улыбку, слишком бурно произнес: 

— Сяо Цзу, ты такой хороший отец.

Цзу Ци: «...»

Сюэ Цзюэ на это ничего не сказал, только презрительно хмыкнул, явно не поверив в искренность слов Цзу Ци.

Но как бы он ни был возмущен, он все равно осторожно передал ребенка Цзу Ци.

Младенец был не слишком красив: лицо сморщено, как у только что очищенного апельсина, кожа темно-красная, глазки плотно закрыты, а руки сжаты в кулачки на груди.

Лишь редкие волосики на его голове выглядели прилично.

Хотя Цзу Ци заранее подготовился к появлению сына, он все равно был немного ошеломлен тем, что малыш выглядит как маленькая обезьянка.

Он был слишком уродлив!

Как только Цзу Ци подумал об этом, это также отразилось на его лице. Он даже честно сказал это вслух:

— Он такой уродливый.

Сюэ Цзюэ недовольно проворчал: 

— Это ты уродлив.

Цзу Ци рефлекторно ответил: 

— Ты еще уродливее.

— Ты самый уродливый, — Сюэ Цзюэ просто не мог вынести, что кто-то плохо отзывается о его драгоценном сыне, даже если это был другой отец его ребенка.

Поэтому Сюэ Цзюэ сердито взял малыша и сделал два шага назад, чтобы Цзу Ци не видел их, и бросил в ответ: 

— Ты самый уродливый среди нас.

Цзу Ци потерял дар речи: 

— Ты такой ребенок.

Хэн Цзинчэнь тихо заметил: 

— Ты тоже ведешь себя по-детски.

Цзу Ци: «...»

Неловкая атмосфера была нарушена появлением Цуй Цзюньчжо, который, осмотрев Цзу Ци с бесстрастным выражением лица, обратил внимание на малыша на руках Сюэ Цзюэ, и в одно мгновение его лицо смягчилось.

— Малыш знал, чей он, когда родился, и успокоился только на руках у папы, — Цуй Цзюньчжо осторожно ткнул указательным пальцем в маленькую руку, сжатую в кулак, и уголки его губ приподнялись в незаметной улыбке.

— Правда ведь? — Сюэ Цзюэ не мог скрыть самодовольства в своем голосе: — Мой сын такой же умный, как и я.

Цуй Цзюньчжо рассмеялся: 

— Малыш также похож на кузена своего папы, так что, очевидно, в будущем он станет красивым мужчиной, который очарует тысячи девушек.

Поболтав немного, Цуй Цзюньчжо переключил внимание на лежащего на кровати Цзу Ци, и в мгновение ока выражение его лица вернулось к прежнему безразличию, и он деловито заговорил: 

— В период восстановления ешь меньше острой и тяжелой пищи, но пей больше жидкости. А с завтрашнего дня время от времени вставай с кровати, это способствует заживлению ран. Если в ближайшее время при обследовании все будет в порядке, то тебя можно будет выписать из больницы. 

Находившиеся рядом дворецкий Чжан и Сяо Я сразу же отреагировали и тщательно записали слова Цуй Цзюньчжо на свои мобильные телефоны.

Дав эти указания, Цуй Цзюньчжо еще немного с улыбкой на лице полюбовался на спящего малыша, закутанного в детское одеяльце, прежде чем его отозвала медсестра.

С грустью наблюдавший за происходящим Хэн Цзинчэнь спросил тихим голосом на ухо Цзу Ци: 

— Кто этот доктор? Похоже, он очень хорошо знаком с господином Сюэ и, кажется, немного враждебен к тебе…

Цзу Ци устало ответил: 

— Артист Сычуаньской оперы, меняющий лица, которого задержала медицинская индустрия.

Хэн Цзинчэнь разразился хохотом.

Просидев еще полчаса, Хэн Цзинчэнь получил звонок от своего агента, который просил его прийти. Перед уходом он несколько раз сказал Цзу Ци прочитать сценарий, когда у него будет время, чтобы лучше понять роль, на которую хочет пройти прослушивание.

— На этот раз режиссер и продюсер лично отбирают людей. Я слышал, что Бай Гуанцзянь, председатель Huayi Production Company, тоже будет присутствовать. Такой шанс выпадает раз в жизни, так что ты должен воспользоваться им и хорошо выступить.

— …Хорошо, только не волнуйся.

Хэн Цзинчэнь ушел, но не прошло и получаса, как в дверь палаты постучался Бай Гуанцзянь с улыбкой на лице, неся в руках большое количество различных добавок и напитков.

Теперь, когда Бай Гуанцзянь излечился от бессонницы и отрастил густую копну черных волос, он выглядел моложе и энергичнее. Он выкроил время из своего плотного графика, чтобы навестить Цзу Ци, и сразу заверил его, понизив голос: 

— Я уже позаботился о сценарии, так что спокойно отдыхай.

Цзу Ци поблагодарил его: 

— Я буду усердно работать.

Бай Гуанцзянь махнул рукой: 

— Тебе лучше хорошенько отдохнуть. Неважно, прочитал ты сценарий или нет, это все равно не имеет значения, ты можешь просто играть так, как тебе нравится во время прослушивания.

— …

Цзу Ци подумал, не расплачется ли Хэн Цзинчэнь, услышав слова Бай Гуанцзяня.

После ухода Бай Гуанцзяня с визитом пришли еще много людей, принеся в качестве подарков разные полезные вещи. Конечно, все они приходили не ради Цзу Ци, они надеялись использовать это как способ наладить контакт с Сюэ Цзюэ.

Но к их сожалению, новоиспеченный папаша был слишком одержим своим ребенком, чтобы слушать их. Поначалу он отвечал им, хоть и безучастно,  но потом просто застыл на месте и холодно молчал.

Видя это, им ничего не оставалось, как положить свои подарки и в отчаянии уйти.

Почувствовав раздражение, Сюэ Цзюэ велел дворецкому Чжану прогонять всех посетителей.

Дворецкий Чжан в ответ поклонился и повернулся, чтобы выйти из палаты, но когда открыл дверь, то чуть не столкнулся с кем-то, кто тихо стоял снаружи.

— Ах! Простите… — поспешно сделал он два шага назад.

Дворецкий Чжан помогал Сюэ Цзюэ разбираться с делами в интернете и, естественно, узнал молодого человека, державшего перед ним букет цветов. Его взгляд мгновенно похолодел: 

— Что вы здесь делаете?

Тан Монин смущенно поджал губы, его пальцы судорожно стиснули букет цветов в руке. Подавив смущение, он пробормотал: 

— Я пришел навестить Цзу Ци.

http://bllate.org/book/12939/1135572