Готовый перевод Turing’s Code / Код Тьюринга [❤️]: Глава 2.1

– Гуань Юэ мертв!

– Тсссс...

Тяньхэ, проспавший весь день, лежал на диване с растрепанными кудрявыми чёрными волосами, укрывшись шерстяным одеялом. Повар готовил ужин, а экономка, тётя Фан, поднялась на второй этаж, сложила в стопку, отложенный в сторону большой список долгов, присланный компанией, и отнесла документы обратно в кабинет.

Водитель проследовал за тётей Фан из гостиной в кабинет, тихо объясняя ситуацию.

– Гуань Юэ мертв! Гуань Юэ мертв! – в кабинете попугай ара, увидев тетю Фан, беспрестанно повторяя, замахал крыльями.

– Тсссс, – терпеливо сказала тётя Фан, глядя на попугая. Затем она задернула шторы и сказала водителю. – Тебе тоже стоит остаться на ужин. День выдался тяжёлым. Если на этих выходных поедешь в родной город, на обратном пути захвати с собой двух местных кур.

Водитель кивнул и подумал о том, где он будет есть деревенскую курицу, если они обанкротятся. Эта вилла, все ее убранство, большие и малые дома будут проданы с аукциона ещё до следующего месяца. Может быть, даже курицу пустят с молотка прямо в середине ужина.

– Сяо Тянь? – тетя Фан разбудила Тяньхэ и сказала. – Ужин готов.

Когда Тяньхэ проснулся, его глаза все еще слипались от усталости. На мгновение ему показалось, что всё случившееся сегодня – сон. Войдя в столовую, он увидел тетю Фан, которая сидела за барной стойкой в очках для чтения и просматривала счет за прошлый месяц.

На столе стояла тарелка с тушеной курицей и грибами мацутакэ, тарелка приготовленной на пару сайры и тарелка тушеной зеленой китайской капусты пак-чой.

– Июль – лучшее время для угря, август для усача, а сентябрь для карася, – сказала тетя Фан. Угорь – хорош и в этом месяце, но, к сожалению, он сейчас слишком жирный. Если захочешь его поесть, я лично вберу одного.

Тяньхэ вздохнул. Взяв палочки для еды, он посмотрел на еду и пододвинул тарелки:

– Компания разоряется.

– Банкротство это всего лишь банкротство, тебе все равно надо что-то есть, – все еще смотря на счет, произнесла тетя Фан.

– Второй брат ничего мне не говорил. Он скрывал это от меня больше года, – добавил Тяньхэ.

– Он не хотел, чтобы ты волновался, – произнесла тетя Фан.

– Надеюсь это так. Где мой телефон? Мне нужно ему позвонить. Он уже должен быть в Сан-Франциско.

– Я уже пыталась до него дозвониться. Я тоже хочу его найти, но его телефон вне зоны доступа...

Тяньхэ в ярости швырнул палочки на стол. Пригладив волосы, он сказал:

– Сегодня вечером пусть все в доме по очереди звонят ему. Мы буем звонить ему каждые три часа, пока он не ответит.

Тётя Фан кивнула.

Вэнь Тяньхэ быстро расправился с едой, а затем направился в кабинет, расположенный на втором этаже. Он снял ткань, прикрывавшую клетку попугая, покормил его, покачал головой, сел и нашёл в запертом ящике договор о смене юридического лица. Три месяца назад брат дал ему эту стопку документов, а Тяньхэ даже не прочитал их внимательно, когда подписывал.

Поев, попугай захлопал крыльями и крикнул:

– Гуань Юэ замерз!

Вэнь Тяньхэ не знал, замерз Гуань Юэ или нет, но, просматривая контракт страницу за страницей, он чувствовал, как холодок спускается вдоль его позвоночника. Перевернув последнюю страницу, он увидел приклеенную к ней записку. Прочитав ее, он начал смеяться как сумасшедший. После этого он встал, подошел к книжной полке и достал рамку с фотографией, на которой были запечатлены он, его родители и братья. Фотография была сделана, когда они еще были вместе.

Со звуком бьющегося стекла фоторамка вылетела из кабинета и разбилась вдребезги, приземлившись возле дома.

***

Три дня спустя.

– Торговые улицы, гостиницы, рестораны, ипподромы, мастерские, перерабатывающие заводы и так далее, зарегистрированные на имя вашего брата, будут последовательно оценены и выставлены на аукцион. Два благотворительных фонда и библиотека не пострадают. Кроме того, частный клуб на вилле Чаншань, который ваша семья использовала для приема гостей...

– Клуб уже продан другу. Все формальности были оформлены ещё в июле, я знаю об этом, – прервал Тяньхэ.

Финансовый консультант кивнул и перешел к следующему вопросу:

– Ваши с Тяньюэ совместные активы в настоящее время составляют 30 миллионов юаней. Мы создали для них семейный трастовый фонд. Этот фонд изолирован. Предлагаю вам пока его не трогать.

– Осталось всего тридцать миллионов? – Тяньхэ встал и налил финансовому консультанту бокал вина.

– Да, – ответил финансовый консультант. – Ваш брат перевёл все ликвидные средства еще в прошлом году. Оставшиеся тридцать миллионов – это минимальная сумма для семейного трастового фонда.

– Сначала переведите шесть миллионов на счёт компании, – Тяньхэ посмотрел на цифру в нижней части платёжной ведомости и добавил. – Завтра утром финансовый отдел с вами свяжется для проверки.

– Господин Вэнь, лично я рекомендую... – Тяньхэ взглянул на финансового консультанта. Тот тут же кивнул и сказал. – Хорошо.

– Вы управляете финансами моей семьи уже почти десять лет, – сказал Тяньхэ. Финансовый консультант, которому было уже за сорок, кивнул. Вэнь Тяньхэ на мгновение задумался, а после продолжил. – Прошу прощения, что поставил вас в неловкое положение.

– Вы слишком вежливы, – ответил финансовый консультант. – Вы добрый человек, даже в такой ситуации, всё ещё думаете о зарплатах сотрудников. Перед тем, как мне прийти сюда, руководитель банка даже сказал, что вы молоды, и если вы переживете это трудное время, то снова сможете подняться на вершину.

– Новость уже распространилась?

– Ходят некоторые слухи, но большинство людей отнеслись с пониманием.

– Какие еще методы хеджирования* мы можем использовать?

*Хеджирование – открытие сделок на одном рынке для компенсации воздействия ценовых рисков равной, но противоположной позиции на другом рынке. Обычно хеджирование осуществляется с целью страхования рисков изменения цен путём заключения сделок на срочных рынках.

Финансовый консультант выглядел смущённым. Это явно выходило за рамки его компетенции.

После того, как Вэнь Тяньхэ молча посмотрел ему в глаза, он серьёзно сказал:

– Никогда не берите в долг у ростовщиков. Это мой единственный совет. И никогда не давайте гарантий по чужим займам. Изначально, пока активы не были заморожены, вы могли бы все восстановить за год, но теперь... Ох.

Вэнь Тяньюэ, возможно, был и не очень хорош в управлении компанией, но несколько лет назад он был блестящим инвестором. Он мог полностью обеспечить себя доходом от активов и поддерживать компанию. Но теперь, когда цепочка капиталовложения была разорвана, а компания вступила в процедуру банкротства, все активы пришлось уценить и выставить на аукцион. Банкам нет дела до реальной стоимости активов, они просто занижают стоимость всего. Автомобили продают на 20% ниже рынка, а недвижимость на 30%... Цена на все ужасно низкая, и это практически лишает семью дохода от имеющихся активов.

Вскоре тетя Фан проводила финансового консультанта до двери и, обернувшись к Вэнь Тяньхэ произнесла:

– Сяо Цзян хочет тебя видеть.

В гостиной Цзян Цзыцзянь, откинувшись на спинку дивана, с серьёзным видом тыкал пальцем в яички голубого кота, принадлежащего Тяньхэ. Казалось, этот голубой кот был с какими-то умственными отклонениями. Если человек не двигался, то и кот лежал на месте. А еще его можно было трогать или бросать, как вздумается, кот никогда не поддавался на провокации.

Вэнь Тяньхэ вышел из кабинета, сжимая в руке клетку с птицей, а после передал ее домработнице, попросив повесить ее в саду на солнце.

– Я расстался, – сказал Цзян Цзыцзянь

– Я банкрот, – ответил Вэнь Тяньхэ и сел на диван. – Вино или кофе?

– И то, и другое. Компания еще не обанкротилась, но об этом уже говорят в новостях. Бывший генеральный директор «Epeus» сбежал. Ты так и не смог связаться с братом?

– Сначала расскажи мне о своем расставании, позволь мне побыть немного счастливым.

– Ха, как скажешь, – и Цзян Цзыцзянь с энтузиазмом принялся жаловаться на свою жизнь. – Так больше не может продолжаться. Парень, с которым я встречался, использовал меня в качестве персонального банкомата! Он наотрез отказывался заниматься со мной сексом, заявляя, что боится боли и у него тяжелая психологическая травма. Ладно, я решил с этим не торопиться. Близость не обязательно заканчивается проникновением, можно ограничиться просто ласками. Но его образ жизни… действительно невыносим. Он потратил с моей карты 800 000 юаней за месяц! На что он их потратил? Все ушли на эти, чёртовы, яблоки?..

– Какие еще яблоки?

– Apple! Мобильные телефоны, компьютеры, колонки, ноутбуки, часы, разные модели iPad, топовые аксессуары и даже полсотни чехлов! Зачем ему столько чехлов? И все потому, что в колледже он пользовался Little Pepper?

– Что такое маленький перец?

– Подделка на iPhone? Не знаю. Он так его называл. Над ним посмеялся сосед по комнате, и он решил отомстить. Он поехал на моей машине в свой родной город на свадьбу однокурсника, а когда вернулся, весь салон был заблеван. Он даже попросил у меня миллион юаней на ремонт дороги в его родном городе. У него четыре сестры, и каждая хочет дом. А еще он сказал родителям, что встретил доброго самаритянина и тот дал ему деньги. Я предложил ему уехать из страны и официально обручиться, но он сказал, что его родители не вынесут сына-гея. Он боится, что из-за этой новости его шестидесяти семилетняя мать повесится в их доме… Он прожил в моем доме три месяца, и ругал сяо Чжоу за то, что она не готовила ему горячие ванны для купания. Хотя сяо Чжоу и не сравнится с тётей Фан, но она заботилась обо мне семь лет, – сказал Цзян Цзыцзянь, взял кофе по-ирландски и поблагодарил тётю Фан. – После трёх месяцев вместе мне наконец-то удалось снять с него шорты. И угадай, что я увидел? – гневно пожаловался Цзян Цзыцзянь.

Вэнь Тяньхэ тут же сделал серьезное выражение лица и посмотрел на Цзян Цзыцзяня.

– Нижнее бельё из нержавеющей стали, – торжественно произнес тот.

Тяньхэ не знал смеяться ему или плакать.

– Там ещё и кодовый замок был! Он попросил меня угадать пароль, и знаешь что? Пароль был связан с его ростом! После этого я сказал, что мы должны прекратить этот беспредел, и он потребовал компенсацию за моральный ущерб. Я отказался. И тогда он выложил в интернете несколько фотографий и сочинил историю о том, что я жег его задницу окурками и заставлял заниматься сексом. Хотя я никогда даже задницы его не видел! Я даже не знаю, плоская она или округлая!

– А потом? – спросил Тяньхэ у Цзян Цзыцзяня, добросовестно подыгрывая ему.

– Я нашёл человека, который вместо него подпалил себе задницу, и он был вынужден удалить тот пост, и наконец-то наступила тишина, – хохотнул Цзян Цзыцзянь. – Теперь твоя очередь. Как так вышло, что ты банкрот?

– Три месяца назад брат подал заявление на смену юридического лица, – сказал Вэнь Тяньхэ. – Он передал право собственности мне, а потом сбежал. И я понятия не имею, где он сейчас.

– Думаешь, он сейчас в порядке?

Вэнь Тяньхэ достал из кармана записку и протянул ее Цзян Цзыцзяню. В записке было написано: «Баобао, прости меня. Я всё испортил. Ты справишься».

– Компания ещё не выставлена на аукцион, – с облегчением вздохнул Цзян Цзыцзянь. – Могу одолжить тебе немного денег, чтобы ты продержался.

– Эта яма слишком большая, чтобы её можно было засыпать, – ответил Вэнь Тяньхэ. – Сколько ты можешь мне одолжить?

– Я тут перерыл все свои счета, даже залез в тайные сбережения. Могу одолжить тебе плюс-минус двести миллионов юаней*. Точную сумму сейчас не назову, но это всё, что я смог найти.

*примерно 2,2 млрд руб на осень 2025

Естественно Вэнь Тяньхэ, не мог взять у Цзян Цзыцзяня эти деньги. Даже если бы он это и сделал, то, учитывая его нынешнее положение, он не смог бы выплачивать положенные пять процентов годовых.

– На следующей неделе приедет банк, чтобы конфисковать дом и машину, – рассеянно сказал Тяньхэ. – Всё должно быть продано с аукциона, а мне придется подыскать себе новое жилье.

– А как же компания? Когда закончится ликвидация? – спросил Цзян Цзыцзянь. – Неудивительно, что мой отец скупил все акции клуба «Цзянъюэ» еще в июле.

– Скоро, – ответил Вэнь Тяньхэ. – Завтра мы опечатаем здание и выплатим сотрудникам задолженность по зарплате, прежде чем уволим их.

– Сяо Цзинь тоже будет выставлен на аукцион? – Цзян Цзыцзянь посмотрел на клетку с попугаем, висевшую за окном гостиной. Солнце ярко светило, и попугай хлопал крыльями.

– Сяо Цзинь может сказать только три фразы, – без всякого выражения произнес Тяньхэ. – «Гуань Юэ мёртв», «Гуань Юэ замерз» и «Рынок акций класса А снова рухнул». Кто его купит? Гуань Юэ?

Цзян Цзыцзянь и Вэнь Тяньхэ разразились смехом. И Вэнь Тяньхэ смеялся так долго, что на его глазах выступили слёзы

Тяньхэ посмотрел на своего лучшего друга, Цзян Цзыцзяня.

Тот был красив и обладал ростом в 182 сантиметра и фигурой атлета. Его мускулы были четко очерчены, а кожа на фоне тонкой белой рубашки точно сияла. У него были классические черты лица, хотя и не такие яркие, как у Вэнь Тяньхэ. Но у него был свой неповторимый шарм мужественности. У Цзян Цзыцзяня было несколько прозвищ, самым элегантным из которых было «Красавчик Цзян». Остальные же были «Волк с плюшевым сердцем», «Секс-машина», «Термоядерная энергетическая установка», «Мастер постельного марафона» и так далее.

Когда они вместе учились на философском факультете Кембриджа, среди студентов ходила поговорка: «Наука и техника – основной двигатель человеческого общества. А секс – основной двигатель Цзян Цзыцзяня». Также ходила поговорка: «Секс – основной инстинкт Цзян Цзыцзяня».

Цзян Цзыцзянь был преданным, и это стало одной из причин, по которой они с Вэнь Тяньхэ стали близкими друзьями. Пока молодой господин Цзян любил и заботился, у человека, к которому он испытывал чувства, не могло быть никаких проблем. Даже если это означало быть преданным псом, арендовать вертолет, чтобы доставлять завтраки или бразильские ирисы прямо к дверям аудитории, или быть привязанным к кровати и позволить себя отхлестать. Он был совершенно не против.

– Я подумал: почему бы тебе не забрать все мои деньги? А я стану обычным рабочим. Устроюсь ассистентом преподавателя в университете. Кто знает, может, там найду настоящую любовь?

– Не нужно заходить так далеко, – ответил Вэнь Тяньхэ. – Позволь порекомендовать тебе книгу «Совершенствование актёрского мастерства».

Будучи уже много лет лучшими друзьями, Цзян Цзыцзянь сразу понял на что намекает Тяньхэ.

– Верно! – услышав его слова, Цзян Цзыцзянь ударил себя по бедру.

Затем оба замолчали. Тишина длилась почти полминуты, пока ара за большим французским окном не издал громкий крик:

– Гуань Юэ замерз!

http://bllate.org/book/12632/1120601