Готовый перевод Desire ABO / Желание: Глава 4. Или ты хочешь пойти со мной домой?

Менеджер-бета спешил по коридору, вытирая со лба лёгкую испарину. Он только что угощал знакомых клиентов в VIP-зале и поэтому прибежал с опозданием.

В воздухе стоял такой густой запах феромонов, что даже у него — у беты, едва чувствительного к подобным вещам, — подкашивались ноги. Неудивительно, что, проходя мимо комнаты отдыха, он заметил, как дежурившие там омеги взволнованно заёрзали: воздух буквально вибрировал от напряжения.

Выпускать подавляющие феромоны в общественном месте вообще-то считалось дурным тоном, но Шэн Шаоюй, как альфа S-класса, умел направлять давление выборочно. Поэтому никто, кроме случайных свидетелей, которые просто опьянели от его мощного, властного запаха, серьёзного неудобства не испытал.

Заметив подошедшего менеджера, Шэн Шаоюй мгновенно подавил излучаемое давление.

Альфа, которого он только что прижал к полу, вздохнул с таким звуком, будто вынырнул из воды после долгого погружения. Его лицо было перекошено, глаза воспалены, слёзы и сопли текли ручьём — зрелище было жалким.

Он с трудом поднялся, хватаясь за стену, и, задыхаясь, начал сбивчиво жаловаться менеджеру, тыча пальцем в Шэна Шаоюя, на всё, что тот с ним сделал.

Альфа А-класса и правда выглядел жалко — его явно "прижали" как следует. Но Шэн Шаоюй был не просто клиентом — он был супер-VIP и к тому же личным другом владельца клуба. Разозлить такого человека менеджер не мог ни при каких обстоятельствах.

Он улыбнулся, смиренно поклонился Шэн Шаоюю и обратился к пострадавшему:

— Простите, должно быть, произошло недоразумение...

— Какое ещё, к чёрту, недоразумение?! — хрипло выдавил тот, кашляя и отплёвываясь.

Голос дрожал, но в нём ещё теплился гнев. Он не смел обрушить злость на Шэна Шаоюя, даже взглянуть в его сторону боялся, поэтому, скривив рот в злобной гримасе, процедил, отворачиваясь:

— Да у вас тут омеги для гостей, блять, прямо нежные, как принцессы! Стоит к ним рукой потянуться — уже визжат! Если так боятся поиграть, какого хрена вообще сюда устроились?! Чёрт возьми, испортили всё веселье!

О том, что Шэн Шаоюй был человеком щедрым, знали все — от охраны до администрации Небосвода. Поэтому, даже если бы он действительно нарочно устроил сцену, ни один менеджер не рискнул бы на него повысить голос.

Менеджер-бета лишь изобразил удивление и поспешно перевёл разговор в другую сторону:

— Простите, господин. Вы сказали — омега для гостей? О ком именно идёт речь?

— О нём! — взревел альфа и ткнул пальцем.

Менеджер проследил за направлением его руки — и увидел юношу, прячущегося за плечом Шэна Шаоюя.

Он? — сердце у него болезненно кольнуло.

Ещё во время вечернего собрания он сразу обратил внимание на новое лицо, слишком красивое для рядового официанта.

Кожа — тонкая, светлая, как фарфор. Подбородок — острый, аккуратный. Черты лица — безупречные, словно выточенные. И поверх всего — лёгкий, свежий аромат феромонов, похожий на цветочный шлейф после дождя: чистый, прохладный, чарующий.

Даже для менеджера-беты, человека, всю жизнь окружённого красивыми лицами и привыкшего разглядывать людей, как товар под лупой, этот омега был ошеломляюще хорош.

Он видел тысячи — и всё же, когда впервые встретил этого юношу, не смог не задержать дыхание.

И имя у этого маленького красавца было весьма особенное, Хуа... Хуа что-то там? Ах да — Хуа Юн.

— Твою ж мать... — выругался пьяный альфа, видя, как менеджер потерялся на пару секунд. — Что застыл? Я тебя спрашиваю, как решать будем?!

Бета нервно дёрнул уголком рта, разумеется, он не мог даже подумать упрекнуть Шэна Шаоюя. А вот выместить раздражение на новом официанте, который сегодня впервые вышел на подработку, — проще простого.

Он нахмурился, повернувшись к Хуа Юну:

— Что здесь произошло?

Хуа Юн стоял близко к Шэн Шаоюю, возможно, из-за воздействия только что выпущенных S-феромонов, его бледное лицо покрыл румянец, одновременно невинный и чувственный, смешанный с ещё не улёгшимся испугом. 

Он держался за край пиджака Шэна Шаоюя, будто за спасательный круг, и тихим, сбивчивым голосом рассказал всё, как было.

— Я... я только предлагал напитки, — поспешно закончил он. — Но тот господин не слушал. Если бы не господин Шэн, я бы... — он осёкся, не найдя слов, — спасибо, что он вмешался.

Менеджер молча посмотрел на него взглядом, в котором смешались усталость и раздражение.

Если бы не присутствие Шэна Шаоюя, он бы уже закатил глаза.

Предлагал напитки, говоришь?

Да, формально именно так и было написано в вакансии. Но любой омега, решивший устроиться в подобное заведение, должен был чётко понимать, на что идёт. 

Развлекать гостей, пить и есть вместе с ними, и даже вступать в глубокие физические контакты разве не являются само собой разумеющимися сопутствующими услугами?! Иначе зачем бы им платить такую высокую зарплату?

Чем вообще занимается отдел кадров? — мысленно рявкнул он. 

Не объяснили все тонкости, увидели одно лишь красивое личико и поспешно наняли?

Вот теперь и расхлёбывай.

Клиент-альфа, тем временем, уже оправился от феромонного удара и кипел от злости. То, что его выставили дураком на глазах у друзей, было невыносимо.

Он ткнул пальцем в лицо менеджеру, едва не касаясь его носа:

— Кого ты нанял, а?! Небосвод так обслуживает гостей?! Блять, даже придорожные дешёвые караоке-бары лучше! Столько лет тусуюсь, впервые сталкиваюсь с таким диким случаем!

— Нам... нам очень жаль! Все ваши сегодняшние расходы за наш счёт...

Усмирив разъярённого гостя, он тут же развернулся и принялся безостановочно извиняться перед впутанным в эту ситуацию Шэн Шаоюем:

— Господин Шэн, простите, что так вышло! Это недоразумение, клянусь!

Потом, обращаясь уже к взбешённому альфе, пояснил, стараясь перевести внимание:

— Это же молодой господин Шэн, глава Шэнфан Биотех! Ну, сами понимаете — флагман биотехнологий Цзянху, крупнейший налогоплательщик, лицо города!

Он заговорил всё быстрее, мягко, почти заискивающе:

— Вы оба, господа, люди уважаемые, известные. Ну стоит ли из-за такой мелочи враждовать? Сегодня вспыхнули, а через пару месяцев вспомните и посмеётесь — подумаешь, не поделили официанта, бывает, не враги же вы теперь!

Разъярённый альфа и сам был отпрыском богатой семьи, но по сравнению с Шэн Шаоюем, вращавшимся в ядре элиты Цзянху, выглядел просто мальчишкой с деньгами. Их круги не пересекались — он это знал.

Заметив явное смягчение в выражении лица альфы, пронырливый менеджер немедленно, пока горячо, надавил сильнее:

— Мы понимаем, вы сегодня перенервничали, и, конечно, хотим сгладить неприятность. Все расходы вашего зала — за счёт клуба. А кроме того, разрешите вручить вам купон на двадцать тысяч наличными — в счёт будущих визитов. Очень надеемся, что вы не затаите обиды.

Альфа кивнул, уже выдохнув.

Он, конечно, слышал о Шэне Шаоюе, но никогда не видел его лично. И теперь, заметив, что менеджер даёт ему возможность уйти достойно, решил не упираться.

— Ладно, ладно, — буркнул он, заставив себя улыбнуться. — Не будем раздувать. — Он протянул руку Шэну Шаоюю, делая вид, что между ними всё улажено. — Погорячился, брат, с кем не бывает.

Рука Шэн Шаоюя всё ещё была в кармане, без малейшего намёка на желание пожать руку и помириться, он бесстрастно смотрел на того.

Менеджер, побледнев, почти застонал от отчаяния.

— Господин Шэн, умоляю вас, сделайте одолжение, вы же великодушный человек, не усложняйте больше...

Шэн Шаоюй даже не повернул головы к нему. Голос прозвучал низко и отчётливо, с режущей интонацией:

— Что, сказать "извини" омеге — так трудно? Насколько же ты себя вознёс?

Рука альфы повисла в воздухе. На лице застыла кривая усмешка — болезненная, натянутая. Он почувствовал, как к горлу подступает ярость и унижение.

Менеджер-бета, искусный в светских отношениях и гибкий, заметив, что Шэн Шаоюй непреклонен, также остро уловил его благосклонность к Хуа Юну.

Кто заварил кашу — тому и расхлёбывать, — мелькнуло у него в голове.

И тогда он, не убирая улыбки, начал отчаянно коситься на Хуа Юна, посылая тому настойчивые сигналы глазами: Ну скажи хоть что-нибудь!

Хуа Юн стоял рядом, растерянный, не зная, куда деваться. Он не хотел вмешиваться, но под этим взглядом отступать было некуда. Он тихо потянул Шэна Шаоюя за рукав:

— Господин Шэн... оставьте, пожалуйста. Не стоит.

Голос дрожал, и в нём звучало то самое, чего Шэн Шаоюй терпеть не мог — мягкое, робкое смирение. 

Шэн Шаоюй нахмурился, взглянув на него поверх ресниц:

— Ты уверен?

— Конечно, он уверен! — тут же влез менеджер-бета, перехватывая инициативу. — Всё ведь недоразумение, господин Шэн, недоразумение!

Но Шэн Шаоюй за вечер выпил немало, а только что залил в себя ещё один стакан крепкого виски. Он не был пьян, но лёгкое опьянение делало его раздражительным. Менеджер трещал без умолку, и от этого в голове шумело ещё сильнее.

Он медленно повернул голову, лениво и опасно, и протянул:

— Я тебя спрашивал?

Пауза.

— Я спрашивал его.

Менеджер осёкся, застыл на месте, будто по лицу ударили ладонью. В груди клокотала злость — и, конечно, на Хуа Юна.

— Ну? — процедил он. — Тогда скажи сам, Хуа Юн.

Юноша опустил голову. От длинных ресниц на щеках лежали тени, делая его вид ещё более мягким, почти беззащитным.

— Уверен, — тихо сказал он. — Всё в порядке, забудем.

С этой комедией было наконец покончено.

Когда обоих клиентов — и Шэн Шаоюя, и разгневанного альфу — проводили, менеджер-бета тотчас сменил улыбку на каменную маску.

— Ты, — резко бросил он Хуа Юну. — Ко мне в офис. Сейчас.

— Хорошо, — кивнул тот, но взгляд его по-прежнему был прикован к уходящей фигуре Шэн Шаоюя.

Через мгновение, словно набравшись храбрости, он неуверенно сказал:

— Можно... минутку? Я только попрощаюсь с господином Шэном и сразу приду.

Менеджер презрительно фыркнул. Он насмотрелся на таких — омеги, мечтающие зацепить богатого покровителя. Но, вспомнив, как Шэн Шаоюй смотрел на мальчика, решил промолчать и лишь приподнял бровь:

— Иди. Только быстро.

Хуа Юн почти бегом выскочил за ним.

У главного входа Небосвода Шэн Шаоюй уже собирался сесть в машину, когда почувствовал лёгкое прикосновение — его снова кто-то потянул за край пиджака.

Он опустил взгляд.

Перед ним стоял Хуа Юн — запыхавшийся, с приоткрытыми губами, грудь поднималась и опускалась. Рубашка на нём по-прежнему плохо застёгивалась, и между пуговицами виднелась узкая полоска ослепительно белой кожи.

— Господин Шэн... — он говорил тихо, но в голосе звенела тревожная искренность. — Не могли бы вы оставить мне ваши контакты...

На долю секунды Шэн Шаоюй почувствовал, как в груди шевельнулись раздражение и досада.

Он вдруг ясно представил, как эта узкая талия, эти руки, этот запах — достаются кому-то другому. Как очередной альфа кладёт ладонь туда, где сейчас ткань едва держится на пуговице.

Он выпрямился, глядя сверху вниз, и сказал ровно, без единой эмоции:

— Нет.

Выражение лица Хуа Юна сразу стало неловким, но он не отступил — голос был тихий, почти извиняющийся:

— Но я просто хотел...

Шэн Шаоюй без церемоний прервал его:

— Если хочешь просто поблагодарить, то не стоит.

Хуа Юн растерялся. Он приоткрыл губы, будто хотел объяснить, что имел в виду совсем не это, но слова застряли.

Шэн Шаоюй смотрел прямо на него — на лицо, слишком красивое, слишком в его вкусе. Уголки губ чуть дрогнули, превратившись лениво-насмешливую улыбку:

— Или, может, ты хочешь пойти со мной домой?

И правда, в этом мире нет омег, которые не восхищались бы альфами уровня S, особенно если этот альфа красив, богат и недавно спас его из беды... К тому же, Хуа Юн, кажется, очень нуждается в деньгах.

Возможно, он и правда ищет способ устроиться получше. В конце концов, рядом с Шэнь Вэньланом он наверняка кое-что повидал — и прекрасно понимает, как устроен этот мир и отказывается продаваться лишь потому, что предлагали мало...

Хуа Юн остолбенел, не сразу поняв, что значит "пойти со мной домой" в устах Шэн Шаоюя. Когда же до него дошло, его щёки, и без того порозовевшие от переизбытка феромонов альфы уровня S, мгновенно вспыхнули ещё ярче:

— Я не...

Но Шэн Шаоюй уже не слушал. Интерес в глазах погас, как свеча на ветру, а улыбка осталась — только холодная, как осколок стекла.

— Не утруждай себя, — произнёс он ровно. — Я не из тех, кто принимает такие... подарки в знак благодарности. Я не Шэнь Вэньлан, меня не интересует то, что само плывёт в руки.

Он легко, без усилия, освободился от хватки Хуа Юна, открыл дверцу и сел в машину.

Менеджер-бета стоял неподалёку, наблюдая за сценой, и усмехнулся — неплохое шоу вышло. Подобное он видел уже сотни раз.

Да, Хуа Юн и правда был ослепительно красив, но, возомнив, будто одна лишь внешность и мимолётная благосклонность могут дать шанс простому официанту зацепиться за такого человека, как Шэн Шаоюй, это чистейшее самоунижение.

Как только машина отъехала, вся "вежливость" мгновенно испарилась.

— Ну что, всё? — раздражённо бросил он. — Я не могу тут целую ночь стоять, дел выше крыши. Пошевеливайся!

Хуа Юн медленно повернул голову и посмотрел на него.

Взгляд был короткий, холодный — и оттого в нём было что-то недоброе.

Бета непроизвольно вздрогнул. Ему вдруг стало не по себе, будто из ниоткуда налетел порыв ледяного ветра.

Показалось, — быстро успокоил он себя. Просто сквозняк от двери.

...

На следующий день, после полуденного совещания, Шэн Шаоюй, чувствуя усталость, собирался отдохнуть в маленькой комнате за кабинетом. Он ослабил галстук, потянулся и только закрыл глаза, как в дверь постучали.

— Войдите, — бросил он, не поднимая головы.

В кабинет вошёл Чэнь Пиньмин и, заметив, что начальник уже собирался прилечь, в душе выругался — время выбрал самое неподходящее. Но деваться было некуда. Он набрался смелости и осторожно доложил:

— Только что ко мне заходил секретарь Хуа из HS Group.

Шэн Шаоюй чуть приподнял голову.

— Хуа Юн? — пальцы замерли на галстуке.

Знакомое имя прозвучало неожиданно приятно.

Интересно.

Не добившись его контактов, теперь решил зайти с другого конца — через подчинённых? На словах отказывается идти с ним домой, а за спиной играет в кошки-мышки?

Хитро. И вполне в духе омеги, который сумел удержать рядом даже такого, как Шэнь Вэньлан.

Шэн Шаоюй холодно усмехнулся.

Чего уж удивляться — лицо-то ангельское, а под ним сплошная ловушка. Не зря тот пьяный альфа А-класса вчера едва не лишился головы — на таких, как Хуа Юн, легко сгореть. Маленький искуситель, прикрытый невинностью.

— Секретарь Хуа просил передать вам это, — сказал Чэнь Пиньмин, протягивая пакет.

Шэн Шаоюй перевёл взгляд. В руках у того оказался плотный бумажный пакет, без опознавательных знаков.

— Что ж, — лениво протянул он. — Теперь ты, значит, посыльный для личных подарков?

Тон стал ледяным.

Чэнь Пиньмин, человек сдержанный и обычно невосприимчивый к запахам феромонов, сразу насторожился. Он не понимал, чем вызвал раздражение начальника.

— Это не подарок, господин Шэн, — поспешно объяснил он. — Секретарь Хуа сказал, что нашёл вашу запонку в Хэцы, но не имел ваших контактов. Поэтому обратился ко мне, чтобы я передал вам.

Шэн Шаоюй приподнял бровь.

Вот оно как... просто вернуть находку?

Он раздражённо усмехнулся про себя.

А я-то что подумал?

Омега с таким выражением лица просит у альфы номер телефона — да кто, мать его, не подумает о чём-то другом?..

Но раздражение не уходило.

Чэнь Пиньмин мгновенно почувствовал, что объяснение не смягчило атмосферу, наоборот — сделало её ещё тяжелее.

Он знал, что последние дни босс на взводе, и не стал испытывать судьбу.

— Тогда я не буду мешать, господин Шэн, — проговорил он и стремительно ретировался из кабинета.

Шэн Шаоюй какое-то время смотрел на ничем не примечательный бумажный пакет, затем протянул руку, взял его, вытряхнул содержимое — и действительно, выпала одна запонка.

Он равнодушно покачал головой. Его аксессуарами всегда занимался специальный человек — если пара потеряна, оставшаяся часть, скорее всего, уже выброшена. Возврат выглядел лишним и нелепым.

Шэн Шаоюй холодно покачал головой — и вдруг заметил внутри пакета маленький листок.

Он вытащил его и чуть смягчился.

Почерк был аккуратный, изящный.

Господин Шэн, эту запонку я нашёл в Хэцы.

Вчера она была не при мне, потому и попросил ваш контакт, чтобы вернуть лично. Простите за доставленные неудобства и за всё, что произошло.

Спасибо вам за помощь!

С искренней благодарностью,

Хуа Юн.

Шэн Шаоюй несколько раз перевернул записку, рассматривая её с разных сторон, потом пожал плечами.

Интерес быстро угас. Он бросил бумажку вместе с одинокой запонкой в ящик стола. Потом лёг на диван, прикрыл глаза и, наконец, позволил себе короткий сон.

http://bllate.org/book/12881/1132964