Готовый перевод Paper Plane / Бумажный самолетик: Глава 39

Невдалеке внезапно послышались голоса, и несколько лучей ослепительного белого света выхватили их из темноты. Тан Цзюньхэ прищурился и, приподняв голову от спины Ян Сюаня, посмотрел вперёд — это были те самые парни. Они быстро подбежали. Фэн Бо бежал первым, приблизившись, он замедлил шаг, сгорбился, упёрся руками в колени и крикнул:

— Сюань-гэ, ну наконец-то ты вернулся! Ещё бы чуть-чуть, и всё бы уже съели...

Он оборвал фразу на полуслове: разглядев пятно крови на груди Ян Сюаня, он от испуга лишился дара речи. А затем, заметив у него на спине Тан Цзюньхэ, окончательно растерял слова.

— Зачем вы поднялись? — Ян Сюань поднял на него глаза. Тёмно-красное пятно крови придавало его взгляду жестокость, которая обычно появлялась только во время драки.

— Ты всё не возвращался, вот мы и подумали, не случилось ли чего... — Фэн Бо не понимал, что происходит, говоря, он бросил взгляд на Тан Цзюньхэ — и неожиданно встретился с ним взглядом. В ночном полумраке его глаза казались ещё более тёмными и глубокими. Безо всякой причины Фэн Бо вспомнились кошачьи глаза, — как у тех жутковатых кошек-оборотней, которых часто показывают в сериалах.

Тонкие губы Ян Сюаня холодно процедили:

— Что со мной может случиться?

Ван Синчунь тоже вскарабкался следом и, задыхаясь, спросил:

— Сюань-гэ, откуда ты спустился?

Едва договорив, он тоже заметил кровавое пятно на груди Ян Сюаня и тут же выпалил:

— Твою мать, это что за кровь?

Ян Сюань проигнорировал вторую часть его фразы и ответил лишь:

— С вершины.

— О... — Ван Синчунь подавил любопытство, пришёл в себя и снова спросил: — Реально был на вершине? И как выглядит этот храм любви?

Ян Сюань был краток:

— Развалина.

Теперь они вместе спускались с горы. Парни окружили Ян Сюаня, но никто не осмелился спросить о травмах Тан Цзюньхэ. Очевидно, они заметили свежую кровь, проступившую у него на лбу, и по тому, что Ян Сюань нёс его на спине, догадались, что он повредил ногу. Однако, пока ситуация не прояснилась, все они, словно сговорившись, предпочли молчать.

Возможно, понимая, что его шутка зашла слишком далеко, Фэн Бо вёл себя куда более услужливо, чем обычно. Ещё не дойдя до подножия, он побежал вперёд:

— Сюань-гэ, шашлыки, что мы тебе оставили, уже остыли, я пойду подогрею!

Ян Сюань донёс Тан Цзюньхэ до самого подножия и, повернувшись, спросил:

— Палатку поставили?

— Поставили, — глухо ответил Тан Цзюньхэ, лёжа у него на спине. «Ян Сюань сейчас отнесёт меня в палатку, а потом снова перестанет обращать на меня внимание».

Ян Сюань подошёл к рюкзаку, на который была наброшена серая куртка, и спросил:

— Этот?

Тан Цзюньхэ тихо ответил: «Угу».

— Помоги взять вещи, куртку и рюкзак, — обернувшись, сказал Ян Сюань Ван Синчуню.

Ван Синчунь отозвался, подхватил с земли рюкзак и куртку, отнёс их ко входу в палатку и, попрощавшись, ушёл. Ли Ли, который наводил порядок в палатке, услышал шум. Обернувшись, он увидел, что вошёл Ян Сюань с живой ношей на спине, и поспешил помочь:

— Вернулись? С Цзюньхэ всё в порядке?

— Немного поранился, — Ян Сюань не принял помощи. Он опустился на одно колено, усаживая Тан Цзюньхэ на коврик, и спросил: — Есть перекись водорода?

— А, да, есть, — Ли Ли достал из рюкзака пузырёк перекиси и упаковку ватных палочек, передал их Ян Сюаню, а затем наклонился к Тан Цзюньхэ. — Голову разбил? Хорошо, что мама перед отъездом заставила меня это взять...

Ян Сюань поблагодарил его, поставил перекись рядом с Тан Цзюньхэ и встал, чтобы уйти. Но когда он уже был у выхода, сзади снова окликнули:

— Брат.

Он обернулся и увидел, как в глазах Тан Цзюньхэ промелькнула паника. Неизвестно почему, но, встретившись с ним взглядом, Ян Сюань сразу понял, что тот хотел сказать. Но он лишь протянул руку, взял лежавшую у входа серую куртку, бросил её на Тан Цзюньхэ и, ничего не ответив, вышел. Взгляд Тан Цзюньхэ мгновенно потух.

Когда Ян Сюань ушёл, Ли Ли, сидевший в стороне, с любопытством заметил:

— Так ты правда зовёшь его братом.

Тан Цзюньхэ не удержался и огрызнулся:

— Он и есть мой брат.

Услышав это, Ли Ли с удивлением посмотрел на него. Видя, что Тан Цзюньхэ не намерен продолжать разговор, он тактично прекратил расспросы. Поскольку общих тем для разговора у них не было, Ли Ли закончил с вещами и тоже вышел из палатки, чтобы поболтать с остальными.

Ян Сюань подошёл к Фэн Бо и остальным, взял тарелку с шашлычками и спросил:

— Вы все уже поели?

— Поели, все поели, — Фэн Бо взял ещё одну тарелку и протянул ему. — Сюань-гэ, доедай всё, что осталось.

— Слушай, Сюань-гэ, — Ван Синчунь наконец озвучил вопрос, который сдерживал долгое время. — Что это за огромное пятно крови у тебя на одежде? Вы что, подрались?

Ян Сюань встал за мангал, перевернул несколько шампуров и небрежно бросил:

— Угу.

— Твою мать... Ты шутишь? — Чэнь Хао не удержался и обернулся. — Чтобы он — да с тобой дрался? Куда ему?

Ян Сюань, опустив голову, выкладывал готовое мясо на тарелку и спросил:

— А что такое?

— Ты ранен? — с тревогой на лице спросила Ин Хуэй.

— Нет, — коротко и туманно ответил Ян Сюань, взял горсть шашлычков и ушёл.

У него за спиной ребята тут же принялись с любопытством перешёптываться:

— Блин, так чья же это кровь?

— Раз Сюань-гэ не ранен, значит, того парня, кого ж ещё? — Фэн Бо плюхнулся рядом и толкнул Ван Синчуня в плечо. — Пожарь за меня немного, я до смерти устал.

— Ты просто пару раз рукой пошевелил, переворачивая шампуры, с чего тебе до смерти уставать? — Хотя Ван Синчунь и ворчал, но всё же встал, чтобы продолжить жарить. — Если кровь не его, как она на него попала? Хотя я видел, что у Тан Цзюньхэ вроде бы и правда голова в крови...

— Эй, а Сюань-гэ понёс шашлык тому парню? — спросил Чэнь Хао, глядя в спину уходящему Ян Сюаню.

Они некоторое время таращились на трёхместную палатку, потом молча повернулись и переглянулись в полном недоумении — никто не понимал, что происходит. Ин Хуэй встала и сказала:

— Пойду проведаю Тан Цзюньхэ. — Договорив, она наклонилась и несильно шлёпнула Фэн Бо по спине: — Сам кашу заварил, а идти не хочешь?

— Не пойду, — заупрямился Фэн Бо, вытянув шею. — Я его в горы не гнал, он сам пошёл.

Увидев, что Ян Сюань снова появился у входа палатки, поникший было Тан Цзюньхэ мгновенно оживился, глаза его засияли, и он, опираясь рукой о коврик, приподнялся.

— Ешь, — Ян Сюань протянул мясо Тан Цзюньхэ, затем вытянул салфетку и вытер руки.

— Ты жарил? — Тан Цзюньхэ не спешил есть, глядя на шашлычки.

— Нет. — Ян Сюань явно не хотел с ним разговаривать, поэтому Тан Цзюньхэ опустил голову и молча принялся за еду.

Пока он ел, Ян Сюань вдруг снова убрал волосы с его лба, осмотрел рану, одной рукой открутил крышку перекиси, окунул ватную палочку и стёр кровь, выступившую из раны. Тан Цзюньхэ замер, не смея пошевелиться, держа в руке наполовину съеденный шашлычок и ожидая, пока Ян Сюань обработает рану. Ян Сюань выбросил использованную палочку, взял новую, обмакнул в перекись и небрежно бросил:

— Ешь уже.

— А ты поел? — спросил Тан Цзюньхэ, пристально глядя на него.

Ян Сюань промолчал, лишь поднял голову и снова прижал ватную палочку к ране. От холодного и щиплющего прикосновения Тан Цзюньхэ резко втянул воздух. Ян Сюань опустил на него взгляд:

— Больно?

— Угу, — в этот раз Тан Цзюньхэ не стал упрямиться. Подумав, он добавил: — Если подуть, болеть не будет.

Ян Сюань отвёл взгляд и взял новую палочку:

— Сам дуй.

— Я не достану, — сказал Тан Цзюньхэ и, скосив глаза вверх, действительно попытался подуть. Прядка волос на лбу взлетела. Закончив, он добавил: — Попадаю только на волосы.

Его щёки, испачканные пылью при падении, надулись, и в этот момент в его чертах проступило что-то совсем детское, из прошлого. Вот только детская припухлость почти исчезла: подбородок теперь был заострённый. Он заметил, как дёрнулся уголок губ Ян Сюаня — тот беззвучно усмехнулся. Тогда Тан Цзюньхэ, воодушевившись, протянул недоеденный шашлык к губам Ян Сюаня:

— Брат, поешь.

Ян Сюань слегка отвернулся:

— Поем позже.

— Попробуй, — Тан Цзюньхэ держал половинку шашлычка и не желал убирать руку.

Ян Сюань поднял на него глаза. Его чёрный как смоль взгляд встретился с глазами Тан Цзюньхэ. Никто не хотел первым отводить глаза. Мгновение спустя Ян Сюань поднял руку, обхватил запястье Тан Цзюньхэ и, не выпуская его руки, откусил кусочек шашлыка. Тан Цзюньхэ продолжал пристально смотреть на него.

Терпение Ян Сюаня иссякло. Он собирался что-то сказать, как вдруг у входа послышался шум. Он обернулся и увидел Ин Хуэй. Увидев эту сцену, она замерла на миг, но тут же взяла себя в руки и сказала:

— Я пришла узнать, не нужна ли помощь.

Ян Сюань хотел ответить, но Тан Цзюньхэ опередил его:

— Ничего не нужно, спасибо.

— О... Ну, тогда пойду к остальным, — отозвалась Ин Хуэй.

Выходя, она не удержалась и снова прокрутила в голове увиденную картину: «Какие у них сейчас отношения?» Ин Хуэй почувствовала, что окончательно запуталась.

Ян Сюань обработал перекисью и ссадину на локте Тан Цзюньхэ, закрутил крышку, встал и направился к выходу из палатки.

— Брат, — позвал его Тан Цзюньхэ.

Ян Сюань не собирался оборачиваться, но, услышав следующую фразу, замер.

— Я не хотел вешать на тебя ярлык гея, — произнёс Тан Цзюньхэ. Ян Сюань молчал, и Тан Цзюньхэ добавил: — Правда. Извини.

Ян Сюань почувствовал, как раздражение в глубине души сменило тональность, к нему примешалось что-то иное, но он не мог точно сказать, что именно.

— Угу, — так и не обернувшись, ровно ответил он.

— Брат, — снова позвал Тан Цзюньхэ. Успев до того, как Ян Сюань вышел, он робко произнёс: — Я не хочу спать с ними в одной палатке.

Вторую половину фразы — «Можно я буду спать с тобой?» — он так и не осмелился произнести вслух. На этот раз Ян Сюань не удостоил его даже коротким «угу».

Выйдя из палатки, Ян Сюань закурил и направился к мангалу. Шашлычков оставалось немного, Ян Сюань быстро расправился с ними, а затем перекинулся парой вялых фраз с остальными ребятами. Спустя какое-то время Ян Сюань закурил ещё одну сигарету. Когда огонёк зажигалки погас, он спросил:

— Есть лишние палатки?

— Должны быть. Вон там вроде лежат несколько штук, — Ван Синчунь указал подбородком в сторону.

— Тогда сегодня, — Ян Сюань подтянул к себе использованную тарелку из фольги и стряхнул в неё пепел, — я не буду спать с вами.

— А? Почему? — удивился Ван Синчунь.

Фэн Бо тоже оторвался от карт:

— Почему это?

Ян Сюань сидел на земле, прислонившись спиной к стволу дерева. Сначала он молчал, слегка задрав подбородок, делая затяжку за затяжкой, и лишь после паузы спокойно произнёс:

— Нипочему.

http://bllate.org/book/12808/1597723