Готовый перевод Placid Chang'an / Мирный Чанъань: Глава 16. Толстяк

А Фу уже долгое время ждал у входа в резиденцию Су. Когда он увидел приближающихся людей, он поспешил поприветствовать их:

– Второй молодой господин, вы наконец-то вернулись.

Оказавшись под крышей, Су Цэнь закрыл зонт. Как раз в тот момент, когда А Фу собирался его забрать, Су Цэнь переложил зонт из правой руки в левую и кивнул назад:

– Помоги ему.

Цюй Линъэр как раз слезал со спины Ци Линя. Теперь, когда они благополучно добрались до дома, его смелость возросла. Он похлопал Ци Линя по плечу и сказал:

– В прошлый раз, когда я пытался убить твоего хозяина, я просто выполнял приказ. На этот раз я спас тебя. Теперь мы квиты. Так что в следующий раз, когда мы встретимся, не смотри так строго.

Ци Линь взглянул на Цюй Линъэра:

– Если бы ты не вмешался, я бы схватил его.

– Ты такой неблагодарный! – Цюй Линъэр в гневе топнул ногой. – Если бы я тебе не помог, ты бы уже был мертв.

– Дымовые шашки. Я мог бы прорваться и поймать его.

– А если бы это был ядовитый газ, насекомые, отравленные стрелы или взрывчатка? Ты бы тоже бросился вперед?

Холодный взгляд Ци Линя скользнул по нему:

– Моя жизнь принадлежит моему хозяину. Я без сожалений умру за него.

– Благие намерения тратятся на упрямого мула, – пробормотал Цюй Линъэр, схватившись за грудь от досады. Он отвернулся, поддерживаемый А Фу, и вошел внутрь, не обращая внимания на этого упрямого болвана.

– Спасибо за беспокойство, страж Ци, – Су Цэнь сложил ладони у груди в знак признательности.

Ци Линь слегка кивнул:

– Завтра я заеду за вами.

– А? – Су Цэнь был ошеломлен. – Нет нужды, нет нужды в беспокойстве. Я могу дойти сам.

Ци Линь остался невозмутим:

– Это приказ принца.

– Но... но... – но если его коллеги из храма Дали увидят, как его сопровождает охранник принца, что они подумают?

Не сказав больше ни слова, Ци Линь повернулся и исчез в ночи.

Только проводив его взглядом, Су Цэнь опустил глаза и заметил, что зонт все еще находится у него в руке.

Он планировал отправить его обратно, но совсем забыл об этом.

Вернувшись в свою комнату, Су Цэнь сложил зонт, потом на мгновение задумался и снова открыл его, и принялся внимательно изучать при свете свечи. На улице было темно, поэтому он не заметил, что на поверхности зонта были написаны две строки стихов.

«Где мой дом за облаками пересекающими Циньлин? Снег завалил Голубой перевал, лошади дальше не пройти».

Су Цэнь гордился своими навыками каллиграфии, поскольку его обучал Линь Цзунцин стилю Янь Чжэньцина. Но когда он посмотрел на эти две строки, он внезапно почувствовал, что его собственный почерк, по сравнению с этим, кажется несколько кривым.

Иероглифы были написаны круглым курсивом с  сильными, энергичными мазками, которые текли как река, вызывая ощущение необъятности и одиночества границы. Почерк был смелым и беглым, словно написанные строки были выведены на одном дыхании.

Какой человек мог написать такие слова? И какое состояние души было у написавшего их? Поскольку, даже просто глядя на них, казалось, будто они написаны кровью.

Внезапно он вспомнил те теплые, сухие ладони, которые схватили его и вложили в его руку зонт.

Так были ли эти две строки стихотворения написаны этими самыми руками?

Су Цэнь не смог сдержаться и криво улыбнулся. О чем он думает? Это был принц Нин, который обладал властью всего императорского двора. Принц Нин, который мог разрушать семьи и отнимать жизни одним лишь движением мизинца. Зачем бы ему сокрушаться, вопрошая: «Где мой дом?»

Скорее, ему следовало бы процитировать другие строки: «На весеннем ветру лошадь скачет быстро, и за день можно увидеть все цветы Чанъаня».

Су Цэнь не помнил, как он заснул, но когда он проснулся, в комнату уже проникал утренний свет солнца. Он все еще был одет в промокшую одежду и обнимал зонт, который неприятно впивался ему в грудь.

Вспомнив, что Ци Линь сказал, что приедет за ним, Су Цэнь поспешно вскочил с кровати. А Фу и Цюй Линъэр все еще спали. Он даже не стал завтракать, поспешив выбежать на улицу, в надежде уйти еще до того, как придет Ци Линь.

Снаружи он не увидел Ци Линя, но у входа в переулок стояла роскошная карета. Человек, сидевший в карете, помахал ему рукой:

– Су-сюн, иди сюда.

– Чжэн Ян? – Су Цэнь был слегка удивлен. – Что ты здесь делаешь?

– Я слышал, на тебя вчера напали? – Чжэн Ян поднял занавеску кареты. – Поднимайся, я тебя подвезу.

Когда Су Цэнь сел в карету, он спросил:

– Кто тебе это сказал?

– Кто же еще это мог быть? Конечно, мой дядя. Ци Линь прибежал к нам рано утром, разбудив меня, – Чжэн Ян зевнул и продолжил. – Так на тебя действительно напали? Ты ранен? Тебе нужно немного отдохнуть?

– Я в порядке, но я ценю твою заботу, Чжэн-сюн.

– Нет нужды в такой формальности, – улыбнулся Чжэн Ян. – Нападавшего поймали? Почему ты отказался от должности чжуншу шежэня, и  сбежал в храм Дали? Мой дядя тоже хорош – отправил тебя туда, несмотря на призраков и убийства, а теперь тебе пришлось иметь дело еще и с убийцами, которые появляются из ниоткуда.

Су Цэнь нахмурился:

– Ты все знаешь?

– Возможно, ты уже не при императорском дворе, но весь двор готов из-за этого устроить драку. Фракция во главе с канцлером Лю требует немедленно поймать виновного. Цуй Хао, который теперь входит в его фракцию, раздувает пламя, преувеличивая ситуацию. Ты же знаешь, он не выносит никого из нас. Зная, что ты в храме Дали, он выставляет сложившуюся ситуацию в самом мрачном свете, утверждая, что она сеет хаос в столице, и ругает храм Дали за неэффективность. Он своими словами чуть до слез не напугал молодого императора.

– Канцлер Лю? – Су Цэнь задумался на мгновение. – С каких это пор у него есть время заниматься такими делами?

– Разве это не очевидно? Храм Дали – вотчина моего дяди. Утверждая, что храм Дали неэффективен, он просто доставляет дяде неприятности. Это уже не первый раз, когда он пинает лежачего.

– А что думает принц?

Чжэн Ян слегка улыбнулся:

– После того, как Цуй Хао полчаса распинался перед императором, мой дядя произнес всего одно слово: «Скройся».

Су Цэнь не мог не расхохотаться. Это действительно было похоже на принца Нина.

– Жаль, что ты больше не при дворе, – вздохнул Чжэн Ян. – Ты бы увидел все эти интриги и подставы, это как театральная постановка. У каждого несколько лиц, и каждый сражается за личную выгоду под видом служения императору и народу. Однако некоторым людям все же  удается в этом  преуспеть.

Су Цэнь улыбнулся и покачал головой:

– В этом мире нет такой вещи, как чистая вода. Где есть вода, там есть и рыба. Хорошее шоу можно посмотреть в любом месте.

Когда Су Цэнь прибыл в храм Дали, было еще рано. Он прошел прямо в задний зал, открыл окна, чтобы впустить немного свежего воздуха, и начал сортировать дела, которые нужно было рассмотреть сегодня. Он копировал документы уже более получаса, когда внезапно услышал шум снаружи. Кажется, люди шептались о том, что убийца пойман.

Су Цэнь отложил кисть и нахмурился. Когда он вышел, чтобы расспросить, он узнал, что ночью Сун Цзяньчэн мобилизовал своих людей для расследования и поймал убийцу. Подозреваемого теперь допрашивали в переднем ямэне.

Су Цэнь, почувствовав внезапную волну беспокойства, поспешно направился в передний ямэнь. Когда он увидел человека, стоящего в зале на коленях, его сердце сжалось.

Это был Гао Мяо.

Толстяк, который жег бумагу.

Мужчина, обильно потея, стоял на коленях на полу, все его толстое тело дрожало.

Когда Сун Цзяньчэн увидел Су Цэня, он на удивление не потерял самообладания. Указав на толстяка, он сказал:

– Мы поймали его согласно твоим подсказкам. С этим же нет проблем, верно?

Толстяк проследил за взглядом Сун Цзяньчэна и увидел Су Цэня. Его глаза мгновенно стали холодными.

Су Цэнь взял себя в руки и спросил:

– Почему вы утверждаете, что он убийца?

– Мы поймали с поличным, что тут еще нужно говорить? Ты знаешь, как выглядит его дом? Там... Просто посмотри, – Сун Цзяньчэн указал на труп, накрытый белой тканью. – Он висел в его доме вверх ногами, привязанный к балке, вся комната была залита кровью. А он? Он крепко спал прямо там!

– Это не я! Я его не убивал! Я ничего не знаю! – отчаянно закричал толстяк, но группа стражи ямэня прижала его лицом к земле.

Су Цэнь подошел к трупу, поднял угол белой ткани и, нахмурившись, взглянул на него. Он узнал человека – это был тот худой человек, который отчитывал толстяка в экзаменационном зале.

– Погибший – У Цин, цзиньши второго класса, из того же уезда, что и убийца. Эти двое всегда были в ссоре, и многие видели, как У Цин во время столичного этапа экзамена публично оскорблял Гао Мяо, – Сун Цзяньчэн ударил приказом и крикнул на Гао Мяо. – Поэтому, ты затаил обиду и убил его, не так ли?!

Гао Мяо так испугался, что всем телом затрясся от страха. Пока его продолжали прижимать к полу, он отчаянно все отрицал:

– Это был не я... Я не убивал его...

Помимо следа от веревки на лодыжке, у трупа была только ножевая рана на шее. Су Цэнь присел на корточки, чтобы внимательно осмотреть ее. Ножевая рана была на левой стороне шеи, неглубокая спереди и чуть более глубокая сзади, она начиналась чуть выше, а затем спускалась ниже, что соответствовало тому, если бы человека подвесили за ноги,  а после перерезали горло. Жизненно важная артерия была перерезана с одного удара, что соответствовало ранам у предыдущих жертв.

Следы от веревки на ногах были багровыми, что указывало на то, что человек был еще жив, когда его подвесили. Не было никаких признаков того, что тело после этого перемещали. Как и сказал Сун Цзяньчэн, должно быть, именно дом толстяка был местом преступления.

Насколько крепко должен был спать этот толстяк, чтобы не проснуться, когда в его доме кого-то убивали?

– Ученый Су, знаком ли тебе этот метод подвешивания человека вверх ногами с последующим перерезанием горла? – спросил Сун Цзяньчэн.

Су Цэнь снова накрыл тело белой тканью, встал и сжал губы:

– Как будто зарезали свинью...

– Его семья занималась разведением свиней на протяжении поколений, и найденный на месте преступления нож для разделки костей также является орудием мясника. Он публично распространял слухи о призраках и богах, а также у него есть травмы на руке. Именно благодаря тебе мы смогли быстро во всем этом разобраться.

Су Цэнь оглянулся на толстяка. Его рукав задрался, обнажая на предплечье царапину.

– Я упал! Я получил ее только вчера вечером, когда упал! – толстяк попытался встать на ноги, но его снова толкнули на пол.

– Все еще смеешь спорить! – Сун Цзяньчэн небрежно взял приказ, но Су Цэнь оказался быстрее.

– Господин Сун, в этом деле все еще есть некоторые неясности. Пожалуйста, позвольте мне задать еще несколько вопросов, – поспешно произнес он.

Сун Цзяньчэн бросил на Су Цэня сердитый взгляд, но в конце концов нетерпеливо отбросил приказ, который держал в руках.

У них были неоспоримые доказательства. Но на какие еще трюки способен этот парень?

Су Цэнь присел перед толстяком и спросил:

– Как на самом деле ты повредил руку? Вчера ты сказал, что это произошло, когда ты в детстве упал с дерева.

Толстяк тяжело дышал:

– Это действительно произошло в детстве из-за падения с дерева, но когда я вчера возвращался, кто-то толкнул меня в спину, и я снова получил травму.

– Кто-то тебя толкнул? – настойчиво спросил Су Цэнь. – Кто тебя толкнул?

– ...Дождь был слишком сильным. Я не видел.

Су Цэнь нахмурился и продолжил спрашивать:

– Тогда ты слышал какой-нибудь шум прошлой ночью? В твоем доме убили человека, а ты вообще ничего не заметил?

Толстяк на мгновение остолбенел, а потом вдруг громко завыл:

– Его убил злой призрак! Я тут ни при чем! Это был злой призрак из экзаменационного зала!

– Ложь, – Сун Цзяньчэн ударил приказом, который вертел в руках. – Дайте ему двадцать ударов палкой.

– Господин Сун! – быстро обернулся Су Цэнь.

Поскольку приказ уже был отдан, офицеры ямэня вытащили деревянные палки и приготовились к избиению. Они встали по обе стороны от толстяка, занимая свои позиции. Палка, рассекая воздух, пролетела мимо лица Су Цэня и с громким треском приземлилась на тело толстяка, после удара последовал жалобный крик.

– Господин Сун! – Су Цэнь сделал вперед два шага. – Это выбивание признания с помощью пыток!

– Смешно! Ты сам сказал, что убийца – ученый, провалившийся на экзаменах, распространяющий слухи о призраках и имеющий на теле раны. Теперь же, когда я поймал этого человека, ты говоришь, что я выбиваю признание с помощью пыток?

– В этом деле все еще есть некоторые несостыковки, и порядок преступлений кажется странным. Перед столичным этапом экзамена я видел, как Гао Мяо сжигал бумагу за экзаменационным залом. Как он уже тогда мог знать, что провалит экзамен? Кроме того, кто-то видел Люй Ляна в квартале Пинкан, но его тело нашли на Восточном рынке. В то время на Восточном рынке уже действовал комендантский час. Как он туда попал?

– И что это доказывает? – Сун Цзяньчэн презрительно взглянул на толстяка. – Тело нашли в его доме, а он сам спокойно спал внутри. Либо найди мне веские доказательства того, что он не совершал убийства, либо не вмешивайся. Что касается тех так называемых несостыковок, о которых ты упомянул, как только мы его допросим, ​​все станет ясно.

Глухой звук от ударов палками еще некоторое время  продолжался, но вопли становились слабее. Толстяк, несмотря на свою массу, оказался на удивление хрупким. После нескольких ударов его глаза закатились, и он выглядел так, будто вот-вот умрет.

– Господин Сун! – Су Цэнь пристально посмотрел на Сун Цзяньчэна, его голос был холодным и суровым. – Я найду доказательства. Если вы думаете поспешно закрыть это дело, чтобы присвоить себе заслуги, осудив невиновного человека, я сделаю так, что чем выше вы подниметесь, тем ниже упадете!

http://bllate.org/book/12633/1120619