Готовый перевод The Unattainable Flower Pulled Down from the Pedestal by Universal Dislike / Недостижимый цветок, низвергнутый с пьедестала всеобщей неприязнью: Глава 2

На следующее утро Тан Нин, как обычно, встал в семь часов, умылся, оделся, взял рюкзак и направился в главную библиотеку.

Сегодня у него не было ни одной пары.

Набирая воду у кулера, он услышал разговор двух сидевших неподалёку студентов. Они говорили, что после обеда в главном актовом зале состоится собрание студенческих клубов, а отдел внешних связей даже заручился спонсорской поддержкой корпорации «Тяньхэ».

Тан Нин на мгновение замер.

— Ты уже видел список получателей стипендии «Тяньхэ» в этом году?

— Ещё нет. Моя старшекурсница раньше получила первую премию — сто тысяч юаней. Сразу после выпуска подписала договор с корпорацией «Тяньхэ».

— Они то новый корпус университету подарят, то стипендию учредят. Скоро весь наш университет будет принадлежать «Тяньхэ».

— А что в этом плохого? У «Тяньхэ» денег немерено. Сколько людей мечтают туда устроиться, но не могут. А наш университет напрямую сотрудничает с ними и нам гарантированно трудоустройство сразу после выпуска — всё благодаря их молодому господину.

— Лин Сунъаню?

— Я несколько дней назад видел его на баскетбольной площадке. Не зря он Альфа высшего класса — его сразу замечаешь в толпе.

— Может, просто потому, что он красавчик?

— Ха-ха, Альфы встречаются часто, а такого как Лин Сунъань больше не найдёшь.

Горячая вода уже почти перелилась через край чашки. Тан Нин быстро нажал кнопку остановки, вернулся с чашкой на своё место и продолжил читать до часу дня.

Его жизнь строго подчинялась расписанию занятий и не допускала ни малейших отклонений. Однако всегда находились внезапные события, нарушавшие заранее составленные планы.

Например, в половине четвёртого ему пришло сообщение от старосты:

[Сегодня после обеда юридический факультет проводит совместное собрание с факультетом бизнеса. Из всей нашей группы не отметился только ты.]

Тан Нин нахмурился.

"Когда это успели решить?"

Он открыл чат группы, уведомления которого давно отключил, и действительно нашёл в переписке объявление об этом мероприятии. До сих пор Тан Нин был уверен, что участие в нём добровольное.

Он ответил:

[Хорошо.]

В апреле в Нинцзяне стояла приятная погода. Листья тихо шелестели, а солнечный свет пробивался между ветвями, рассыпаясь по земле мелкими золотистыми пятнами.

Тан Нин шёл к конференц-залу факультета бизнеса навстречу мягкому апрельскому ветру. Он не поднимал головы к небу и лишь сосредоточенно наступал на пятна света под ногами.

Дорога до факультета бизнеса заняла около восьми минут.

Он совершенно не знал это здание и к тому же плохо ориентировался в пространстве. Тан Нин долго изучал схему, прежде чем понял, где находится вход в конференц-зал, но даже после этого ошибся.

Ему следовало войти через заднюю дверь.

Вместо этого он открыл переднюю. В этот момент декан факультета бизнеса как раз произносил с кафедры пламенную речь о важности сотрудничества между юридическим и экономическим направлениями. Дверь протяжно скрипнула, и все присутствующие разом посмотрели на Тан Нина.

На его месте любой нормальный человек провалился бы сквозь землю от стыда*, но Тан Нин был «странным».

*Проволиться сквозь землю от стыда (社死 / shè sǐ) дословно «умереть от социального позора» — китайское интернет-выражение, обозначающее крайне неловкую публичную ситуацию, после которой человеку кажется, что он опозорился перед всеми и больше не сможет показаться окружающим на глаза.

Выражение его лица ничуть не изменилось. Он развернулся, спокойно закрыл дверь и вошёл в зал, направившись прямо к свободному месту с правого края второго ряда.

Едва Тан Нин сел, как сзади послышались резкие вздохи.

Он покосился на человека рядом.

А, так рядом сидит Лин Сунъань.

Говорили, что третьекурсник Лин Сунъань уже начал заниматься делами семейной корпорации. Поэтому он часто приходил на занятия в рубашке и приезжал в университет на роскошном автомобиле стоимостью несколько миллионов юаней. Сегодня на нём была безупречно скроенная и тщательно отглаженная белая рубашка. Длинные ноги в чёрных брюках были скрещены. С того места, где сидел Тан Нин, был виден носок его начищенной кожаной туфли — очень изысканный и дорогой.

С заднего ряда протянулась рука и передала ему записку:

«Не сиди здесь. Пересядь. Место рядом с Лин Сунъанем обычно оставляют свободным».

Дело было не в том, что Лин Сунъань требовал для себя особого отношения. Просто свободное кресло рядом с ним обычно предназначалось для руководителей университета, когда наступало время фотографироваться.

Почему Лин Сунъань вообще должен был появляться в кадре на факультетских мероприятиях?

Потому что публикации в WeChat с его фотографией на обложке каждый раз собирали вдвое больше просмотров. Да и университетское начальство охотно фотографировалось с будущим наследником корпорации «Тяньхэ».

Тан Нин взял записку, прочитал и передал назад. Сам он остался сидеть на месте, не шелохнувшись. Студенты позади него застыли от изумления.

Первым не выдержал Лэй Синь, друг Лин Сунъаня. Он тихо пробормотал:

— Это ещё кто такой?

Увидев, что Тан Нин и не думает двигаться, Лэй Синь сделал вид, будто собирается встать и заставить его пересесть. Все сидевшие вокруг почувствовали, как сгущается атмосфера. Один лишь Тан Нин оставался совершенно невозмутимым. Он даже снял рюкзак, достал оттуда пособие «IELTS: чтение на девять баллов» и принялся перелистывать страницу за страницей.

Лэй Синь и студенты с заднего ряда: —…

— Постой, разве это не тот аутист с юридического факультета? Который больной на голову? Он ведь нарочно это делает?

Лэй Синь уже собирался подняться, когда Лин Сунъань слегка приподнял руку.

Лэй Синь понял смысл жеста Лин Сунъаня: тот велел ему не горячиться или просто оставить всё как есть.

Решения Лин Сунъаня никто не оспаривал.

Поэтому Лэй Синь нехотя оставил всё как есть.

Когда Тан Нин занимался, он не любил держать руки прижатыми к себе. Переворачивая страницы, он постепенно занял весь соседний подлокотник, вытеснив с него предплечье Лин Сунъаня, до этого лежавшее там.

У Лэй Синя дёрнулся глаз.

"Он и правда аутист или просто с головой не дружит? Он вообще понимает, рядом с кем сидит?"

Тан Нин резко контрастировал с Лин Сунъанем.

Его бесформенная тускло-серая толстовка рядом с белой рубашкой Лин Сунъаня казалась ещё более невзрачной. Сидя, Тан Нин постоянно опускал голову и сутулился, словно пытался спрятаться в кресле. Чёлка закрывала его лицо, поэтому разглядеть его красоту было невозможно. Кроме стройности, в нём словно не находилось ничего примечательного.

И всё же он запросто сидел рядом с Лин Сунъанем. Такой же бесформенный, как и его одежда, у его ног лежал рюкзак и, готовый вот-вот опрокинуться, прислонялся к ноге Лин Сунъаня.

Под обжигающими взглядами окружающих Тан Нин успел выполнить три задания по чтению. Когда представитель руководства университета закончил возвышенную заключительную речь и отгремели аплодисменты, Тан Нин поднялся, взял рюкзак, подошёл к старосте, расписался в листе посещаемости и сразу ушёл.

Глядя ему вслед, Лэй Синь пробормотал:

— Что это вообще, блядь, было?

Тан Нин поужинал в столовой и вернулся в общежитие. Сегодня занятий по репетиторству у него не было, поэтому первым делом он принял душ. Едва выйдя из ванной, Тан Нин услышал уведомление о новом сообщении в WeChat.

Он взял телефон и посмотрел на экран.

Затем положил его и продолжил вытирать волосы.

Через несколько минут раздался звонок. Тан Нин, словно и без того знал, кто звонит, не стал отвечать. Он сразу взял фен и ушёл в ванную. Волосы у него были тонкими и мягкими, и после мытья их следовало сразу высушить.

Комната в общежитии была рассчитана на четверых, но один из студентов ещё на первом курсе сменил специальность и перевёлся на факультет компьютерных наук. Поэтому теперь здесь жили только Тан Нин, Чжэн Юй и Сюй Цинъян.

Чжэн Юй и Сюй Цинъян были Омегами. Обычно комнаты распределяли по трём вторичным полам, но Бет было слишком много, поэтому иногда их селили с низкоранговыми Омегами. Тан Нин оказался одним из таких Бет.

Эти два низкоранговых Омеги явно на дух не выносили Тан Нина, чьё лицо больше подходило Омеге высокого класса. чем Бете.

Особенно сильную неприязнь к нему питал Чжэн Юй. Она почти достигла той степени, когда два человека не способны находиться в одном помещении. Сегодня, когда он открыл дверь, Тан Нин как раз переодевался в непривычную для него светло-бежевую толстовку.

Чжэн Юй на мгновение замер, а затем, продолжая разговаривать с Сюй Цинъяном, язвительно бросил в сторону Тан Нина:

— Кое-кто прославился сразу в двух факультетах и даже умудрился задеть молодого господина. Впечатляет.

Тан Нин словно ничего не услышал. Он вынул из рюкзака учебники по своим специальностям, заменил их пособиями для репетиторства и вышел.

Чжэн Юй бросился следом и с силой захлопнул дверь.

Покинув территорию университета, Тан Нин повернул направо. Он прошёл мимо длинного ряда уличных лотков, а затем добрался до конца дороги, где прохожих стало заметно меньше. У входа в переулок за поворотом стоял чёрный Land Rover. В сгущавшихся вечерних сумерках он выглядел довольно неприметно, и случайный прохожий мог его вовсе не заметить.

Тан Нин подошёл к машине и открыл заднюю дверь. Он ещё не успел отпустить ручку, как его схватили и втянули внутрь.

В лицо ударил знакомый запах.

Тан Нин не успел даже снять рюкзак, как его обняли и принялись целовать. Сначала другой человек мягко прикоснулся к его губам. Через несколько секунд, словно посчитав подобную нежность недостаточной, он перешёл к настойчивым укусам и жадным поцелуям, от которых Тан Нину не удавалось уклониться.

Лишь когда край его толстовки задрали вверх, он вспомнил, что нужно остановить происходящее. Кончиками пальцев он упёрся в грудь другого человека, затем скользнул ими по краю воротника рубашки. Сопротивление оказалось бесполезным и лишь сильнее раздуло разгорающееся пламя*.

*Разгорающееся пламя (燎原之势 / liáo yuán zhī shì / ляоюань чжи ши) дословно «Пламя, готовое охватить всю степь» — образ из выражения о маленькой искре, способной вызвать огромный степной пожар. Здесь означает, что слабое сопротивление лишь сильнее разожгло желание.

Тан Нин слегка запрокинул голову. Постепенно его дыхание слилось в одном ритме с дыханием своего «мучителя».

— Почему ты не отвечал на мои звонки?

— Был занят, — сказал Тан Нин.

Лин Сунъань поднял голову. В полумраке салона он посмотрел Тан Нину прямо в глаза и настойчиво спросил:

— Чем ты был занят?

Сейчас он совершенно не походил на человека, которого Тан Нин два часа назад видел в актовом зале факультета бизнеса.

Лин Сунъань смотрел на него снизу вверх.

— Репетиторством, — ответил Тан Нин.

Лин Сунъань холодно усмехнулся:

— Тебе настолько нужны деньги?

Тан Нин не стал ни соглашаться, ни отрицать. Он достал из кармана пальто Лин Сунъаня телефон, привычным движением разблокировал экран, перевёл себе две тысячи юаней и положил устройство обратно.

Затем без малейшего сопротивления откинулся на сиденье и спросил:

— Ну что, начнём?

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

http://bllate.org/book/12892/1133465