Готовый перевод New York Memoirs / Мемуары Нью-Йорка [❤️]✅: Татуировка со словом Сэнь Глава 13

Инь Хань находился в объятиях мужчины. Он сопротивлялся этому близкому контакту и хотел вырваться.

Однако после долгого стояния на коленях его ноги затекли. Чэн Цзинсэнь прижал его к себе еще крепче.

Мужчина вытер влагу в уголках глаз подростка.

— Ты тот, кто бросился в мои объятия, — глубоким голосом произнес Чэн Цзинсэнь, — но ты именно тот, кто пытается теперь вырваться… Инь Хань, о чем ты, черт возьми, думаешь?

Мальчик зарылся лицом в его грудь и долго молчал.

— О чем я думаю… господин Чэн, естественно, уже знает, — спустя время ответил он.

Они были вместе всего несколько дней, но, похоже, у них появилось негласное чувство взаимности. Казалось, они были рады испытывать друг друга таким образом.

Чэн Цзинсэнь тихо рассмеялся. Он поднял руку и стянул завязанный хвостик на затылке Инь Ханя.

Винс специально создал для Инь Ханя чистый и безупречный образ.

После минета, который только что сделал подросток, собранные волосы были растрепаны и спутаны. Чэн Цзинсэнь просто распустил их.

В тот самый момент, когда черные волосы рассыпались, Инь Хань поднял лицо.

В тишине лимузина это по-восточному красивое и безупречное лицо было подобно рассветному свету, который был направлен прямо в сердце Чэн Цзинсэня.

На несколько секунд между ними воцарилась тишина.

Инь Хань не мог выдержать взгляд Чэн Цзинсэня, который буквально раздевал его догола. Подросток опустил взгляд, избегая смотреть на него.

Мальчик не успел сообразить, что происходит. Чэн Цзинсэнь неожиданно повалил его на широкое сиденье и просунул одно колено между его ног. Инь Хань не успел остановить его. Большая ладонь мужчины накрыла его пах. Он почувствовал себя немного расстроенным и неискренне улыбнулся:

— Господин Чэн, я не хочу…

Чэн Цзинсэнь огладил его эрегированную часть тела, проходясь рукой вперед-назад. Он внимательно смотрел на лицо мальчика, на котором зарождалось вожделение.

— Ты не хочешь? — Чэн Цзинсэнь скривил тонкие губы. — Почему же ты лжешь? Разве у тебя не было эрекции, когда ты делал минет?

Мужчина ласкал мальчика, пока все его тело не стало мягким и податливым. В этот момент с губ Инь Ханя слетел тихий стон.

Подросток повернул голову и увидел отражение себя на стеклянной перегородке: волосы взлохмачены, а рубашка задрана до груди. Чэн Цзинсэнь ласкал его сосок… На лице парня отражалось вожделение.

Инь Хань закрыл глаза.

«Верно, я лжец. Я так сильно хочу его, но мне приходится притворяться, что все это мне не нужно!»

С отвращением к себе Инь Хань поддался ритму Чэн Цзинсэня, поднимая и опуская свои бедра навстречу ладони мужчины.

Автомобиль плавно ехал по шоссе с одинаковой скоростью. Легкие подъемы и спуски дороги приводили к тому, что разбушевавшаяся похоть и растущее вожделение внутри салона превращались в еще более бурную страсть.

В тот момент, когда Инь Хань наконец достиг кульминации, он поднял руку, закрывая лицо и издавая прерывистый стон.

Чэн Цзинсэнь прильнул к подростку и поцеловал уголок губ. Он нашел его вид слишком соблазнительным.

— Тебе хорошо?

Инь Хань не понимал, почему мужчина проявляет такую нежность к нему. Но в то же время он становился зависимым от нее. Сильное чувство стыда, которое он только что испытывал, немного улеглось. Парень медленно убрал руку от лица. Пара слезящихся глаз, словно покрытых пеленой, открылась для Чэн Цзинсэня.

— …Хорошо… — тихо ответил он.

Последние десять минут пути до виллы на Лонг-Айленде прошли незаметно. Инь Хань откинулся на сиденье и заснул.

Он слишком устал.

За последние несколько дней произошло так много событий, что он был измотан физически и морально.

После того как машина остановилась, Чэн Цзинсэнь поднял мальчика на руки и отнес его на виллу.

— Почему ты вернулся так поздно? — Сюй-ма встретила его с беспокойством. — Простуда сяо Ханя прошла?

Инь Хань, свернувшись калачиком в объятиях Чэн Цзинсэня, крепко спал.

Как в тумане, он прислушивался к словам, что доносились словно издалека. Пальто Чэн Цзинсэня, накинутое на его тело, было  невероятно уютным. Он даже не пытался поднять тяжелые веки.

Он не хотел ни о чем заботиться. Он хотел бы проспать все то время, пока небо будет темным, и не просыпаться.

***

На следующее утро он проснулся голым в объятиях Чэн Цзинсэня. За окном уже разливался дневной свет.

Чувство пустоты, размером с целую жизнь, медленно поднялось в его глубинах, пока не охватило его целиком. Все вокруг казалось дрейфующим пузырем, который может лопнуть в любой момент. И только эти объятия единственное его спасение.

Он посмотрел на мужчину, который находился рядом. Взгляд подростка упал на прямые, словно острые ножи, брови, заостренные черты лица, сексуальные тонкие губы и… глубокий шрам на левой стороне шеи.

Инь Хань протянул руку, едва касаясь кожи мужчины кончиками пальцев, и нежно провел ими по старой ране.

Чэн Цзинсэнь медленно открыл глаза и посмотрел на мальчика в своих объятиях, чьи длинные бледные пальцы касались его шеи.

Он не хотел его пугать и позволил прикоснуться к ране десятилетней давности.

Как только Инь Хань поднял глаза, он встретился взглядом с Чэн Цзинсэнем. Подросток удивился.

— Доброе утро, господин Чэн, — прошептал он, когда пришел в себя.

— С этого момента, когда мы с тобой наедине, зови меня Шон.

Инь Хань послушно кивнул и произнес его имя:

— Шон, — голос семнадцатилетнего подростка был тихий и спокойный.

Сердце Чэн Цзинсэня сжалось, и он непроизвольно крепче обнял мальчика. В тот момент, как Инь Ханя прижало к телу мужчины, он почувствовал его утреннюю эрекцию, что упиралась в его бедро. Воспоминание о том, что произошло прошлой ночью, непроизвольно всплыло в памяти. Инь Хань напрягся всем телом, замирая и не решаясь пошевелиться.

— Процедура перевода в другую школу для тебя закончена, — голос Чэн Цзинсэня был, как обычно, безмятежным, словно он ничего не заметил, — завтра ты отправишься в среднюю школу Святой Марии.

Объятья его ослабли, и руки, что обнимали подростка, исчезли.

— Ты позволишь мне вернуться в школу, чтобы доучиться? — это произошло немного неожиданно, и Инь Хань был удивлен.

— А что? — Чэн Цзинсэнь едва заметно улыбнулся. — Запереть тебя в постели? — в голосе мужчины слышалась забота.

Инь Хань едва заметно ухмыльнулся: в мире не существует ничего бесплатного.

— Нужно ли мне сдавать SAT? *

*американский вступительный экзамен в колледж.

Чэн Цзинсэнь сел. Он нажал на добавочный номер телефона, который стоял на прикроватной тумбочке.

— Ты пойдешь в школу Святой Марии, чтобы повторить одиннадцатый класс. Ты сможешь поступить в колледж, если сдашь экзамены… но только в те, что находятся в Нью-Йорке или Коннектикуте.

— Доброе утро, господин Чэн, — на другом конце линии раздался голос Мэгги.

— Американо, — коротко произнес Чэн Цзинсэнь.

— Да, господин.

— Я буду жить в кампусе на территории школы? — Инь Хань тут же сел в кровати.

Чэн Цзинсэнь снял пижаму, обнажая мышцы спины. Несколько глубоких старых ран были выставлены напоказ.

Инь Хань с замиранием сердца смотрел на тело, покрытое шрамами.

— Я не позволю тебе жить в университетском городке. Мое казино в Коннектикуте находится недалеко от твоей школы. Водитель будет ежедневно привозить тебя и забирать после занятий.

Инь Хань не слышал ни единого его слова. Все, что осталось в его поле зрения, это шрамы по всей спине.

Чэн Цзинсэнь надел рубашку. Обернувшись, он увидел, что подросток смотрит перед собой, погрузившись в раздумья. Мужчина оперся одним коленом на край кровати и притянул к себе Инь Ханя.

— На что ты смотришь?

— На шрамы на твоем теле… — нахмурился подросток.

— Это все оставил мне мой отец, — слабая улыбка появилась на лице Чэн Цзинсэня, — позже я убил его.

Он произнес это так легкомысленно и обыденно, словно говорил о погоде или влажности воздуха.

Инь Хань замер, не зная, как реагировать.

Когда он жил у Чан Юй, то слышал, как она рассказывала о прошлом Чэн Цзинсэня. Он знал, что мужчина был наследным принцем крупнейшей китайской организации в стране, и что он унаследовал ее после смерти своего отца. Но всего за несколько лет Чэн Цзинсэнь отбелил свою мафиозную личность и стал владельцем сети крупнейших казино на Восточном побережье.

Но мало кто знал, что именно он убил своего отца, чтобы стать его преемником. Инь Хань не знал.

— Ты боишься? — улыбка Чэн Цзинсэня стала более явственной.

Сердце Инь Ханя резко сжалось, но его лицо оставалось спокойным.

— Тот, кто может заставить господина Чэна сделать это своими руками, должен быть очень значительным. Наверное, я не стою так много.

Этот ответ был очень гладким и не затрагивал никаких резких границ.

Чэн Цзинсэнь пристально смотрел на него до тех пор, пока его взгляд не потух.

— Инь Хань, — сменил он тему, — сегодня придет мастер по тату.

Все еще не понимая смысла внезапной смены разговора, Инь Хань повторил ключевое слово:

— Татуировщик?

— Чтобы сделать тебе татуировку, — Чэн Цзинсэнь не сводил с него взгляда.

— Что за татуировка? — улыбнулся Инь Хань. Он уже все понял.

— А что ты думаешь? — Чэн Цзинсэню нравился его острый ум.

После недолгого молчания Инь Хань произнес:

— Давай сделаем татуировку со словом «Сэнь»*

*森 — иероглиф Сэнь.

Он поднял руку и указал на левую сторону своей шеи.

— Сделаем ее здесь, чтобы все могли видеть.

Чэн Цзинсэнь был немного удивлен, но еще больше он оказался доволен.

— Хорошо. Тогда ты можешь сам сказать об этом мастеру тату.

Инь Хань подумал про себя: он ведь собирается оставить на себе знак, чтобы показать право собственности. С этого момента он будет эксклюзивным экземпляром коллекции, принадлежащей Чэн Цзинсэню.

______

В следующей главе я выложу арт с этой татуировкой на шее Инь Ханя)

http://bllate.org/book/12598/1119178