Готовый перевод Wilderness Vegetation / И на бесплодной пустоши может взойти поросль: Глава 35.

На двенадцатый день первого лунного месяца Сюй Нянь и Е Сюань сыграли свадьбу. На церемонии присутствовало немало шаферов, среди которых были Сюй Янь и Цзи Хуай. Весь день прошел в безумной спешке, а Сюй Нянь не меньше двадцати раз сказал: «Гэ, я очень волнуюсь».

— Я вижу, и ты помял мой рукав, — Сюй Янь отдернул руку Сюй Няня. — Расслабься, я с тобой.

Сюй Нянь, пребывая вне себя от волнения, ответил:

— Товарищ? Какой товарищ?! Это ты, я не такой![1]

[1] Сюй Янь в предложении использует слово 同在 [tóngzài] — [быть] вместе, вместе в… Сюй Нянь же слышит 同志 [tóngzhì] — товарищ, соратник, коллега. С 90-х годов в китайском гей-сообществе это слово стало тайным кодом для обозначения гомосексуальности.

Сюй Янь холодно усмехнулся и пошел искать место, чтобы покурить. Сюй Нянь снова принялся изливать душу Цзи Хуаю:

— У-у-у, Цзи Хуай-гэ, при виде тебя я чувствую себя гораздо спокойнее, чем при виде собственного брата…

Услышав это, Сюй Янь повернул голову и увидел, как Цзи Хуай легко улыбается Сюй Няню, точно как во времена их юности.

На самом деле, у любых чувств есть свои следы, просто некоторые люди никогда их не найдут и не разгадают.

Началась церемония бракосочетания. Сюй Янь и Цзи Хуай по очереди обняли Сюй Няня, а затем наблюдали, как он поднимается на сцену к роскошной свадебной арке. Лу Сэнь с камерой в руках стоял внизу. Встретившись взглядом с Сюй Янем, он помахал ему рукой, и тот тоже помахал в ответ.

Когда пришло время обмениваться кольцами, изначально предполагалось, что их передаст Сюй Янь, однако Цзи Хуай внезапно спросил:

— Позволишь мне сделать это?

Сюй Янь не сразу отреагировал, а Цзи Хуай с улыбкой сказал:

— Просто дай мне исполнить одно желание и хотя бы несколько секунд постоять вместе с ним на одной сцене.

Сюй Янь не мог смотреть на эту улыбку, поэтому передал ему коробочку с кольцом и сказал:

— Конечно позволю, ведь Нянь-Нянь уже сказал, что с тобой ему комфортнее, чем со своим родным братом.

Цзи Хуай взял кольца и поднялся на сцену. Глаза Сюй Няня уже покраснели, и Сюй Янь подозревал, что его диди в любую секунду разрыдается прямо на публике. Цзи Хуай похлопал Сюй Няня по плечу и передал ему кольца. Тот обернулся и пошевелил губами. Сюй Янь разобрал, что он назвал Цзи Хуая «гэ».

Это действительно заняло всего несколько секунд. Они стояли на сцене в парадных костюмах. Сюй Нянь взял кольцо и надел его на палец Е Сюань, в то время как Цзи Хуай повернулся и ушел со сцены.

— Будь я на твоем месте, не могу даже представить, что буду смотреть, как женится человек, которого я люблю. Но ты здесь, и не только являешься его шафером, но даже вручил ему кольцо, — сказал Сюй Янь после того, как Цзи Хуай вернулся.

Тот лишь улыбнулся:

— Это уже самые лучшие отношения, которые могут быть между нами. Я доволен и этим.

Он сказал, что доволен, но на самом деле, за этими словами скрывались почти десять лет безответной любви. Так что было довольно трудно ему поверить. Однако Сюй Янь знал, что Цзи Хуай искренне желает Сюй Няню радости и счастья.

— Причина, по которой ты не можешь себе это представить, в том, что у вас все еще есть надежда, — медленно произнес Цзи Хуай. — Как только ты по-настоящему примешь, что вы никогда не сможете быть вместе, смотреть, как он женится, не будет так уж трудно.

Как странно. Сюй Янь мог стиснуть зубы и ожесточить свое сердце перед Шэнь Чжи, но услышав слова Цзи Хуая, он замешкался и не смог ничего ответить.

У каждой истории всегда есть конец — радостный или грустный. Но герой этой истории — сам Сюй Янь. Он посмотрел на тусклый, прерывистый свет и подумал о Шэнь Чжи. Восемнадцатилетний Шэнь Чжи, девятнадцатилетний Шэнь Чжи, двадцатилетний Шэнь Чжи… и нынешний Шэнь Чжи. Слишком много воспоминаний об этом мужчине укоренилось в сознании Сюй Яня. Они дрейфовали по поверхности, то всплывая, то вновь погружаясь, и невозможно было предсказать, какое в итоге место займут воспоминания об этом человеке.

Когда церемония завершилась, Сюй Янь и Цзи Хуай отправились к банкетному столу. Лу Сэнь тоже к ним присоединился и Сюй Янь представил мужчин друг другу:

— Лу Сэнь, фотограф TIDE, мой начальник. Цзи Хуай, мой друг, с которым мы вместе росли.

— Привет, — Лу Сэнь протянул руку Цзи Хуаю. — Я слышал, как ты разговаривал по телефону в коридоре. Ты работаешь в Лондоне?

— Ага, — Цзи Хуай вежливо пожал протянутую руку и быстро отпустил ее.

Лу Сэнь кивнул и улыбнулся:

— У тебя очень хорошее произношение.

Свадьба закончилась около полуночи. Несколько шаферов напились, блокируя тосты[2], да и сам Сюй Нянь был не в лучшем состоянии. Он обнял Сюй Яня левой рукой, а правой — Цзи Хуая, и все трое прислонились к столу. Сюй Нянь глупо улыбался и сказал Е Сюань, сидевшей в кресле:

— Они все мои родные братья!

[2] На китайской свадьбе жених и невеста должны обойти каждый стол (а их может быть 20, 50 и даже 100), чтобы лично поблагодарить гостей. С каждым столом нужно выпить «до дна». Ну, а для того, чтобы жених и невеста могли оставаться в сознании до конца свадьбы, шаферы жениха могут блокировать тосты и пить за них.

Е Сюань, облаченная в свадебное платье, подперла подбородок и посмотрела на него сверху вниз. Она улыбнулась и сказала:

— Я знаю, ты говорил это много раз.

— Цзи Хуай-гэ самый лучший! А Сюй Янь огромный идиот! — закричал Сюй Нянь.

Сюй Янь не стал утруждать себя ответом. Цзи Хуай повернул голову и улыбнулся Сюй Няню:

— Сяо Нянь, счастливой свадьбы. Спасибо, что позволил мне быть твоим шафером.

Спасибо за особое приглашение стать свидетелем вашей любви.

Он сказал это так спокойно и легко, но Сюй Янь резко отвернулся, а его кадык дрогнул, когда он беззвучно подавил слезы.

Не все настолько удачливы, что их чувства оказываются взаимны, а привязанность находит ответный отклик. Некоторые оказываются обмануты судьбой и находят утешение в одиночестве. У других на долгое время замерзают сердца. Иные улыбаются и искренне говорят: «Счастливой свадьбы». Ну, а кто-то получает запоздалое: «Я люблю тебя».

Счастье и несчастье.

Лу Сэнь поднял камеру и сделал фотографию трех мужчин, чьи тела беспорядочно валялись на земле.

Когда гости разошлись, Сюй Шэнь и Фан Хуэй тоже отправились домой. У входа в отель Сюй Нянь обнял Сюй Яня за шею и что-то пробормотал ему на ухо. Сюй Янь чувствовал головокружение, а перед глазами все плыло. Он переспросил:

— Что?

— Гэ… В тот раз, когда ты был в Японии, и я звонил тебе… Кто был в твоем номере?

Сюй Янь перевел взгляд на брата, а его выражение лица не поддавалось описанию.

— Я слышал, как тот человек спросил, не хочешь ли ты воды… В тот момент… Я не узнал его, но позже, подумав … — Сюй Нянь причмокнул губами, — кажется, это был голос Шэнь Чжи. Это был он, верно? — спросил Сюй Нянь.

Сюй Янь некоторое время молчал:

— Да.

— Он приехал к тебе… Он искал тебя уже много раз, да? — Сюй Нянь подвинулся ближе и тихо спросил. — Гэ, ты все еще испытываешь к нему чувства?

Сюй Янь не ответил, и Сюй Нянь пробормотал:

— Ты не должен его любить, он всегда относился к тебе плохо… А еще, у меня есть друг, который рассказал, что отец отстранил Шэнь Чжи от работы… У него больше нет никаких реальных полномочий. Это действительно печально, возможно дело в каких-то разногласиях…

— Что вы делаете? — обернулся Лу Сэнь. — Водитель уже здесь.

Проводив Сюй Няня и Е Сюань до машины, Сюй Янь остался стоять на месте. Он был пьян в стельку и запомнил только то, как брат сказал, что Шэнь Чжи лишили реальной власти в компании. Почему? Сюй Янь знал, что родители Шэнь Чжи были строгими и суровыми, а так же то, что у Шэнь Чжи был конфликт с семьей из-за их отношений. Но теперь они расстались, так почему возникла подобная ситуация?

Подъехал водитель Цзи Хуая и помог ему сесть в машину. Как раз, когда мужчина собирался закрыть дверь, он увидел чью-то протянутую руку, преграждающую ему путь. Цзи Хуай поднял взгляд и увидел Лу Сэня, который стоял у двери и лениво ему улыбался:

— Ты кое-что обронил.

Цзи Хуай ничего не сказал, продолжая бесстрастно смотреть на другого мужчину. Лу Сэнь наклонился и приколол к лацкану его костюма белую розу, которую держал в руке. Это была бутоньерка шафера.

— Твоя белая роза, — сказал Лу Сэнь, поправляя лепестки. Затем он выпрямился и улыбнулся. — Пока.

Цзи Хуай задумчиво посмотрел на него и сказал:

— Спасибо.

Автомобиль уехал, и Лу Сэнь обернулся, собираясь позвать Сюй Яня в свою машину и отвезти его домой. Однако он увидел, что Сюй Янь смотрит куда-то вдаль. Проследив за его взглядом, Лу Сэнь увидел машину, припаркованную недалеко от клумбы. Рядом с автомобилем стоял человек.

— Я еще не свел с тобой счеты за прошлый раз, — понизив голос, сказал Лу Сэнь, подходя к Сюй Яню. — Ты же не заставишь меня играть роль твоего любовника сегодня вечером, правда?

Если бы произошло подобное — это выглядело бы слишком скучно и смешно. Сюй Янь покачал головой, и Лу Сэнь тут же испытал облегчение.

— Хорошо, тогда я поехал. Сообщи мне, когда вернешься домой, а если не вернешься — тоже дай знать. Спокойной ночи.

Сказав это, мужчина направился к своей машине. Сюй Янь не сразу сообразил, а к тому времени, как он опомнился, Лу Сэнь уже проезжал мимо него и, опустив окно, махал на прощание рукой.

Сюй Янь посмотрел на Шэнь Чжи. С тех пор, как он вернулся из Японии, тот больше не появлялся, хотя прошло всего несколько дней. За это время Сюй Янь получил от Шэнь Чжи всего один звонок, примерно в десять вечера. Он взял трубку, но после соединения не услышал ни слова, только тихое дыхание. Сюй Янь тоже ничего не говорил. Так они молчали около двух минут, пока Сюй Янь, наконец, не повесил трубку.

Некоторое время они смотрели друг на друга, а затем Шэнь Чжи направился к Сюй Яню. По мере приближения лицо другого мужчины становилось все заметнее, и Сюй Янь подумал, что если коснется его рукой, то почувствует только кожу и кости. Каждый раз, видя Шэнь Чжи, он замечал, что тот снова похудел.

С каждым шагом кончики пальцев Шэнь Чжи нервно сжимались и слегка подрагивали. Когда мужчина дошел до Сюй Яня, его кадык дрогнул, и он сказал:

— Сюй Нянь женился.

Его слова не звучали ни как утверждение, ни как вопрос. Скорее всего, он просто не знал, как начать разговор, поэтому попробовал так.

— Угу.

Ресницы Шэнь Чжи были очень длинными и, будучи опущенными из-за усталости или плохого настроения, они скрывали зрачки мужчины, и их было сложно разглядеть. Он снял пальто и накинул на Сюй Яня, сказав:

— Я отвезу тебя домой.

— Тебе не надоело? — внезапно спросил Сюй Янь.

Не надоело? Той ночью в Отару, когда он поцеловал Шэнь Чжи и назвал его другим именем, Сюй Янь думал, что для того это окажется сокрушительным ударом. Достаточным, чтобы пасть духом и наконец-то полностью сдаться. Но почему этого не произошло? Дошло до того, что каждый раз при встрече с Шэнь Чжи, Сюй Янь ощущал усталость, тяжесть на сердце, практически физическую боль, словно страдая вместе с ним.

Шэнь Чжи на мгновение застыл и отвел глаза:

— Не надоело. Ты ведь раньше тоже никогда не сдавался.

Последние несколько лет он был холоден и равнодушен к Сюй Яню, но тот никогда не жаловался. Так разве теперь он имел право говорить, что ему надоело?

— Я сказал, что хочу добиваться тебя, — тихо ответил Шэнь Чжи. — Пока ты не с кем-то другим.

А что же он будет делать, если Сюй Янь действительно вступит в новые отношения? Шэнь Чжи даже не рассматривал такую ​​возможность. Он боялся и не смел думать о подобном. У людей все же имеется инстинкт самосохранения.

— В конце концов, когда-нибудь я буду с кем-то другим, — Сюй Янь равнодушно поднял глаза. — Это всего лишь вопрос времени.

Спина Шэнь Чжи напряглась. Он быстро опустил глаза и повернулся, чтобы открыть пассажирскую дверь. Шэнь Чжи стоял у дверцы, и его профиль был хорошо виден. Он выглядел замкнутым и подавленным, словно старался отстраниться от этих слов.

— Сюй Янь, садись в машину, — голос Шэнь Чжи звучал немного хрипло. — Позволь мне отвезти тебя домой.

Автору есть что сказать:

Спасибо за особое приглашение стать свидетелем твоей любви.

«Гость», Чжан Юань[3].

[3] Песня «Гость» или《嘉宾》— это сольный хит певца Чжан Юаня (张远).

По сюжету песни герой приглашен на свадьбу бывшей возлюбленной в качестве гостя. Он наблюдает за ее счастьем с другим, скрывая боль.

В китайском интернете 《嘉宾》стала мемом о неразделенной любви, а фраза «感谢你特别邀请» («Спасибо за особое приглашение») — крылатым выражением для ситуаций, когда приходится наблюдать чужое счастье.

http://bllate.org/book/12837/1444070