Готовый перевод Wilderness Vegetation / И на бесплодной пустоши может взойти поросль: Глава 64.

Когда Сюй Янь открыл глаза, он целых две минуты пребывал в замешательстве, размышляя, действительно ли он умер и где сейчас находится.

Мужчина не знал, во сколько они вчера закончили. Он так устал, что не мог пошевелить даже пальцем, но все равно изо всех сил старался держаться. Сюй Янь трясущейся рукой взял бумажные салфетки и, закрыв глаза, начал протирать свой зад и кровать. В общем, понапрасну тратил силы.

Шэнь Чжи наблюдал за ним со стороны. Чрезмерная чистоплотность Сюй Яня, присущая Деве, всегда проявлялась весьма необычным образом. Как и прежде после занятий любовью, он непременно должен был подняться и все протереть, старательно и тщательно очищая каждый уголок. Он был похож на зверька, который после еды неистово вылизывает свой мех и чистит лапки.

Но на этот раз мужчина действительно был затрахан до такой степени, что не мог встать, поэтому ему лишь оставалось предпринимать символические усилия.

Несколько минут Сюй Янь, пребывая в полубессознательном состоянии, что-то повытирал, а затем медленно сел. Шэнь Чжи находился в соседнем помещении, наполняя ванну горячей водой. Когда он вернулся в комнату, Сюй Янь как раз пытался встать, но у него подкашивались ноги. Он очень старался, но в итоге упал на колени.

Шэнь Чжи подошел, чтобы помочь ему. Сюй Янь почувствовал, как что-то стекает вниз по его бедру, и он не может это контролировать. Мужчина открыл рот и шепотом спросил:

— Сколько ты кончил внутрь?

Шэнь Чжи:

— Немного.

Сюй Янь потерял дар речи, на мгновение закрыл глаза, а затем поменял формулировку:

— Сколько раз?

Шэнь Чжи:

— Три, четыре, пять.

Значит, пять раз.

На кончике языка вертелось проклятие, но Сюй Янь сдержался. Он молча сидел в ванной, мучительно потирая голову:

— Иди к моей машине и принеси сигареты.

Он отчаянно нуждался в сигарете, чтобы облегчить последствия травмы, вызванные недержанием.

Шэнь Чжи кивнул и вышел. Когда он вернулся, то вложил сигарету в рот Сюй Яня, и прикурил ее. Затем он направился в душевую, чтобы помыться. К тому времени, как мужчина вышел, Сюй Янь уже крепко уснул прямо в ванне, зажав наполовину выкуренную сигарету в губах. Если бы Шэнь Чжи чуть-чуть задержался, окурок, вероятно, мог обжечь Сюй Яня.

Шэнь Чжи затушил сигарету и наклонился. Одной рукой он оперся о ванну, а другую опустил в воду, прямо между ног Сюй Яня, чтобы помочь ему очиститься. Сюй Янь нахмурился во сне, предположив, что Шэнь Чжи снова собирается что-то с ним делать. Но будучи без сил, он смог только ласково уговаривать:

— В следующий раз… Сегодня я точно не могу, ладно?

— Почему не можешь? — спросил Шэнь Чжи.

— Ты заставил меня обмочить постель… — голос Сюй Яня звучал плаксиво. Это действительно оказалось для него слишком большим потрясением.

Шэнь Чжи улыбнулся и сказал:

— Тогда в следующий раз.

Шторы были закрыты, поэтому было неясно, наступило ли утро. Возле кровати никого не было. Брюки Сюй Яня вчера остались в гостиной, но его телефон, лежавший в кармане, Шэнь Чжи подобрал и оставил на прикроватной тумбочке. Сюй Янь взглянул на часы — половина двенадцатого.

Он попытался сесть и пошевелиться, но, к сожалению, не смог. Его руки ослабли, ноги и поясница ныли, а ягодицы болели. Сюй Янь заподозрил, что прошлой ночью он не занимался любовью, а был избит Шэнь Чжи.

Сюй Янь нащупал свой телефон и позвонил Ван Вэньань, попросив ее связаться с заказчиком и перенести завтрашнюю съемку на утро послезавтра. Был уже полдень, но судя по его самочувствию, вероятно, завтра все еще будет больно. Поэтому ему нужен еще один день отдыха.

— О, что случилось? Ты заболел? — спросила Ван Вэньань.

Сюй Янь дважды кашлянул и ответил хриплым голосом:

— Да.

Ему уже двадцать семь лет. Но он не может встать с постели, потому что перенапрягся, занимаясь любовью, и вынужден взять отгул для отдыха. Как нелепо.

Ван Вэньань тут же проявила участие и сказала, что перенесет съемку, и настоятельно рекомендовала Сюй Яню хорошо отдохнуть и позаботиться о своем здоровье.

Повесив трубку, Сюй Янь вспомнил, что вчера, по дороге домой, он договорился с Сюй Нянем, что сегодня вечером он придет на ужин к родителям. Теперь же он не сможет пойти. Сюй Янь стиснул зубы и позвонил брату:

— Сегодня я не приду на ужин, скажи маме и папе, что у меня работа, — сказал он.

— Ты непочтительный сын! Сколько времени ты уже не был дома? Ты хоть помнишь, как выглядят твои родители? Разве ты не брал отпуск на два дня? Какая еще работа? Почему ничего не сказал раньше? Разве ты не согласился вчера? Что с тобой происходит? Почему у тебя такой хриплый голос? Ты только что проснулся?

Сюй Янь был взбешен этим потоком вопросов, поэтому резко ответил:

— Слишком много секса, доволен? — а затем повесил трубку.

Чем больше Сюй Янь думал об этом, тем больше злился, поэтому сразу позвонил Шэнь Чжи.

Не прошло и пары секунд, как тот взял трубку:

— Проснулся?

Сюй Янь:

— Я убью тебя.

Сказав это, он сразу повесил трубку, положил телефон, закрыл глаза и тихо лежал, словно труп.

Пять минут спустя Шэнь Чжи вошел в комнату, неся миску с рисовой кашей и двумя яйцами-пашот. Он сел на край кровати, с помощью пульта дистанционного управления открыл шторы, а затем сказал:

— Сначала поешь.

Сюй Янь открыл глаза и пристально посмотрел на него.

Адвокат Шэнь проигнорировал это, невозмутимо зачерпнул ложку каши, подул на нее и поднес к губам Сюй Яня:

— Скушай.

— Я еще не чистил зубы и не умылся.

Шэнь Чжи отставил кашу, откинул одеяло и помог Сюй Яню встать с кровати. Он хотел отнести Сюй Яня на руках, но тот, вспомнив, что партнеру нельзя напрягать запястье, настоял, что пойдет сам. Хотя вчера, когда Шэнь Чжи нес его на второй этаж, а затем довольно сильно сжимал шею, он совсем не был похож на человека со старой травмой руки.

— Небеса… — Сюй Янь держал в руках зубную щетку, и в отражении зеркала разглядывал отпечатки пальцев на своей шее. — Разве это не похоже на фильм ужасов, когда главный герой просыпается и внезапно обнаруживает на своей шее следы? Затем он приглашает домой даши[1], и тот говорит, что дом нечист. После этого герой собирается переезжать, но в последнюю ночь в этом доме он просыпается от удушья, а как только открывает глаза, видит, что на нем сидит дух и сжимает его шею.

[1] 大师 [dàshī] — великий учитель (вежливое обращение к буддийскому монаху), мастер, гуру. По всей видимости, имеется в виду какой-то эксперт по мистическим явлениям и обрядам.

Шэнь Чжи дослушал его, а затем спросил:

— У тебя все в порядке с головой?

Сюй Янь:

— Ты думаешь?!

Месячный отпуск Шэнь Чжи все еще продолжался, в то время как Сюй Янь, работая на пределе своих сил, уже был загружен всевозможной работой, которую надо было закончить до конца квартала. Поскольку адвокат Шэнь был не в восторге от отношений на расстоянии, он упаковал часть своих вещей и переехал к фотографу Сюй.

Это обстоятельство вызвало чрезвычайное недовольство у Сюй Няня, который больше не мог в любое время приезжать к своему гэ. Когда он приехал в позапрошлый раз, ему пришлось несколько минут прождать в гостиной, а когда Сюй Янь вышел, он выглядел довольно растрепанным. Сюй Нянь спросил, находится ли в комнате Шэнь Чжи, и брат отвел взгляд:

— Его нет, а что случилось?

Сюй Нянь:

— Почему у тебя такие красные губы?

Сюй Янь коснулся нижней губы, которую только что укусил Шэнь Чжи, и сказал:

— Ел острые палочки, очень острые[2].

[2] 辣条 [làtiáo] — китайская острая закуска, представляющая собой полоски из пшеничной муки, пропитанные пряным соусом. Обычно они имеют острый вкус, часто с нотками сладости, и могут быть разной формы, включая длинные полоски или палочки.

Сюй Нянь закричал:

— Ты думаешь, мне три года?!

— Даже когда тебе исполнится пятьдесят, ты все равно будешь моим младшим братом, — утешил его Сюй Янь. — Для старшего брата естественно лгать младшему, так что не волнуйся.

А вот в прошлый раз Сюй Янь находился в кабинете и занимался обработкой фотографий, поэтому Сюй Няню и Шэнь Чжи пришлось целых двадцать пять минут молча сидеть в гостиной. Адвокат Шэнь невозмутимо читал какие-то документы, в то время как Сюй Нянь мог только не отрываясь пялиться в телевизор и в одиночестве смотреть «Makka Pakka»[3].

[3] 玛卡巴卡 (Makka Pakka) — это персонаж из британского детского мультсериала «In the Night Garden». Это существо, которое любит играть с камешками и строить из них башни.

Сюй Нянь поклялся сократить свое общение с Сюй Янем, и его решимость только укрепилась, когда тот напросился поехать на ужин с родителями на его машине.

— Где твой нежный цветок? — спросил Сюй Нянь.

— Он несколько дней был в командировке, вечером должен вернуться, — ответил Сюй Янь, посмотрев на свой телефон. Шэнь Чжи как раз написал ему в WeChat, сообщив, что сел в самолет.

Сюй Нянь усмехнулся:

— Вот увидишь, сегодня я непременно расскажу маме и папе о твоей любовной интрижке.

— О, — небрежно ответил Сюй Янь. — Ты можешь попробовать.

Сюй Нянь сжал кулаки.

Е Сюань приехала раньше, и когда Сюй Янь и Сюй Нянь вошли в дверь, она уже сидела на диване и болтала с Фан Хуэй и Сюй Шэнем. Сюй Янь услышал, как его младший брат издал звук, который было трудно описать. Возможно, это было похоже на скуление капризного щенка.

Сюй Нянь сменил обувь и, топая, побежал к дивану. Сев рядом с Е Сюань, он обнял ее за плечи, прижался головой и заговорил слащавым голоском. Е Сюань засмеялась, чистя миндаль, а затем положила его в рот Сюй Няню.

Это типичная сцена «соперничества младшего поколения»[4]. Когда родители видят, что один ребенок женат и счастлив в браке, вместе с удовлетворением от этого, они конечно начинают обращать внимание на другого ребенка, который холост и долгое время не имеет романтических отношений.

[4] 后辈内卷 [hòubèi nèi juǎn] — гиперконкуренция среди младшего поколения. На практике это явление, при котором дети, подростки и молодежь оказываются втянуты в изнурительную, бессмысленную гонку за какие-либо ресурсы (лучшие оценки, места в престижных вузах, стартовые позиции в карьере). Они вынуждены прилагать титанические усилия не для того, чтобы преуспеть по-настоящему, а лишь бы не отстать от своих сверстников и соответствовать завышенным ожиданиям общества или родителей.

Сюй Янь стоял в прихожей, но встретившись с доброжелательными взглядами Фан Хуэй и Сюй Шэня, он внезапно испытал острое желание выбежать за дверь.

Покинув дом родителей, у въезда в жилой комплекс Сюй Янь заметил машину Шэнь Чжи. Он попросил Сюй Няня остановиться, попрощался с братом и Е Сюань, а затем вышел из автомобиля.

— Ты наверно еще не ел? — спросил Сюй Янь, садясь на пассажирское сиденье. — Что ты хочешь? Я составлю тебе компанию.

— Давай просто вернемся домой. Будет достаточно, если ты приготовишь мне миску лапши.

Сюй Янь наклонился и, взяв Шэнь Чжи за подбородок, повернул его голову к себе. Посмотрев на мужчину несколько секунд, он спросил:

— В эти дни ты снова работал допоздна и плохо питался?

— Было много дел и мало времени, — с легкой улыбкой признался Шэнь Чжи.

— Тогда скорее поехали домой. Я сварю лапшу, и ты сможешь пораньше лечь, чтобы отдохнуть.

Однако Шэнь Чжи спросил:

— Послезавтра ты уезжаешь в командировку?

— Ага, вернусь через четыре или пять дней, — ответил Сюй Янь, лучезарно улыбнувшись. — Не хочешь расставаться со мной?

Шэнь Чжи ничего не ответил, просто некоторое время смотрел на него, а затем наклонился и поцеловал в уголок рта.

— Хорошо, поехали… — Сюй Янь внезапно остановился на полуслове, а его глаза слегка расширились. Он заметил в руке Шэнь Чжи маленькую коробочку, совершенно не понимая, когда тот успел ее достать.

— Я заказал его раньше, но привезли лишь вчера. Только что забрал, — очень спокойно сообщил Шэнь Чжи. Не было торжественного признания или проникновенных слов. Он просто открыл коробочку и сказал. — Я хочу подарить его тебе.

Внутри подарочной коробочки лежало элегантное, платиновое кольцо. На его поверхности, в форме полукруга располагался ряд бриллиантов, красиво переливающихся под тусклым светом лампы.

Шэнь Чжи вынул кольцо и, держа его между большим и указательным пальцами, произнес:

— Сюй Янь, выходи за меня замуж, — прошептал он. — Подари мне дом.

У Сюй Яня было много колец, и почти все он получил в подарок. Необычные, изысканные, броские, дорогие… Большинство из них были выполнены дизайнерами и несли определенную концепцию, чтобы их можно было использовать в качестве аксессуаров при посещении различных мероприятий. Таких сдержанных и простых колец было очень мало.

Раньше Сюй Янь задавался вопросом, почему обручальные кольца, которые несли в себе столь важный смысл, чаще всего были простыми, элегантными, не броскими и не выделялись своей уникальностью.

Но сейчас он, кажется, понял.

Потому что обручальное кольцо не должно подходить к какому-то наряду, или одеваться на какое-то мероприятие. Оно просто должно долгое время оставаться на пальце, каждую секунду сопровождая своего владельца, независимо от того, будет ли его жизнь заурядной или особенной.

— Почему ты уже даришь мне кольцо? — с улыбкой спросил Сюй Янь. — Мы ведь все еще «пробуем».

— Решил попробовать, — сказал Шэнь Чжи. Он не выглядел разочарованным, словно уже предвидел такой ответ, и даже слегка улыбнулся. — Все в порядке, у нас впереди еще много времени. Не торопись.

Сюй Янь взял кольцо, но не надел его на палец, а положил на ладонь, чтобы внимательно рассмотреть.

— Довольно дорогое, я пока сохраню его, — сказал он. — Тебе я подарю потом, но оно будет дешевле. Ты ведь знаешь, я только что купил квартиру и, можно сказать, сейчас практически нищий, так что ты должен войти в мое положение.

Шэнь Чжи приподнял уголки губ и ответил:

— Хорошо.

Машина тронулась, но спустя примерно десять минут, когда они проезжали мимо торгового центра, Сюй Янь выглянул в окно и внезапно воскликнул:

— Хочу рожок из McDonald’s! Он дешевый, но такой вкусный.

Шэнь Чжи повернул руль и остановился у обочины, на месте для временной парковки. Прежде чем Сюй Янь открыл дверь, он уже вышел:

— Я куплю, жди меня в машине.

Шэнь Чжи направился к светофору, а Сюй Янь, прислонившись к окну машины, некоторое время наблюдал за ним. Затем из кармана рубашки он достал кольцо и надел его на средний палец.

Прохладное, идеального размера.

Сюй Янь почувствовал, словно его сердце тоже что-то обхватило, стянуло крепким обручем так плотно, что от чувства наполненности он ощущал собственное сердцебиение.

Он повертел ладонью в разные стороны и невольно вздохнул, признавая, что у Шэнь Чжи отличный вкус. Это кольцо, с какой стороны ни посмотри, действительно красивая вещь.

У Сюй Яня даже возникло желание сделать фотографию и отправить ее в семейный чат, чтобы сообщить родителям, что он попрощался с холостяцкой жизнью. Но это, несомненно, вызвало бы целую бурю, а они с Шэнь Чжи только начали вести тихую и мирную жизнь. Поэтому Сюй Янь решил, что все же лучше отложить разговор и провести вместе еще несколько спокойных дней.

Бережно убрав кольцо обратно в карман, Сюй Янь снова прислонился к окну, наблюдая за ярко освещенной улицей. Такой шумный, оживленный, суетливый, реальный мир.

В это же время, по другой стороне улицы, Шэнь Чжи пробирался сквозь толпу людей, проходя под светом сменяющихся неоновых вывесок, держа в руках рожок мороженого, и ждал смены сигнала светофора.

Шэнь Чжи всегда выделялся среди толпы, и Сюй Янь всегда замечал его с первого взгляда. Как и в студенческие годы, на шумных баскетбольных площадках, объектив камеры Сюй Яня безошибочно и легко находил Шэнь Чжи.

Возможно, это было потому, что с самого начала и до конца, единственным, кто приковывал взгляд Сюй Яня, был Шэнь Чжи. Поэтому, несмотря ни на что, он не смог забыть его. Это не мог быть никто другой.

В этом мире, будучи простыми людьми, мы можем снова и снова спотыкаться и падать ради любимых, но не можем отказаться от них.

Возможно, недостаточно полагаться только на чувства, ведь им все еще предстоит решить множество реальных проблем. Но это не страшно, ведь их взаимная любовь уже стала лучшей основой. Как сказал Шэнь Чжи — впереди еще много времени и можно не торопиться.

Загорелся зеленый свет, и Шэнь Чжи перешел улицу. В глазах Сюй Яня все вокруг размылось и замерло, словно фотоснимок, и врезалось в его память.

Сюй Янь чувствовал, что Шэнь Чжи сильно изменился, но в то же время казался прежним, словно никогда не испытывал боли и мучений. Больше девяти лет пролетело в мгновение ока, словно промежуток между вчерашним вечером и сегодняшним утром. И вот, Шэнь Чжи просто перешел дорогу, чтобы купить ему мороженое.

— Держи, — Шэнь Чжи подошел к машине и протянул Сюй Яню рожок.

— Так быстро, — улыбнулся Сюй Янь, забирая мороженое. — Садись в машину, поехали домой.

------------------- КОНЕЦ -------------------

***

Шэнь Чжи (женат): В дополнительных главах мне осталось сделать всего несколько записей в дневнике, и я наконец-то избавлюсь от образа ученика начальной школы (решительно сжимает кулак).

Сюй Янь (в отношениях): Какой дневник? Дай мне посмотреть.

http://bllate.org/book/12837/1500489