Готовый перевод The Palace Master only wants to be beautiful alone / Повелитель дворца жаждет лишь покоя: Глава 17. Лига Справедливости

Если бы пришлось расставить по степени мучительности вторжения в Море сознания троих наложников, то Се Сюань — это грубая сила, что рвёт изнутри, безжалостная и властная; Е Чжилань — нежное наваждение, медленно убаюкивающее и затягивающее глубже; а Цзи Яо — коварный соблазнитель, что дразнит и играет, оставляя между небом и адом, не давая ни взлететь, ни упасть

Прошёл час. Второй. Третий…

Тан Хуань уже не мог терпеть, его лицо перекосило от раздражения, и он сорвался:

— Ты в конце концов войдёшь или нет?!

Цзи Яо замялся, голос дрогнул:

— Я… боюсь, вам будет больно…

— Не страшно! Входи уже! — почти взвыл Тан Хуань.

Цзи Яо шумно втянул воздух, будто перед прыжком в пропасть:

— Повелитель, если станет больно… вы ведь не станете винить меня?

— Не стану.

— Но если вдруг…

— Не стану, правда! Я же сам тебя умоляю — войди, наконец!

В углу у изголовья кровати Янь Фэй зевнул и лениво махнул пушистым хвостом — на это зрелище и глядеть-то клонит в сон.

После трёх часов мучений тело Тан Хуаня вдруг резко напряглось, его дыхание прервалось, и из груди вырвался приглушённый, почти плачущий стон.

Большой пушистый хвост Цзи Яо торопливо гладил его по спине, а сам грозный Владыка демонов-зверей, чьё имя знали во всех Трёх Мирах, впал в полную панику от одной лишь реакции Тан Хуаня.

— Повелитель, не кусайте себя! Укусите меня! — залепетал он. — Вот руку — кусайте, сколько хотите! У меня всё быстро заживает!

С этими словами Цзи Яо с трепетом поднёс пальцы к его губам. Но Тан Хуань не шелохнулся.

Его лицо было белое, словно снег, глаза плотно сомкнуты, а на прикушенной нижней губе проступили капельки крови. Сердце Цзи Яо разрывалось от боли. Он осторожно стёр кровь пальцем, поднёс его к своим губам и жадно слизнул — будто пробуя запретный вкус.

Для демонов-зверей зализывать раны — врождённый инстинкт, а их слюна обладает целительными свойствами. Если бы не страх разгневать Тан Хуаня, он с радостью склонился бы к этим губам целиком и вылизал ту самую рану.

— Повелитель дворца… — растерянно позвал Цзи Яо. Хоть он уже и оказался внутри, но пошевелиться там не осмеливался.

Спустя миг Тан Хуань немного пришёл в себя, приоткрыл глаза и хрипло прошептал:

— Уши…

— Что? — переспросил Цзи Яо, совсем сбившийся с толку.

Тан Хуань прошептал:

— Дай мне потрогать твои уши… тогда станет легче.

Цзи Яо на миг опешил, но тут же перехватил его руку и приложил к своей голове:

— Трогайте сколько хотите!

Тан Хуань и не думал стесняться: его пальцы снова и снова мяли мягкие, упругие ушки. Боль, конечно, никуда не ушла, зато душа обрела странное утешение. Ему и в голову не приходило, что для демонов-зверей прикосновения к ушам почти то же, что прелюдия.

Теперь уже Цзи Яо закусил губу до крови, сдерживая голос. Если Сяо Чанли, стоящий снаружи, услышит хоть звук и войдёт… объяснять тогда что-либо будет бесполезно!

Янь Фэй, наблюдавший за этой "сладкой вознёй", смотрел на них с таким видом, будто видел редкостное безобразие. Затем он вдруг поднялся и с ленцой потянулся.

Маленький лисёнок ловко взобрался по телу Тан Хуаня до самого плеча, склонил голову, взглянув на злобно сверкающего глазами Цзи Яо — и с прыжка втиснулся между ними, разорвав объятие.

— Ав-у-у~

Тан Хуань опустил взгляд и встретился с любопытными глазками лисёнка. Его лицо залилось румянцем, и он, даже не подумав, отдёрнул руку.

— Что случилось? — мягко спросил он, машинально прижимая пушистого зверька к груди. Мохнатые ушки, конечно, были прекрасны на ощупь, но обнимать мягкий, тёплый комочек тоже было приятно

Цзи Яо, глядя на это, ощутил, как в груди вскипает огонь. Его золотисто-зелёные глаза пылали так, что казалось, сейчас из них вырвется пламя. Но он не посмел сказать ни слова — а вдруг Янь Фэй в следующую секунду обернётся обратно человеком? Крайним всё равно окажется он сам.

Янь Фэй чуть повозился и, глянув на разъярённого Цзи Яо, в глазах блеснул хитрый огонёк. Прямо у него на виду лисёнок запрокинул мордочку и слизнул щёку Тан Хуаня.

Тан Хуань рассмеялся от щекотки:

— Перестань, не балуйся.

Цзи Яо: "…"

Янь Фэй вновь посмотрел на Цзи Яо, выскользнул из рук Тан Хуаня и начал карабкаться выше. Когда же увидел, как дыхание у Цзи Яо сбивается и тот уже балансирует на грани срыва, он нарочно потянулся… прямо к губам Тан Хуаня.

В Гроте Лишённом радости вдруг взметнулась чудовищная аура демона-зверя. Под тяжестью царственного давления наследника Короля лисов Море сознания Тан Хуаня застыло, а разум на миг померк.

Цзи Яо сорвался. Схватил Янь Фэя за загривок и с яростью швырнул прочь. Маленькое тело прокатилось по полу, несколько раз кубарем перевернулось и врезалось в чей-то сапог.

Почувствовав всплеск силы, в зал вошёл Сяо Чанли. Он наклонился, поднял перепачканного, взъерошенного лисёнка и перевёл взгляд на Цзи Яо, который, не смея выйти из Моря сознания и потому бесновался, ругаясь в пустоту.

— Ты опять за своё? — недовольно нахмурился он.

Цзи Яо, задыхаясь от негодования:

— Я вообще ничего не делал! Это он всё время пакостит!

Сяо Чанли поднял лисёнка на руки, встретился с его мягко раскосыми глазами — спокойными, безмятежными, как гладь воды, — и, уловив в них что-то, вдруг осёкся.

— Ты…!

Грохот разнёсся над ущельем — громоподобный, раскатистый.

По Дворцу Вечной Радости прокатилась дрожь. В узкой полосе небес, что рассекала ущелье Чанхуань, прорезалась трещина.

Лицо Сяо Чанли мрачно изменилось, он вихрем покинул грот — и в следующее же мгновение его фигура уже застыла в воздухе над ущельем.

Почти сразу подоспел Цзо Хуанфа. Оба они в молчаливой напряжённости уставились на угол защитного барьера: там зиял свежий пролом, и в клубах тумана угадывались тени бесчисленных фигур. Гул мечей и пронзительные, журавлиные крики бессмертных птиц разносились без остановки.

Громогласный голос Преподобного Цинсюя прокатился по ущелью:

— Повелитель дворца Тан Хуань, где ты?! По делу моего ученика Янь Фэя секта Шуйюэ желает направить нескольких учеников для переговоров с Дворцом Чанхуань! Если же Повелитель дворца откажется — то сегодня мы войдём в ущелье силой, дабы очистить человечество от гнили и наставить на Праведный Путь!

Лицо Цзо Хуанфа перекосилось:

— Тьфу! Этот старый пень Цинсюй уж больно дорожит своим Янь Фэем — и десяти дней не вытерпел!

Но Сяо Чанли ничуть не удивился:

— Чем дольше тянулось бы время, тем меньше оставалось бы надежды на то, что Янь Фэй жив. Раз уж пришли сейчас, значит, все крупные секты Праведного пути объединились окончательно.

Услышав это, Цзо Хуанфа закрыл глаза и разделил своё Духовное сознание, отправив его в скрытого двойника, оставшегося за пределами ущелья.

Спустя миг он мрачно произнёс:

— Пятьдесят старейшин стадии Зарождения души Юаньин, сотни мастеров Золотого ядра Цзиньдань и не счесть странствующих совершенствующих… Пришли секты Шуйюэ, Лофэншань, Дяньцаншань — и все их Преподобные. А Тяньцзяньшань прислал того самого третьего принца людей, которого называют "Богом войны".

— А монахи из Монастыря Духовного Уединения Линъиньсы? — уточнил Сяо Чанли.

Цзо Хуанфа вновь напрягся, а затем покачал головой:

— Нет, лысых не видно.

— Не явились, значит, — задумчиво протянул Сяо Чанли, вглядываясь в зияющую трещину в барьере. А затем неожиданно приказал:

— Приведите Цзян Ляньчжи.

Из тени Цзо Хуанфа отделился клон и стрелой устремился во дворец.

Левый Защитник бросил взгляд на маленького лисёнка в руках Сяо Чанли и, не удержавшись, пробормотал:

— Красавцев он, конечно, похищал немало… кто бы мог подумать, что споткнётся именно на нём. Похоже, все враги вот-вот сбегутся со всего света, да?

Но Сяо Чанли по-прежнему улыбался легко, будто ничего страшного:

— Куда уж там… От силы треть.

Глядя на его невозмутимую ухмылку, Цзо Хуанфа ощутил странное облегчение. Если бы у этого "серого волка" и вправду не оставалось выхода, он давно бы спасся бегством вместе с Повелителем. А раз он стоит здесь невозмутимо и непоколебимо, как гора, неизвестно ещё, кому не повезёт.

Вскоре ошарашенный Цзян Ляньчжи был доставлен прямо к разлому в барьере над ущельем.

Сяо Чанли не стал разводить долгих речей:

— Преподобный Взывающий Феникс Минхуан объединился с сектой Шуйюэ. Сегодня они намерены выступить против Повелителя дворца.

Цзян Ляньчжи побледнел, словно вся кровь разом ушла из лица:

— Мой отец?! Как такое возможно?!

Хотя Гора Лофэншань и не столь могущественна, как секта Шуйюэ, она также относится к праведным сектам мира людей. Более того, Преподобный Минхуан был одним из пяти совершенствующих, кто воздвиг барьер, чтобы запечатать ущелье Чанхуань.

Сяо Чанли посмотрел на потерянное лицо Цзян Ляньчжи и вдруг заговорил мягче:

— Хочешь спасти Повелителя?

Цзян Ляньчжи, не раздумывая, кивнул, но тут же замялся:

— Но я… я ведь не смогу остановить отца…

Преподобный Минхуан во всех Трёх мирах слыл упрямым старым ханжой. И не будь он таким, весёлый и беззаботный Цзян Ляньчжи в своё время не сбежал бы из дома — прямо в лапы Сяо Чанли.

Сяо Чанли тихо вздохнул: даже в этом спокойном, отрешённом жесте сохранялись его безупречные осанка, и холодная изящность

— Главное, что у тебя есть такое желание, — сказал он. — Остальное предоставь мне. Если Дворец Вечной Радости падёт, в Трёх мирах больше не останется места, где Повелитель дворца сможет жить в безопасности.

Прожив во Дворце Чанхуань много лет, Цзян Ляньчжи хорошо знал методы Защитника Сяо. Раз тот вызвал его — значит, план у него есть. Вот только этот план вряд ли обойдётся без жертв.

Для Сяо Чанли был важен лишь один человек — Повелитель дворца.

— С моим отцом ничего не случится? — спросил Цзян Ляньчжи с дрожью.

Сяо Чанли усмехнулся:

— Если он отступит — нет. Если же упрётся…

Воздух вокруг внезапно стал ледяным и жестоким.

— Если начнётся война, — голос Правого Защитника Дворца Чанхуань прозвучал хлёстко и холодно, — если я останусь жив, то всех, кто сегодня решит поднять клинок, я вырежу до последнего!

Пространство застыло в мёртвой тишине.

Последние слова Сяо Чанли произнёс, задействовав истинную духовную силу, так что голос разнёсся на сотню ли — и даже те, кто находился по ту сторону барьера, услышали её ясно и отчётливо.

Улыбающееся лицо Сяо Чанли стало проступать сквозь пустоту над ущельем Чанхуань. Даже несколько Преподобных, уже достигших стадии Разделения духа Фэньшэнь, в этот миг невольно ощутили холод в сердце и про себя выругались: "Вот же демон, убивающий, не моргнув глазом!"

Цзян Ляньчжи побледнел ещё сильнее: близость Сяо Чанли давила так, что хотелось упасть на колени. Он прикусил губу, опустил взгляд на рукав, за который его когда-то схватил Тан Хуань, и в его глазах мелькнула решимость.

— Защитник Сяо, что мне делать?

Сяо Чанли раскрыл складной веер и легко хлопнул им по его макушке, будто благословляя:

— Я выведу тебя наружу. Тогда твой отец непременно отступит. Но сперва нужно подправить кое-что в твоей памяти.

Цзян Ляньчжи сразу понял:

— Это о тайне Повелителя…

Увлечённый своими мыслями Янь Фэй едва заметно повёл ушами, но веер Сяо Чанли уже коснулся губ Цзян Ляньчжи, прерывая слова.

Затем веер мягко коснулся лба — и в тот миг его аура взметнулась, прорвав защитный барьер.

Только тогда Сяо Чанли неспешно добавил:

— Ещё нужно, чтобы ты был смертельно ранен. Иначе отец не бросится спасать твою жизнь.

— А-а-а!!!

Внезапная атака обрушилась на Море сознания, и из груди Цзян Ляньчжи вырвался пронзительный крик.

За пределами ущелья Чанхуань Преподобный Минхуан только что уловивший ауру сына, замер в оцепенении, а в следующее мгновение услышал его вопль.

Он взревел, так что небо содрогнулось:

— Сяо Чанли! Как ты посмел!!!

Правый Защитник Чанхуань холодно бросил:

— Пусть Лофэншань отступит! Иначе я живьём разорву его Море сознания!

Не успел Преподобный Минхуан опомниться, как из ущелья донёсся ещё один рваный, душераздирающий вопль. Он даже не успел среагировать, а сердце его уже захлестнула паника.

Сяо Чанли не оставлял ему ни мгновения на раздумья!

— П-погоди!.. — хрипло выдохнул он. — Пока Ляньчжи невредим… Лофэншань готов обсудить…

— Да твою же мать, что за хрень собачья!

Вдруг из толпы за пределами ущелья раздалось возмущённое ругательство. Все замерли в удивлении, ища безумца, осмелившегося оскорбить самого Преподобного. Но тут с другой стороны донеслось ещё одно возмущённое выкрикивание.

— Лофэншань что же, собирается бежать с поля боя?! Из-за личных чувств предать великое дело Праведного Пути?!

С другой стороны голос подхватил:

— Или, может, секта Лофэншань давно уже в сговоре с Дворцом Чанхуань?! Хотят этим ударом разрушить боевой дух и расколоть Лигу Справедливости?!

Как камень, брошенный в озеро, эти слова взметнули тысячи волн — и взгляды сотен совершенствующихся за пределами ущелья тут же переменились.

Даже если сил оставшихся союзников хватало на штурм, но уход Лофэншань неминуемо вызвал бы недовольство.

— С чего вдруг?!

— У стольких сект отобрали учеников в лудины для парного совершенствования, почему только твой сын остался жив-здоров?

— И ладно он остался жив… Но с чего это ты можешь просто взять и уйти, когда пожелаешь? Разве обещания Преподобного ничего не стоят? Только жизнь твоего сына имеет значение?

Лицо Преподобного Минхуана то заливалось красным, то бледнело. Под градом упрёков он не мог вымолвить ни слова.

Для великих старейшин пути совершенствования высокая ступень означала омертвение жизненной силы. За сотни лет у него появился лишь один-единственный сын, и новых шансов судьба уже не давала. То, что Цзян Ляньчжи всё ещё жив, полностью превзошло его ожидания. Но теперь он чувствовал себя загнанным в угол.

Внутри ущелья Чанхуань Сяо Чанли лениво скосил взгляд на Цзо Хуанфа:

— Только не переигрывай.

Левый Защитник хихикнул:

— Разрушим эту их "Лигу Справедливости", чтобы раз и навсегда покончить с угрозой. Не тревожься, мой клон, затаившийся в Лофэншане, уже сообщил матери Цзян Ляньчжи, что сын жив. Преподобная Удерживающая Феникса Ваньфэн уже летит сюда. Если этот старый пень Минхуан вздумает не спасать сына — его же подруга на пути совершенствования, пожалуй, и прикончит его.

Цзо Хуанфа изучал Путь Разделения духа почти сотню лет. И хотя ущелье Чанхуань было запечатано, его клоны давно разбрелись по Трём мирам. Никто бы и не подумал, что трое "праведников", пылко обличавших союз, на деле были одной и той же личностью.

Впервые с момента прибытия во дворец Чанхуань Янь Фэй глубоко нахмурился.

Слухи о Тан Хуане, о "слабости" Дворца Чанхуань — всё оказалось ложью. Здесь скрывались истинные тигры и драконы, а Левые и Правые Защитники и вовсе оказались далеко не простыми людьми.

Не дожидаясь ответа Преподобного Минхуана, Сяо Чанли выбросил тяжелораненого Цзян Ляньчжи за пределы барьера. После подрыва боевого духа оставалось лишь нанести решающий удар.

Заклинание сокрытия духовной силы, наложенное на Янь Фэя, рассеялось. Лисья форма исчезла, и он предстал в облике человека — в проекции над ущельем.

— Секта Шуйюэ…

На этот раз Сяо Чанли не стал бить по Морю сознания Янь Фэя. Наоборот, отпустил руку и, расплывшись в мягкой улыбке, произнёс:

— Мастер Янь поклялся провести жизнь с нашим Повелителем дворца. А Преподобный Цинсюй вздумал разлучать влюблённых. В таком случае мы, Дворец Чанхуань, не станем удерживать силой.

Эти слова, как гром, резанули уши. Сотни совершенствующихся за пределами ущелья разом дёрнулись. Даже Цзо Хуанфа смущённо кашлянул в кулак.

Но Сяо Чанли был невозмутим. Лёгким взмахом раскрыл белый нефритовый веер, и, покачивая им на изящной руке, продолжил:

— Если мастер Янь пожелает уйти, то клятва, данная Повелителем дворца в тот день, более не имеет силы. Дворец Чанхуань удерживать его не станет.

Стоило этим словам прозвучать, как за пределами ущелья разразился шум. Преподобный Цинсюй был ещё более ошеломлён, чем Минхуан минутой ранее. Великий мастер, достигший Фэньшэнь, чуть не сорвал голос, задавая вопрос:

— Это правда?!

— Разумеется.

Сяо Чанли прищурился с лукавой усмешкой и повернулся к Янь Фэю, лицо которого оставалось бесстрастным:

— Остаётся лишь спросить самого мастера Яня: он вернётся в секту Шуйюэ… или останется во Дворце Чанхуань, рядом с нашим Повелителем дворца?

Автор хочет сказать:

Янь Фэй: Ты же говорил — навеки, вдвоём и до конца.

Тан Хуань: Я?! Я ничего такого не говорил!

Сяо Чанли: Как это не говорил? Вот свидетели — всё ущелье слышало. Так что выбирай: Учитель или наш Повелитель.

Янь Фэй: Да пошёл ты!..

http://bllate.org/book/12850/1132237