Готовый перевод The Palace Master only wants to be beautiful alone / Повелитель дворца жаждет лишь покоя: Глава 7. Долг благодарности

Грот Чёрного Бамбука.

Изумрудные стебли бамбука окружали обитель, а шелест листвы создавал умиротворяющую мелодию. На ложе, высеченном из духовного камня, играли переливы слабого света, а вокруг витала духовная энергия. Однако глаза Тан Хуаня, сидящего на плетёном коврике, были безжизненны, он был как марионетка без нитей, а руки, которые раньше сжимали одежду Се Сюаня, теперь безвольно свисали вниз.

С того момента, как его Море сознания подверглось насильственному вторжению, он оставался в таком состоянии, которое точнее всего можно было описать как "душа покинула тело".

Прошло время, достаточное, чтобы выпить полчашки чая, Се Сюань всё же не выдержал и окликнул его:

— Эй.

— ...М-м? — с трудом откликнулся Тан Хуань.

Се Сюань слегка разочарованно цокнул языком:

— Чёрт, а я уж подумал, ты помер.

У Тан Хуаня нервно дёрнулась бровь, и его пустой взгляд наконец-то обрёл хотя бы слабый проблеск жизни:

— Ты всегда со мной так разговаривал?

Се Сюань коротко взмахнул рукой, наложив очищающее заклинание, и капли пота на их телах мгновенно испарились.

— А как иначе? — холодно бросил он. — Бегать за тобой дни и ночи напролёт и умилённо выкрикивать "О, мой Повелитель!" как те бесполезные болваны?

Тан Хуань нахмурился:

— Ты тоже мой наложник. Раз так дерзишь, не боишься, что я тебя убью?

— Наложник?.. — презрительно фыркнул Се Сюань, словно услышав глупейшую шутку.

Его пальцы, сжимавшие затылок Тан Хуаня, неожиданно напряглись. Взгляд холодных глаз стал пронзительным, словно лезвие кинжала, и, приблизившись вплотную, он зловеще прошептал ему прямо в лицо:

— Повелитель, если хотите меня запугать, выберите более подходящий момент для угроз.

Не успел он договорить, как в голове Тан Хуаня вспыхнула острая, нестерпимая боль, заставившая его побледнеть.

В тот момент ему лишь хотелось разразиться проклятиями:

Сяо Чанли, идиот ненадёжный! "Не будет никаких если", твою мать!

Се Сюань ослабил давление на сознание и холодно произнес: 

— Если Повелитель желает меня убить — убивай. Когда-то ты спас мне жизнь, будем считать, что теперь я с вами в расчёте.

Тан Хуань долго приходил в себя, прежде чем смог заговорить вновь. Если бы сейчас его Море сознания не было захвачено, он бы обязательно ударил этого нахала.

С таким-то несносным характером, чем прежний хозяин вообще руководствовался, когда положил на него глаз?

Тан Хуань вздохнул, не скрывая раздражения:

— Я даже не помню, кто ты такой. Просто спросил. Нужно было так реагировать?

Се Сюань слегка опешил. Только сейчас он вспомнил, что Тан Хуань потерял память. Точнее говоря, только в этот самый момент он по-настоящему осознал это.

Их лица по-прежнему разделял лишь палец расстояния.

Впервые при дневном свете он мог так близко видеть лицо Тан Хуаня. До него отчётливо доносился тонкий аромат Чанхуаня — уникальный, присущий только ему запах, манящий и соблазнительный, который был естественным продолжением его сущности.

В Трёх мирах ходило множество слухов о Тан Хуане, однако никто почему-то ни разу не упоминал, что лицо Тан Хуана, способно заставить замолчать эти самые Три мира.

Голос Се Сюаня неожиданно смягчился:

— Ты и правда... совсем ничего не помнишь?

Тан Хуань больше не желал продолжать разговор. Всё же он — Повелитель Дворца, ему положено иметь хоть какое-то достоинство.

В конце концов, спросить я могу у кого угодно, незачем для этого выбирать самого опасного кандидата.

Он закрыл глаза и промолчал, а Се Сюань не стал больше расспрашивать.

В молчании время пролетело незаметно, и вскоре наступил вечер.

Оба целый день напрягали духовное сознание, и, несмотря на то, что оба достигли стадии Юаньин, усталость понемногу начала давать о себе знать.

Тан Хуань вяло пробормотал:

— Сколько ещё это продлится?

С тех пор как Се Сюань убедился, что Тан Хуань начисто забыл прошлое, его мысли витали где-то далеко.

— Море сознания огромно, кто знает, где у тебя повреждение, — с ленцой бросил он. — Нужно искать буквально по крупице. Если найдём — хорошо. А если нет... — он усмехнулся, — ну, считай, что сто лет памяти коту под хвост.

Услышав это, у Тан Хуаня блеснули глаза.

Изначально он хотел действовать по ситуации, но теперь всё оказалось даже проще, чем он думал. Можно не объяснять, почему с Морем сознания всё в порядке — просто сказать, что повреждение не удалось обнаружить. А потом тянуть время, пока все не махнут рукой.

Се Сюань вдруг открыл глаза и пристально посмотрел на него:

— Ты, кажется, радуешься?

Сердце Тан Хуаня ёкнуло. Он ещё не успел придумать ответ, как Се Сюань продолжил с подозрением:

— Ты что, не хочешь восстанавливать память?

— Да с чего ты взял? — с натянутой улыбкой ответил Тан Хуань.

Се Сюань прищурился, пронзительно вглядываясь в его лицо:

— Тогда почему ты так обрадовался, когда я сказал, что повреждение найти сложно?

— Чушь какая-то. Ничего я не обрадовался.

Се Сюань безжалостно его разоблачил:

— Повелитель, я всё ещё внутри твоего Моря сознания. Любое твоё чувство я ощущаю совершенно отчётливо.

Тан Хуань замолчал.

Мировоззрение простого смертного снова получило сокрушительный удар!

Тан Хуань закатил глаза, стараясь успокоиться и без подвоха отбрехаться:

— Я просто вспомнил кое-что приятное... о том, что будет после восстановления сознания.

Се Сюань приподнял бровь:

— И что же именно?

Тан Хуань закрыл глаза, покорно принимая судьбу:

— ...Тогда наконец можно будет заняться парным совершенствованием.

Пещера наполнилась гнетущим молчанием.

Соприкасающиеся лбы постепенно нагревались, пока не стали пылать, как раскалённые угли.

Лицо Се Сюаня побагровело, и он процедил сквозь зубы:

— ...Бесстыдник!

В тот день визит в Грот Чёрного Бамбука начался с разговора о парном совершенствовании и — к великой "славе" Тан Хуаня — им же и закончился. Круг благополучно замкнулся.

Обследование Моря сознания не дало никакого результата. Покинув грот, Тан Хуань сразу велел сопроводить его обратно в покои.

На этот раз перед ним появился Левый Защитник, который явно заранее дожидался его неподалёку. Подойдя, он тут же чинно поклонился и представился:

— Повелитель, я Цзо Хуанфа, ныне занимаю пост Левого Защитника Дворца Чанхуань.

Тан Хуань лишь отмахнулся. Ему и без представлений было ясно.

Правый Защитник — мастер интриг и расчётов, его дело — отлавливать подозрительных личностей и пресекать попытки переворота.

А Левый... простак, добряк с глуповатым выражением лица. Всё, что посложнее, мимо него — зато грязную и тяжёлую работу с радостью поручают именно ему.

Цзо Хуанфа привёл его туда, где он впервые оказался в этом мире — в Грот Лишённый радости, принадлежавший прежнему хозяину тела.

Название это казалось странным. Если задуматься, то с точки зрения современного человека Тан Хуаню было совершенно непонятно, чего же ещё могло не хватать его книжному прототипу в таком прекрасном месте.

Едва устроившись в своих покоях, Тан Хуань без стеснения принялся выспрашивать о прошлом владельца тела.

Он начал издалека:

— Левый Защитник, сколько ты уже служишь во дворце?

Цзо Хуанфа тяжело вздохнул и пожаловался с тоской:

— Восемьдесят три года, Повелитель. Сяо Чанли назначили на сто лет раньше меня, и теперь он постоянно пользуется своим старшинством, гоняя меня по всяким пустякам. Повелитель, вы бы хоть приструнили его немного...

Тан Хуань молча усмехнулся:

Так ты и сам это понимаешь? Значит, не такой уж и глупый. 

Жаль, а я-то надеялся найти совсем уж простака.

— А сколько мне сейчас лет? — спросил Тан Хуань.

— Повелителю в этом году исполнилось девяносто, — с готовностью ответил Цзо Хуанфа.

— Девяносто?.. Уже?

Цзо Хуанфа посмотрел на него с недоумением:

— Всего-то девяносто! Повелитель, в Трёх мирах те, кто сумел достичь стадии Юаньин, по пальцам пересчитать. А вы — самый молодой из всех! До сих пор держите рекорд в рейтинге культиваторов!

— Вот как... — равнодушно отозвался Тан Хуань.

Рекорды — вещь временная. Главный герой и злодей с их нечеловеческими талантами скоро его побьют.

Каждый раз, когда главный герой совершал что-то невероятное, книга описывала, как "Вестник Ветра и Облаков" трубил на все три мира: "Наступила его эпоха!"

Впрочем, какая бы эпоха ни наступила, к Тан Хуаню из слухов она всё равно не имела ни малейшего отношения.

Он отогнал посторонние мысли и сосредоточился на главном:

— И всё же... какие у меня отношения с мастером Се?

Цзо Хуанфа почесал голову, колеблясь:

— Мастер Се?.. Повелитель раньше нечасто к нему захаживал. Раз в месяц — и то в лучшем случае. Так что... скорее, обычные. Без особой близости. Повелитель вообще редко выражал эмоции, а мастер Се — не из тех, кто откровенничает. Обычно они просто сидели напротив друг друга, молча. Одно посещение в месяц — уже почти подвиг.

— А то, что он так вольно себя ведёт... — задумчиво сказал Тан Хуань. — Раньше я это просто так терпел? Почему вообще держал его во Дворце?

— Он... оскорбил Повелителя?! — вскинулся Цзо Хуанфа.

По реакции было видно: он всё сразу понял. 

Засопел, но тут же попытался утешить:

— Повелитель, демоны все такие. Если что не по нраву — тут же сверкают глазами да рычат. Но вам, если вспомнить, всегда ведь нравился характер мастера Се. Даже хвалили его — за то, что говорит мало и по делу.

Он понизил голос и с заговорщицким видом добавил:

— А ещё... именно из-за его строптивости вы тогда и решили оставить его рядом. Мол, иначе какой в этом интерес? Вы ведь его жизнь спасли, когда демонический клан уже вынес ему смертный приговор. Только вы один тогда "из доброты" приютили его. Так что пока вы не откажетесь от него лично — он сам не уйдёт.

Помолчал, а потом, будто невзначай, добавил:

— Хотя, даже если и сбежит — Защитник Сяо всё равно его обратно притащит.

Тан Хуань прикрыл глаза, потерянно вздохнув.

Всё стало кристально ясно: он просто отрабатывает долг благодарности.

Неудивительно, что Се Сюань смотрит на него с таким отвращением.

Какая бы великая заслуга за спасение ни была — вряд ли она перевешивает унижение от того, что тебя держат здесь в роли наложника.

И чем больше времени проходило, тем яснее становилось: в Дворце Чанхуань нормальных людей с моральными ориентирами просто не водится!

— В таком случае, — с глухой обидой сказал Тан Хуань, — почему Правый Защитник вообще отправил его восстанавливать моё Море сознания? Ещё и клялся, что всё пройдёт гладко.

Цзо Хуанфа заметно удивился, густо покраснел и замялся:

— Ну... тут уж мне сложно сказать. 

Всё-таки Сяо Чанли и вправду соображает чуть быстрее, чем он — за сотню лет сумел выстроить вокруг Повелителя идеальную систему, ни разу не допустив осечки.

Нехотя, словно через силу, Цзо Хуанфа всё же признал:

— Раз уж у Повелителя повреждено Море сознания... на Защитника Сяо, в принципе, можно положиться. Он, в конце концов, вам зла не желает.

— А вот и желает, — мрачно сказал Тан Хуань. — Мастер Се... проткнул меня своим духовным сознанием. Специально.

— Что?! — чуть не задохнулся от ужаса Цзо Хуанфа.

— Намеренно. Он ударил по моему Морю сознания. Так что я подозреваю, что он и Сяо Чанли — заодно.

— Ч-что?.. Да как он посмел?! — выдохнул Цзо Хуанфа, едва не взорвавшись.

Тан Хуань на самом деле просто вбросил наобум — хотел посмотреть, как Цзо Хуанфа отреагирует. Но тот вспыхнул с такой яростью, что даже уши покраснели, а глаза налились кровью. Он тут же бросился было к выходу, намереваясь мчаться в Грот Чёрного Бамбука и устраивать разборки.

Под напором его силы уровня Юаньин вся окружающая аура в гроте пришла в смятение.  Его яростная готовность "порвать врага за своего Господина" ошарашила Тан Хуаня.

Ого... Да он и правда предан!

И не успел он додумать, как за пределами грота раздалось сразу несколько холодных, решительных голосов:

— Повелитель, прикажете взять под стражу предателя Дворца Чанхуань — Сяо Чанли?

Тан Хуань: "..."

Тан Хуань слегка приоткрыл рот, его бледное лицо чуть не стало багровым от смущения.

Сколько же тут тех, кто греет уши под его дверью?!

С другой стороны... теперь он по-настоящему прочувствовал, что значит "иметь за собой дворец". У прежнего хозяина этого тела, оказывается, была такая мощная поддержка и уважение, что даже попытка смещения с поста потребовала бы очень серьёзных усилий.

Смущённый, Тан Хуань откашлялся:

— ...Нет, не стоит. Я ведь просто... сказал, не подумав.

Но если сам он готов был замять ситуацию, то Цзо Хуанфа — нет. Лицо его стало серьёзным, даже обращение изменилось:

— Повелитель Дворца... Вы хотите пощадить этого Се Сюаня? Красавцев в мире предостаточно. Можно сходить в земли демонов и захватить другого. К тому же, говорят, у Се Сюаня есть младший брат, скитающийся в мире смертных. Хотите — я его мигом доставлю!

— ...Остановись уже, — обречённо сказал Тан Хуань.

Кто бы мог подумать, что его случайная жалоба вызовет такой шквал праведного гнева?

За пределами грота всё ещё ощущались несколько мощных аур — явно те, кто подслушал разговор и до сих пор не желал расходиться. Цзо Хуанфа тоже никак не мог успокоиться, будто сам получил смертельную обиду.

Тан Хуань мрачно подумал: если он сегодня не покажет, что наказал Се Сюаня, эти люди не успокоятся. А то и вовсе устроят самосуд за его спиной.

Он вспомнил, как однажды Цзян Ляньчжи вскользь упомянул про купель Тёмного Льда.

— Ладно, может, просто отправить его в купель Тёмного Льда на час? — неуверенно предложил Тан Хуань.

— Всего один час?! Повелитель... — громко возмутился Цзо Хуанфа.

— ...Хорошо, — Тан Хуань устало махнул рукой. — Пусть будет целый день.

Цзо Хуанфа сразу просиял и радостно ринулся исполнять приказ. Уже почти у самого выхода он вдруг остановился, как будто что-то вспомнил, и достал из рукава крошечное зеркальце в оправе из красного золота.

— Повелитель, я... эм... установил в Гроте Бальзамина тайное "Зеркало любви". Вот, держите — через него можно в любой момент видеть, чем занимается Янь Фэй.

Тан Хуань уставился на него в полном недоумении.

Кто тебя вообще об этом просил?!

Не успел он спросить — Цзо Хуанфа уже исчез, и вместе с ним исчезли все наблюдавшие за происходящим духовные ауры.

Оставшееся в руках зеркальце выглядело маленьким, но излучало мягкий, почти магический свет.

На обратной стороне была вырезана пара уток-мандаринок, играющих в воде — символ верности, а в отражении чётко виднелся весь Грот Бальзамина.

Он был примерно такого же размера, как и Грот Чёрного бамбука или Грот Цветущих Персиков, но главным украшением там были яркие, пышные бальзамины, под цвет которых был оформлен весь интерьер — чересчур пышно, как будто кто-то "немного переборщил".

В зеркале Янь Фэй сидел в саду с книгой.

Хотя "сидел с книгой" — это громко сказано.

Он скорее держал её для вида, нежась в воде.

Тан Хуань смущённо отвёл взгляд. Но прошло всего мгновение — и он уже снова украдкой посмотрел в зеркало.

Янь Фэй был всё в том же ярко-алом одеянии, нижняя половина тела скрыта в воде духовного пруда.

Он держал книгу в руке, лениво облокотившись на выложенный камнем край его импровизированного бассейна.

Вода пруда переливалась изумрудным светом, над поверхностью клубился пар, а алые одежды почти промокли насквозь. Рукава и кончики волос плавали в воде, словно расцветшие цветы, пышные и таинственные.

Всё было закрыто, но... от зрелища всё равно несло развратом.

Тан Хуань тихо пробормотал:

— Чёртов искуситель...

Кому в здравом уме взбредёт сидеть в духовном пруде?

В его гроте, например, духовный пруд использовался исключительно... для разведения рыбы.

Скорее всего, Янь Фэй таким способом просто нейтрализует демоническую энергию в теле. А чтобы это не бросалось в глаза — вот и залез в воду с книгой для отвода глаз.

В этот момент отражение в зеркале вдруг заговорило:

— Если у вас есть дело, говорите прямо. К чему прятаться в тени?

Тан Хуань вздрогнул. Сердце ухнуло вниз — он-то подумал, что это обращено к нему. Машинально хотел перевернуть зеркало лицом вниз... но тут из зеркала донёсся знакомый, насмешливый голос.

Из пустоты вышел Сяо Чанли — с улыбкой ласковой, как весенний ветер:

— Истинно достойный ученик главы секты Шуйюэ. Равных вам по силе — единицы.

Янь Фэй и не думал скромничать. Его губы тронула лёгкая, насмешливая полуулыбка:

— Что привело Защитника Сяо? Повелитель вас прислал?

По уровню мастерства и положению Сяо Чанли стоял куда выше Янь Фэя, но тот даже не поднялся — и Сяо Чанли, похоже, не обиделся. С лёгким покачиванием веера он пояснил:

— Повелитель сейчас у мастера Се, восстанавливает Море сознания. Я пришёл просто... чтобы разузнать, что именно произошло прошлой ночью.

Янь Фэй равнодушно отвел взгляд:

— Разве можно обсуждать такие интимные вещи? Пусть лучше сам Повелитель пожалует. Я, конечно, ничего не скрою.

Сяо Чанли на секунду замолчал, затем сменил тему:

— А вы... не хотите покинуть ущелье?

— Разве сейчас это возможно? — беззаботно ответил Янь Фэй. — Увидев неземную красоту Повелителя, я потерял голову. Десять лет — не срок, могу и подождать.

Тан Хуань сквозь зеркало наблюдал, как тот включает режим "драматического любовника", закрывает книгу и меланхолично вздыхает:

— Повелитель забыл о нашей клятве, но я всё ещё грежу о нём. "Слово благородного мужа не берётся назад". Раз уж так вышло, как же я могу, подобно Повелителю Дворца, "предать после близости"?

Тан Хуань: "..."

Прекрасно. Мало того что врёшь — ещё и обвиняешь меня в предательстве.

Похоже, даже Сяо Чанли понял, что Повелитель тут не особо прав, и, почесав затылок, сложил веер:

— В таком случае, отдохните, мастер Янь. Что до вашей секты... Ладно.

Он уже было собирался уйти, но вдруг остановился:

— Ах да, если вдруг Повелитель тайком явится к вам с намерением... ну, заняться парным совершенствованием — ни в коем случае не соглашайтесь.

Тан Хуань: "..."

Янь Фэй приподнял бровь:

— Защитник Сяо считает, что Повелитель придёт?

Сяо Чанли обвёл Яня с головы до ног и, задержавшись взглядом на лице, с тяжёлой серьёзностью кивнул.

В ответ Янь Фэй внезапно засиял улыбкой — и, не торопясь, поднялся из воды.

Длинные волосы упали на плечи, промокшая одежда мягко облепила тело. В этот миг он был словно цветок лотоса, выросший прямо из воды — яркий, живой, неземной. Даже Сяо Чанли, несмотря на его репутацию "ловца цветков", на секунду застыл, ослеплённый.

— Что ж, — сказал Янь Фэй с безупречно честным выражением лица. — Тогда я буду ждать. Я ведь человек праведного пути — не воспользуюсь чужой слабостью.

Сяо Чанли всё же засомневался:

— А если Повелитель будет настаивать?

Янь Фэй на секунду задумался, нахмурил брови, будто и вправду серьёзно обдумывает ситуацию. Потом, с самым искренним видом, твёрдо произнёс:

— Тогда и подавно — не соглашусь.

Тан Хуань, глядя в зеркало, яростно процедил:

— Да так я и поверил тебе, как же!

http://bllate.org/book/12850/1132226