Готовый перевод Whose Lu Ding Master is being hugged and kissed by his evil disciple? / ✅ Я сказал тебе убить злобного мастера, зачем ты его поцеловал?! [💙] [Завершено]: Глава 58. Вне дома — кто ты, решаешь ты сам

В то время как Шан Цинши изнемогал от каждого шага, Се Лююань взбирался в гору с поразительной лёгкостью.

Небо к вечеру заволокло тучами. Ни луны, ни звёзд, только редкие искры мерцали в бездонной темноте.

Вокруг стояла тишина. Настолько полная, что слышны были только шаги да биение сердца.

Прижимаясь щекой к плечу Се Лююаня, Шан Цинши уже и сам не знал, чьё это сердце бьётся так громко — его или чужое.

Он осторожно заговорил:

— Думаю, я уже могу идти сам. Может... всё-таки поставишь меня?

— Всё в порядке, учитель, — ответил Се Лююань так буднично, словно это было делом привычным. — Подъём с нагрузкой — тоже своего рода тренировка.

Действительно, такой способ существовал. Он закалял тело и волю.

Шан Цинши поджал губы, и, сам того не желая, спросил:

— Я такой тяжёлый?

— Совсем нет, — покачал головой Се Лююань. — Учитель очень лёгкий.

...И в чём же тогда "нагрузка", интересно?

Но он не стал продолжать — только сдался, молча опустив голову на спину ученика. А потом, видно, что-то мешало, и в итоге устроился на плече, уткнувшись лбом в его ворот.

Дыхание стало совсем рядом.

Уши Се Лююаня медленно налились красным, хорошо, что вокруг была кромешная темнота — ничего не разглядеть.

Ночной ветер мягко касался лица. Шан Цинши то засыпал, то просыпался. А когда вновь очнулся — они уже стояли у врат Ордена Чжэнъян.

Се Лююань осторожно опустил учителя на землю. Шан Цинши поправил складки на одежде, подошёл вперёд и протянул стражнику у ворот табличку-печать секты Линсяо.

Достаточно было взглянуть на его ослепительно белые волосы и божественную внешность — и стражник тут же всё понял безо всякой печати.

Он вмиг подобрался, заулыбался до ушей, чуть не поклонился в ноги:

— Не думал, что доведётся увидеть самого главу Линсяо! Вы и вправду так же ослепительны, как говорят легенды! Наверное, вы уже достигли стадии Зарождения души, не иначе!

Шан Цинши неуверенно откашлялся, отвёл глаза.

Причина таких догадок у всех этих людей была проста — его лицо.

Только достигшие стадии Зарождения души культиваторы могли возвращать себе молодость и произвольно менять внешность.

Но они и представить не могли, что Шан Цинши сохраняет свою внешность не из-за высокого уровня культивации, а из-за своего тела культивационной печи.

У таких людей, независимо от пола, с детства выдающаяся внешность, а после восемнадцати лет их облик не меняется ни на йоту — остаётся в своей наивысшей точке красоты.

Именно это и порождало слухи о том, будто Шан Цинши обладает непостижимой силой.

Хотя он и чувствовал неловкость, снаружи сохранял полное спокойствие. Его взгляд холодно скользнул по лицам учеников, он не стал отвечать ни на один из их восторженных выпадов — просто молча прошёл мимо.

— Ах, какой он красивый… — вздохнул один из стражников у ворот, совершенно не обидевшись на пренебрежение. Напротив, его глаза загорелись от возбуждения. — Если бы он хоть парой грубых слов меня обругал… Чёрт, да я бы в экстазе был!

— А если бы ещё и врезал мне пощёчину… — мечтательно поддакнул второй, — тогда бы я точно облизал ему руку…

Они увлечённо обсуждали, как внезапно оба ощутили холодок, пробежавший по спине. Оглянулись — и встретились с тёмным, почти бездонным взглядом Се Лююаня.

Шан Цинши уже ушёл далеко вперёд, и Се Лююань быстро отвёл глаза.

Стражники не придали значения, продолжили болтать, но вдруг у них… загорелись подолы одежды.

Позвали ученика с корнем водной стихии, чтобы потушить, но чем больше лили воды — тем ярче разгорались языки пламени. У ворот раздался зловещий вой — будто в аду кто-то стонал.

Шан Цинши между тем добрался до жилого сектора, где поселили гостей.

Помещение было разбито на множество комнат, каждая под своим флагом.

Он нашёл нужный — белого журавля, символ Линсяо — и потянулся к двери.

Но прежде, чем он коснулся её, по бокам распахнулись две соседние.

Слева — флаг с узором облаков, символ секты Цаннань.

А вот символ с правой стороны, зелёная бамбуковая флейта, он сразу не опознал. Но вот человек, что вышел из той комнаты, был ему хорошо знаком.

— Учитель, как давно мы не виделись, — раздался гулкий голос, и фигура, размером с быка, заполнила дверной проём. От малейшего движения его щеки колебались, как желе, а взгляд — давил тяжестью.

Это был Цзян Чуцзи.

Шан Цинши думал, что после ухода из Линсяо тот просто отсиживается у себя дома, красуясь рядом с отцом — Главным придворным советником Байняо. Кто бы мог подумать, что тот вступит в другую секту.

— Что такое, видеть меня здесь для вас— сюрприз, наставник? — усмехнулся Цзян Чуцзи, нарочито язвительно. — Ты правда считал, что без Линсяо я пропаду? Смешно! Я везде талант, в любом месте смогу добиться своего!

Шан Цинши оглядел его с ног до головы, но не ответил ни слова.

В этот момент снаружи вошёл Се Лююань. Увидев его, Цзян Чуцзи словно взорвался — как будто кто-то поджёг фитиль:

— Завтра ты узнаешь, как ошибся наставник, выбрав тебя вместо меня! Я придавлю тебя, растопчу! Ты станешь очередной зарубкой в списке моих побед и потеряешь всё своё достоинство!

Се Лююань спокойно посмотрел на него, голос его был безмятежен:

— Раз уж тебя выгнали из Линсяо, не называй больше моего учителя "наставником".

Ученики, стоявшие рядом с Цзян Чуцзи, будто услышали нечто невероятное. Сам Чуцзи подпрыгнул как ошпаренный и тут же принялся оправдываться:

— Как это выгнали? Я сам ушёл! Се Лююань, не выпендривайся! Я всё равно тебя побью!

С этими словами он дёрнул за собой учеников, громко хлопнул дверью и скрылся.

Шан Цинши перевёл взгляд на соседнюю сторону, где находились люди из Цаннань.

Несколько учеников теснились у двери, поглядывая на происходящее с интересом. За их спинами стоял седой старик с мутным взглядом, в котором скользила нечистая хитрость.

Шан Цинши усмехнулся:

— Секта Цаннань всё ещё не оставил мыслей о демонической пилюли?

— Что вы, что вы, — старик расплылся в улыбке, морщины на лице легли густой сеткой. — Говорят, один из наших учеников, которому удалось тогда сбежать, рассказывал: в Линсяо сейчас снова собралось множество талантов. Глядишь, и былое величие удастся вернуть. Конечно, ходят слухи, будто нынешний глава секты уступает предыдущему... Но по мне, сын тигра — тоже тигр. Вы ничуть ему не уступаете! Вне дома — кто ты, решаешь ты сам.

Что там думает старик на самом деле — уже неважно. Шан Цинши принял эти слова за чистую монету и вошёл внутрь.

Он вошёл в дом, окинул взглядом обстановку. Минчжу колдовала над пилюлями, двое учеников сидели рядом и в нетерпении смотрели на её печь.

Как только она закончила, понюхала пилюлю — разочарованно поджала губы: до высшего качества не дотянула. И небрежно кинула её ученикам.

Те с криками бросились за добычей, в комнате воцарился шум и гам.

Но Шан Цинши всё равно ощущал, что чего-то не хватает.

Се Лююань, войдя, тоже осмотрелся и спросил:

— А где старший брат Юнь Хэн?

Минчжу, не оборачиваясь, ответила:

— Его цыплёнок что-то плохо переносит местный климат. С самого начала подъёма в гору вялый какой-то. Брат повёл его прогуляться.

Вот как.

Шан Цинши взглянул в окно:

— Надо бы всё-таки пойти его поискать. Не нравится мне это место — в Ордене Чжэнъян чересчур мрачно, мурашки по коже.

В это время Юнь Хэн как раз сидел на корточках в грязи, подперев голову руками, наблюдая, как цыплёнок клюёт червяков.

Позади послышались шаги и голос, зовущий его по имени:

— Юнь Хэн.

http://bllate.org/book/12884/1133070