Готовый перевод Can’t Be Left Behind / Не оставляй меня позади: Глава 22

Утром Гэ отпросил меня из школы. Я думал, он отвезет меня в больницу, чтобы мне обработали порезы, но вместо этого он привез меня на квартиру в какой-то многоэтажке. Там нас ждал мужик в очках в золотой оправе.

Сначала я внимательно присмотрелся и убедился, что знаком с ним. Раз в два-три года Гэ возил меня к нему. Тот был его хорошим другом, но имени его я не помнил. Гэ напомнил мне поздороваться с Чэнь-гэ, и тут я вспомнил, что его зовут Чэнь Син. 

Он мне не нравился, потому что всегда лапал моего Гэ. 

И действительно, обменявшись с ним парой слов, Чэнь Син потянулся к Гэ, а затем коснулся его груди, спины и талии. Я тут же одернул его руку, оттащил брата себе за спину и настороженно уставился на этого типа. 

Мой Гэ и правда очень красив. На публике он привлекает внимание, как произведение искусства в стиле барокко. И неизбежно к нему тянутся и мужчины, и женщины. Похоже, придется мне повесить ему на шею табличку "Ценная вещь, руками не трогать". Я не знал, есть ли у Гэ личный телохранитель, но если нет, я сам должен его защищать. 

　— Расслабься, Сяо Янь. Я просто осмотрю раны, — Чэнь Син слегка подтолкнул меня. — Иди, завари кофе. Я как раз сегодня принес из дома пачку кофейных зерен.

　— Ладно.

Мне нравилось возиться с сифонной кофеваркой, но эта игрушка не могла отвлечь мое внимание от Гэ. Я выдвинул стул из-под барной стойки и сел, краем глаза следя за этим типом, который замышлял недоброе в отношении моего Гэ. Если посмеет тронуть мою девушку, ему конец. 

Я услышал, как Чэнь Син спросил Гэ, как он получил такие повреждения, и мне стало немного грустно. Я только сегодня утром обнаружил, что у Гэ появилось множество мелких ран. Помимо разбитой губы, на его теле виднелись мелкие порезы от лезвия бритвы. Видимо, это я случайно исполосовал его прошлой ночью. 

Они немного поболтали. Я как раз сварил кофе, налил чашку Гэ и с раздражением поставил вторую перед Чэнь Сином. 

Он вдохнул аромат кофе, сделал глоток и высоко оценил мое мастерство приготовления. Оставаясь бесстрастным, я посмотрел на Гэ. Он сказал "Вкусно", и мое настроение немного улучшилось. 

Чэнь Син отвел меня в небольшую комнату, закрыл дверь и усадил в удобное кресло, намереваясь поговорить со мной. 

Он спросил, хорошо ли я сплю в последнее время, чем занимаюсь кроме учебы. Он задавал какие-то бредовые вопросы, на которые мне не хотелось отвечать. Чем я могу заниматься кроме учебы? Я даже домашку не успеваю делать. 

Но когда он спросил, встречаемся ли мы с Гэ, я вдруг оживился. 

Я признался ему. Он был первым посторонним, кто задал мне этот вопрос, и, к тому же, не выказал отвращения по этому поводу. Так что с ним можно и поговорить. Обычно, справляя нужду в туалете, парни обсуждают, у какой девушки сиськи больше, талия тоньше, а попка упруже. Но никто и никогда не обсуждал со мной талию и задницу моего Гэ. Я готов был взорваться от того, что так долго держал это в себе.

Чэнь Син спросил, не хочу ли я остаться у него на ночь, чтобы вечером вместе обсудить длину члена Гэ и наши любимые позы. Я на мгновение замер, а затем вышел комнаты и взглянул сквозь стеклянную дверь на Дуань Жуя, который курил снаружи. 

— Как насчет того, чтобы пожить у меня пару дней? — Чэнь Син по-дружески обнял меня за плечи. — Я буду отвозить тебя в школу и готовить тебе еду. Тебе здесь будет хорошо.

Я наблюдал, как Дуань Жуй выкурил две сигареты, а затем собрался уходить. Не похоже, что он уходил ненадолго, потому что в руке у него были ключи от машины, а через руку перекинуто пальто.

Я спросил Чэнь Сина:

— Ты с ним договорился? Он оставит меня здесь? 

— Да, всего на три дня, ты можешь позвонить ему в любое время, чтобы он приехал и забрал тебя. 

— И он посмел вот так уйти? — я молча стоял у стеклянной двери и внезапно улыбнулся: — Чэнь Син-гэ, я покажу тебе фокус. 

Я постучал костяшками пальцев по двери. Закаленное стекло тихо звякнуло: два коротких удара, два длинных. 

Гэ отошел уже далеко, но внезапно остановился и оглянулся. 

Прислонившись к стеклу, я смотрел на него из комнаты и снова легонько постучал. Гэ тут же вернулся, открыл дверь, заключил меня в объятия и тихо сказал:

— Пойдем домой. 

Чэнь Син-гэ с чашкой кофе прислонился к дивану, вздохнул и сказал моему Гэ:

— Ладно. Лекарства пока можно не принимать. Позаботься о нем и держи подальше от любых внешних раздражителей.

Гэ покивал и увел меня. 

По дороге он спросил, чего я хотел бы съесть, но мне кусок в горло не лез, я просто хотел домой. 

Мы сидели голышом в ванне. Он сидел позади меня, намыливая мне спину мочалкой и медленно скользя ею по шрамам на коже.

Я прижался к нему, молча играя с пеной, покрывающей шрамы на моей груди. Гэ сегодня хотел бросить меня у Чэнь Сина. Как мне его наказать? Ремнем? Ручкой от швабры? Или просто вырезать лезвием мое имя на его теле?

Я знал, что он меня не оставит, у нас есть секретный код. После того, как он однажды в детстве бросил меня на растерзание толпе хулиганов, которые избили меня, а потом вернулся и забрал, я стал стучать в дверь его спальни: два коротких и два длинных стука. Если он не открывал, я ничего не ел и не пил, а сидел у двери, пока он не откроет.

Я развернулся и правой рукой с силой окунул его голову в воду, надавливая вниз и засовывая свой вставший член ему в рот. Бинт на моей правой руке полностью промок, и кровь просачивалась в воду, растворяясь в ней. 

— Гэ, по-твоему, я не знаю, что он психиатр? Ты тоже считаешь, что я больной? Ты всегда так думал, да? 

Должно быть, это очень неприятно. Гэ барахтался, вода в ванне бурлила пузырями, и всё вокруг было мокрым от брызг. 

Тонуть наверняка ужасно. Когда он бросил меня, мне казалось, что я тону. Прямо как он сейчас, когда тебя держат под водой, ты отчаянно борешься, но не можешь дышать, а смерть уже совсем близко.

Всего одна минута — и мы могли бы быть вместе навеки. Но я все же смягчился и отпустил его, потому что, похоже, Гэ очень страдал. 

— Сяо Янь! Это уже слишком! 

Гэ вырвался из моих рук и вылез из воды. Он яростно откашлял пару глотков жидкости, а затем, схватив меня, мокрого, за руки, вытащил из ванны. 

Он был так силен, что чуть не переломал мне руки.

Гэ прижал меня к полу. Ему не нужны были никакие подручные средства для связывания, он одной рукой мог полностью удерживать меня. Я пнул его, но он ногами надавил мне на нижнюю часть тела, упершись коленями в мои подколенные ямки. Пол был очень твердым и холодным. 

Гэ все еще откашливал воду. Он был очень зол и замахнулся, чтобы врезать мне, но затем поколебался и вместо этого взял ремень, сложил его вдвое и начал хлестать меня по заднице, при этом ругая. Я встал на четвереньки, пытаясь уползти, но он снова схватил меня и оттащил назад, продолжив наносить удары. Моя задница покраснела и опухла. Он ничуть не щадил меня, и как бы я ни умолял, все было без толку. 

С другими людьми Гэ не церемонился. Меня он просто баловал, но у всего есть предел. Когда я переступал границы его терпения, он больше не желал мне потакать. 

Подозреваю, у его любви тоже есть предел. Когда на нас извне обрушится поток оскорблений, и давление усилится, устав от меня и достигнув определенной точки, он бросит меня. Я не мог удержаться от искушения испытать его границы, словно играя в «Сапера». И я непременно дождусь, пока мы оба не пострадаем, прежде чем удостоверюсь, что именно здесь заложена бомба. 

Гэ сел на диван, расставил ноги и с помощью ремня потянул меня за шею к себе. 

Я встал на колени и осторожно лизнул дремлющий между его ног член, подражая его технике минета. Наконец, он сжалился и перестал меня хлестать, с сочувствующим видом опустил голову и погладил меня по волосам.

Его эрекция заполнила мой рот. Это был мой первый оральный секс с мужчиной, и я задыхался от его возбуждающего мужского запаха. 

Он тихо вздохнул, двинул бедрами, и его огромный член тут же вонзился мне в горло. Это вызвало во мне сильную физиологическую реакцию рвотного позыва, но Гэ застонал от удовольствия, когда мое горло судорожно сжалось.

Наконец, он позволил мне перевести дух. Валяясь у него в ногах, я заходился в кашле. Он наклонился, погладил меня по голове и тихо рассмеялся мне на на ухо:

— Ну что, продолжим?

Я ощущал головокружение и покачал головой. Он грубо поднял меня и усадил на колени лицом к себе. Мне пришлось широко раздвинуть ноги, а моя раскрасневшаяся и опухшая задница болезненно терлась о его бедра. Гэ ухмыльнулся и наклонился ко мне ближе, яростно раздвинув мои ягодицы так, чтобы моя чувствительная дырочка уперлась в его набухший член.

Гэ взял со спинки дивана пачку сигарет, вытащил одну и зажал в зубах. 

Я щелкнул зажигалкой и поднес ему. Гэ прикурил, выпустил струю едкого дыма и посмотрел на меня сквозь нее. 

На моей шее все еще был ремень, другой конец которого был в руке у Гэ. Очевидно, я сейчас играл роль его собаки и находился в абсолютно невыгодном положении. Конечно, когда мой Гэ становится серьезным, мне приходится несладко. 

— Малыш, — согнув пальцы, Дуань Жуй коснулся костяшками моих ресниц. — Иногда твоему Гэ хочется просто не пускать тебя в школу, запереть дома, посадить на цепь и заставить ждать, виляя хвостом, пока Гэ не вернется с работы. 

Я вздрогнул. 

— Но Гэ так не делал, знаешь почему? 

Я тупо покачал головой. И тогда он склонился и поцеловал меня в уголок губ, сказав:

— Я слишком сильно люблю тебя и слишком дорожу тобой. Я не могу видеть, как ты страдаешь. Так что веди себя хорошо. Если ты однажды меня разозлишь, я запру тебя. 

Гэ любил мне угрожать, когда ему было нечем заняться, но теперь я, по крайней мере, немного успокоился. Внезапно на меня навалилась усталость, и напряжение в теле ослабло. Я прижался к его груди и обнял, желая обнимать его так всю жизнь, а когда нас кремируют, мы просто растворимся друг в друге. 

Зажав сигарету между пальцами, средним он погладил мой анус, кончиком проводя по чувствительным складкам. 

Он сказал:

— Позже я разъебу маленькую попку Яньяня без презерватива. 

Потому что в последнее время я был слишком непослушным.

http://bllate.org/book/12794/1129347