Готовый перевод Rebirth of the Last Days: The Counterattack of the White Lotus / ✅ Перерождение в апокалипсисе: Месть белой лотосинки [💙] [Завершено]: Глава 3. Главгерой наступает

Лянь Хуа был на грани нервного срыва. Ну а как иначе, если у тебя на шее болтается нечто вроде ядерной боеголовки, и ты знаешь, что это — "запретный плод" самого Главгероя. 

— Вопрос: что обязательно есть у главного героя постапокалиптического романа?

— Ответ: сверхспособности.

— Следующий вопрос: а какой у него самый крутой чит-код?

— Ответ: личное пространственное хранилище.

— И финальный вопрос: что будет с тем, кто его случайно себе присвоит?

— Правильно. Умрёт. Медленно, мучительно и с хорошим рейтингом в комментариях.

И вот теперь — сюрприз! — именно это пространственное хранилище, маскирующееся под нефритового Будду, висит у него на груди. Как так вышло?

История такова: этот нефритовый Будда был подарком от Главгероя его возлюбленному — парню по имени Бай И. 

А белая лотосинка, в теле которого теперь очутился Лянь Хуа, разыграл целый спектакль:

"О-о-ой, эта подвеска так похожа на семейную реликвию, что мама оставила мне перед смертью... Но я потерял, дурак малолетний... рыдания... Теперь вот гложет тоска по маме.. Как же мне одиноко... сопли-слёзы... Никто меня не любит... Ууууу..."

Ну и чего ожидать? У него ж такой был братец — весь из себя сентиментальный, только красивые мальчики расплачутся — сразу отдаёт последнее! Вот и этот нефрит отдал, заодно ещё и главгерою сказал: мол, "Лянь Хуа нам как брат. Он так несчастен... Мы же старшие, должны уступать..."

Так нефрит и повис у него на шее.

Маленькое уточнение: главный герой — это не просто чувак с фетишем на нефрит. Он прошёл сквозь смерть и вернулся с полной памятью прошлой жизни!

А в той самой прошлой жизни этот Лотос, перед тем как главгерой умер, ещё и похвастался ему: 

"Твой амулет — о-о-очень полезный! Я ведь на самом деле не пробуждал пространственный навык... просто он оказался артефактом! Твой мужчина так быстро прокачался только благодаря МОЕМУ пространству! Ну, покойся с миром, дружище, и нефрит, и сила теперь мои! Хи-хи!"

Ну а дальше всё логично: герой перерождается — и первым делом приходит за этим нефритом. С теми самыми глазами: я тебя не просто убью, я тебя дважды убью!

Всё, без вариантов — приговор подписан, на лбу жирным шрифтом: "Обречён".

В любом уважающем себя постапокалипсисе чужие чит-коды не воруют. А уж пространственные артефакты — тем более! Они либо по крови передаются, либо внутри них предок сидит. Нет родства — нет доступа. Хоть что угодно делай, хоть из кожи вон лезь, всё равно в полной мере не заработает. Ни тебе волшебных пилюль, ни артефактов, ни техник. Не зря же это — особое преимущество главгероя!

Белый лотос в прошлой жизни смог пользоваться только духовным источником да полями. 

Магических животных? Не заслужил. 

Хранилище еды вне времени? Не заслужил. 

Ускоренный рост урожая? Забудь. 

А само пространство? Если у тебя нет кровного родства — ужимается процентов на 80, гора с целебными травами — недоступна, дворцы и пещеры — недоступны, магические кристаллы — мимо. 

И самое главное — после смерти пространство выпадет, как предмет в игре. Не надейтесь, что оно вас защитит!

И ещё неизвестно, не начнёт ли у тебя жизненные силы сосать ради своего существования...

Так что... не стоит, ребята, трогать чужое добро. Тем более добро главгероя. Жив останешься — и то хорошо.

Лянь Хуа страдал в тишине, а его "дорогой кузен" уже радостно поскакал встречать своего любимого — того самого героя, между прочим! 

Что, говорят, был подлецом? Это потом. Сейчас он ещё влюблён по уши, хоть и с небольшими физическими отклонениями — так сказать, по мужской части.

И вот дверь открылась. Сначала — нога. Прямая, длинная, как с обложки. Потом — узкая талия, упругая и сильная. А затем — лицо из нефрита, глаза с поволокой, губы, изогнутые в полуулыбке, словно смеются и насмехаются одновременно... Ну прямо демон в обличье царевны. Лянь Хуа — в ступоре, кузен — в экстазе.

Лянь Хуа понял: всё. Точка. Начинается сцена из оригинального сюжета. 

Всё, хуже уже не будет. Паниковать поздно. Он поправил воротник, сдела лицо кирпичом (хотя по ощущениям хотелось просто выскочить в окно), и подумал: вот же дурак, вспомнил, что Лотос должен был признаться в любви, но упустил, что это было до перерождения!

А в новой версии событий главгерой вламывается в ресторан, швыряет компромат на стол, говорит: "Всё, расстаёмся", забирает нефрит и ещё даёт пощёчину! И это ещё по-божески!

Лянь Хуа судорожно снял с себя цепочку с Буддой и, пока никто не смотрел, аккуратно положил его прямо на стол — чтобы было видно. Бери. Пожалуйста. Только не бей.

ПАХ! — что-то с грохотом шмякнулось о стол. Ага, фотографии. Лянь даже украдкой взглянул. Ух ты... А "кузен" и без одежды выглядит впечатляюще!

— Малыш Чжи? — растерянно пробормотал старший кузен, всё ещё не придя в себя.

— Бай И, мы расстаёмся, — голос главгероя прозвучал холодно, как лёд. И лицо у него было под стать — ни капли тепла.

Бай И, наконец, обратил внимание на разбросанные фотографии. Лицо его сразу вытянулось.

— Малыш Чжи, я не согласен! Это просто... мимолётные увлечения!

— Я не спрашиваю твоего мнения — я ставлю тебя в известность, — отрезал тот. 

Засунув руки в карманы, он неторопливо прошёлся по комнате, сел на место, где недавно сидел Бай И, закинул ногу на ногу — и просто наблюдал.

Лянь Хуа на противоположной стороне:

Т^T... Главгерой давит, как гора... Страшно-то как. Можно я домой?

Он даже физически почувствовал, как от Ся Чжи повеяло холодом. Тот метнул на него взгляд — словно лезвия, высекающие иглы. Лянь Хуа поёжился.

Не смотри! Я невиновен! Пощади, о Великий Главгерой!

Невозможно поверить, что уровень его сверхспособностей якобы сброшен — а давление такое, будто он всё ещё вершитель судеб.

Что значит "почему у него есть способности до апокалипсиса"? Потому что он Главгерой, вот почему! Это тебе не массовка, дорогой...

— Малыш Чжи, ну ты же знаешь... мне приходится поддерживать связи в обществе... А люблю я только тебя! Не прогоняй меня! — воскликнул Бай И, упав на одно колено перед героем и схватив его за руку с мучительной страстью.

Но Ся Чжи был непреклонен — решил рубить с плеча и не оглядываться. Он даже не удостоил его взглядом — только уставился прямо на Лянь Хуа. И тот аж побледнел. Лоб залило потом. Было в этих чёрных глазах что-то... потустороннее. Как будто его вот-вот затянет в бездну.

Окей, понял. Сдаюсь. Я белый лотос, я маленький, слабенький, миленький — не трогай!

Но чем более жалким он выглядел, тем сильнее это бесило главгероя. Тот резко вскочил, подошёл и грубо поднял Лянь Хуа за подбородок.

Ай! Ай-ай-ай! Да я ж просто белая лотосинка! Не трогай мою челюсть!

Герой снял с него очки, наклонился и прошипел почти в ухо:

— Вот ты как всех и завораживаешь, да? Своей невинной мордашкой. Ну ничего. Посмотрим, спасёт ли она тебя в следующий раз.

Убедившись, что напугал его как следует, герой бросил очки на стол, достал из кармана платок, брезгливо вытер руки, и кинул его на пол. Потом схватил со стола нефритового Будду и, с тем же ураганным напором, что и вошёл, удалился прочь, оставив за собой ледяной след и незаживающее чувство позора.

Лянь Хуа выдохнул с облегчением: Слава Небесам, ураган ушёл! Моё сердечко ещё бьётся, но это было близко! Вот это да, вот это расставание! Если бы он разнёс кого-нибудь другого — я бы аплодировал стоя...

Он стёр пот со лба и рухнул обратно в кресло. Ему казалось, будто он пробежал марафон, спасаясь от смерти. Его всё ещё трясло, он был унижен, его чуть не раздавило харизмой... но он остался в живых.

Надеюсь, больше никогда его не увижу. Потому что если он решит, что я злодей — мне конец. Надо сматываться!

— Малыш Чжи!

Крик был такой душераздирающий, что Лянь Хуа подскочил на месте.

Кузен, ты что, снимаешься в мелодраме?

— Малыш Чжи, стой! Я не разрешаю тебе уйти!

Бай И бросился за ним, вцепился в руку.

Но герой даже не стал больше с ним разговаривать. Словно танцор, красиво развернулся, поднял стройную длинную ногу — и со всей силы отвесил Бай И прямо в пах.

Лянь Хуа и остальные зрители инстинктивно сжали бёдра.

Мать моя, красавчик-то красавчик, но дерётся как демон! Лучше не связываться...

Бай И не ожидал такой подлости. Без звука отпустил руку, рухнул на колени и схватился за причинное место.

Судя по тому, как у него на глаза навернулись слёзы, удар был... серьёзный.

Лянь Хуа внезапно почувствовал себя... неплохо.

Хм. А ведь мне всего лишь челюсть размяли. Спасибо, Главгероюшка!

Ся Чжи фыркнул и, не оборачиваясь, покинул ресторан.

Лянь Хуа захлопнул разинутый рот.

Так! Не время зевать! Деньги на еду мне всё равно кузен даёт...

— Братик И! — завопил он с надрывом и бросился к Бай И.

Слёзы, тревога, сочувствие — да ему "Оскар" вручить надо!

— Братик И, ты в порядке? Братик Чжи был ужасен! Как он мог так с тобой?!

Бай И, растроганный, поспешил его успокоить:

— Ничего, ничего... Помоги мне встать.

— Хорошо!

Он засучил рукава, собрался поднимать Бай И, но естественно не смог — ведь он же хрупкий цветочек!

Пришлось звать официантов.

Похоже, сегодняшний ужин отменяется...

Бай И, едва придя в себя, торопливо ушёл, оплатив счёт и велев Лянь Хуа поесть за двоих.

Да я и не против! — подумал Лянь Хуа и с удовольствием умял обе порции.

В конце дня он довольно погладил живот и от души отрыгнул.

Вот это я понимаю — элитный ресторан!

http://bllate.org/book/12875/1132807