Готовый перевод Sissy / Неженка [❤️]✅: Извинение Глава 2

Ли Чэнсю вернулся в раздевалку, чтобы вновь переодеться. Он снял чистую одежду и снова надел грязную, а затем вернулся на кухню.

Как только он вошел, все разговоры сразу стихли. Работники тут же развернулись в его сторону, смотря на него с нескрываемым отвращением. На работе Ли Чэнсю не пользовался популярностью, и он это знал.

Если честно, то в его жизни даже понятия такого не было, как популярность. Его жизненной тактикой выживания всегда было отстранение и самоизоляция. Он намеренно ни с кем не общался, если в этом не было необходимости, отгораживался от людей и держался ото всех на расстоянии. Только когда о нем забывали, он чувствовал себя комфортно.

Такие люди, как он, вызывают отвращение у людей даже ничего не делая. Их ненавидят только за сам факт существования. Поэтому в одиночестве он чувствовал себя в безопасности.

Он старался ни с кем не заводить дружбу и даже не разговаривать. Тем более на работе. На прежнем месте окружение принимало это, и чаще его просто не замечали. Однако здесь все было совсем по-другому. Ли Чэнсю чувствовал, как на него смотрят с презрением и даже с враждебностью.

Он жил в Шэньчжэне уже десять лет. В начале своей карьеры он был разнорабочим до тех пор, пока один шеф-повар не взял его под свое попечительство. Он помог ему устроиться в один из отелей этой большой сети, где он проработал все эти годы.

Три месяца назад открылся этот отель. Поскольку он удачно расположился на берегу моря и имел шикарный вид, то быстро стал популярным местом. Первая партия работников, что были переведены сюда, в будущем получат свои привилегии и продвижение в карьере.

Решение, кто будет работать в новом месте, принимал босс вместе с менеджером. Ли Чэнсю работал под руководством управляющего Чжана вот уже пять лет. Когда вопрос встал о переводе сюда, то он получил возможность стать здесь су-шефом.

В прежнем окружении давно привыкли к его отчужденности и необщительности, но в новом кругу незнакомых лиц он терялся еще больше. Его характер интроверта тут играл против него.

То, что он стал здесь су-шефом, вызвало много разговоров и каждый раз подвергалось критике. Но острая нехватка работников в новом отеле существенно продвинула его очередь на это место.

Все на кухне видели, что, когда он готовил овощи, его позвал с собой управляющий Чжан. Многие подумали, что он провинился и получил выговор.

— Ли-гэ, что тебе сказал управляющий Чжан? — молодой повар Сяо Цянь, что заменил его до этого, подошел и взял его за руку.

— Гость, что сейчас ужинает в отеле, пригласил меня поваром на вечеринку, которую собирается устраивать, — без утайки ответил Ли Чэнсю.

— Это же хорошо, — Сяо Цянь некоторое время в полном неверии смотрел на него с открытым ртом, а потом улыбнулся.

— Ли-гэ так повезло, — отозвался рядом повар, что готовил мясное ассорти, — хотя если бы сегодня была не твоя смена, то вряд ли бы так случилось, — все поняли, что он намекал на то, что если бы тут был шеф-повар или другой су-шеф, то Ли Чэнсю никогда бы не выпала такая возможность.

Остальные работники тоже высказали свои неискренние поздравления.

Ли Чэнсю молча кивнул им и, прочитав заказ на электронном табло, закатал рукава, вымыл руки и приступил к готовке.

Не дождавшись от него никакой реакции, коллеги были разочарованы. Но один малый решил развеселить всех. Он сделал несколько шагов за спиной Ли Чэнсю, излишне сильно виляя бедрами и держа руку на талии. По кухне пронеслись смешки.

У Ли Чэнсю нарушен слух, он плохо слышал правым ухом. Ему порой трудно было различать звуки в шумной обстановке, но ироничные смешки смогли проникнуть сквозь барабанные перепонки, плотно оседая в голове.

Ли Чэнсю с головой ушел в готовку желтого тофу с крабом, постепенно успокаиваясь и отрешаясь от всего.

Когда смена закончилась, он еле добрался до дома. Как только Ли Чэнсю переступил порог квартиры, то просто свалился от усталости прямо на выцветший ковер, лежавший посередине комнаты. Он любил чистоту, поэтому никогда не позволял себе прикасаться к кровати, пока не примет душ и не смоет с себя запах жареной еды, пропитавший его одежду и осевший на коже. Он перевернулся на спину и закрыл глаза. У него было одно единственное желание — отдохнуть.

В июле в Шэньчжэне всегда жарко. Несмотря на то, что с работы Ли Чэнсю ушел практически ночью, автобус все же был переполнен людьми, которые вспотели от жары. Возвращаться домой после вечерней смены было все равно, что искупаться в ванной, наполненной чужим потом. От одного запаха уже тошнило.

Работодатель не смог вовремя подготовить общежитие для сотрудников нового отеля, поэтому на первое время всем была предоставлена субсидия в размере одной тысячи трехсот юаней. Этих денег хватало на то, чтобы снять небольшую квартиру.

Для Ли Чэнсю это было очень хорошим вариантом. Он не хотел в будущем переезжать в общежитие. Чэнсю предпочел бы лучше ездить на автобусе туда и обратно, тратя на дорогу по полчаса в день, и получать субсидию, чем жить в комнате с незнакомцами.

Ли Чэнсю достал из кармана мобильный телефон, чтобы посмотреть, который час. В рабочее время, находясь на смене, он всегда его отключал. Когда сотовый включился, то пришло несколько сообщений о пропущенных звонках. Он посмотрел и увидел несколько номеров. Один ему был незнаком. Он не обратил на него внимания и посмотрел на другой. Ли Чэнсю нахмурился, поджал губы и с тяжелым сердцем перезвонил на него.

— Привет...

— Почему ты перезваниваешь только сейчас? — в трубке раздался недовольный женский голос.

— Четвертая тетя, я только что вернулся с работы.

— Ты работаешь допоздна? Тебе, наверное, очень тяжело, сяо Сю. Кстати, а ты перевел уже деньги за этот месяц?

— Еще нет. Я сделаю это завтра.

— Тогда поторопись, а то четвертая тетушка волнуется. В этом месяце мне надо на тысячу больше, так как твой брат привезет свою девушку знакомиться с нами. Я хочу купить кондиционер.

— Хорошо.

— Сяо Сю, твоя тетя понимает, что тебе тяжело и ты устаешь. Но пока ты молод, то должен больше и усерднее работать, иначе как ты сможешь выплатить деньги, которые должен? Ты же не хочешь быть всю жизнь в долгах, не так ли?

— Нет.

— Это все, что я хотела сказать. Связь междугородняя очень дорогая. Если в будущем ты будешь вовремя присылать деньги, то четвертая тетушка тебя не будет беспокоить. Старайся не запаздывать с этим, ладно? Чтобы мы не думали, что ты решил сбежать. Понимаешь? Конечно, я знаю, что ты не такой человек, но ты мне должен, только поэтому я переживаю. Нам всем нелегко живется. Ты подумай и о нас тоже, хорошо?

— Хорошо.

Ли Чэнсю сбросил звонок, чувствуя усталость. Он с трудом встал и направился в ванную. Закончив мыться, он сел на койку и достал из-под подушки свою старую сберкнижку с загнутыми вверх уголками, долго смотря на прописанные в ней цифры.

Внезапно его мобильный зазвонил. Он вздрогнул от неожиданности. Старая кровать под ним заскрипела. Он быстро взял телефон в руки, смотря на незнакомый номер, и с осторожностью принял вызов.

— Алло?

— Ли Чэнсю? — он услышал чужое дыхание, а потом мужской голос произнес его имя.

Его охватила дрожь. Он едва не выронил телефон.

Этот голос нельзя было спутать с другими. Тем более он слышал его только сегодня. Звонившим был не кто иной, как господин Шао.

— Ли Чэнсю? — снова раздалось в трубке, так как он не издал больше ни звука.

— Да, — голос Ли Чэнсю был тихим, больше похожим на шепот.

— Я думал, что ошибся номером, — в голосе господина Шао был слышен смешок, когда он выдохнул с облегчением.

Ли Чэнсю молчал, сильно прижимая телефон к правому уху. Обычно он, наоборот, использовал левое в разговоре по мобильному. Но как только он услышал этот голос, то сразу же переместил сотовый к поврежденному уху. Ему казалось, что если голос будет приглушен, то его беспокойство сведется к минимуму.

— Почему ты молчишь?

— Господин Шао.

— О, ты все еще помнишь мой голос? Неплохо.

— … — Ли Чэнсю не знал, что на это ответить, поэтому промолчал.

— Я попросил у вашего управляющего твой номер. Во сколько ты завтра заканчиваешь работу? Я заеду за тобой и мы обсудим вечеринку, — тон, которым говорил господин Шао, не предусматривал отказа.

— Я завтра не работаю, у меня выходной, — чувствуя отвращение к этому голосу, ответил Ли Чэнсю.

— О, так даже лучше! У нас будет больше времени, чтобы все обсудить. Где ты живешь? Я заберу тебя завтра утром из дома.

— Мне хочется отдохнуть, — он попытался выделить слово «отдохнуть», ведь у него всего один выходной в неделю. А завтра он еще должен перевести деньги. И вообще, у него нет желания встречаться с господином Шао.

— Вероятно, сяо Ли и правда устал, — после минутного молчания вновь раздался голос господина Шао, — тогда тебе действительно следует завтра отдохнуть. Я заеду за тобой послезавтра. До свидания, — он быстро отключил звонок, но перед этим Ли Чэнсю уловил его недовольство.

Он лег на кровать и завернулся в одеяло.

Независимо от того, насколько сильно ему не нравилась эта затея и как бы он ни желал не видеть господина Шао, но перед такими деньгами, которые он мог получить, устоять было невозможно.

Ли Чэнсю схватил сберкнижку и снова спрятал ее под подушку, крепко прижимая к себе. Уставшее за день тело стало расслабляться, и он не заметил, как заснул.

Выходной закончился и Ли Чэнсю вышел на работу. Сегодня в смену вышел еще один су-шеф по фамилии Лю. По его взгляду сразу было видно его недовольство. Он сразу же подошел и стал расспрашивать, какие блюда Ли Чэнсю готовил в тот день, что ему сказал владелец и какую сумму он получит за вечеринку в гавани «Виктория».

Ли Чэнсю ему ответил правду, зная в точности только какие были блюда и что в отдельности понравилось гостю. Остальных подробностей он не знал. От таких слов лицо су-шефа Лю вытянулось и стало выглядеть недовольным и даже уродливым. Глядя на него, Ли Чэнсю чувствовал еще больший дискомфорт. С самого утра и на весь день его настроение было испорчено нескрываемой завистью и презрением коллег.

Несмотря на то, что отель был небольшим, внутри него была настоящая борьба и конкуренция среди сотрудников. Слишком много возможностей, чтобы выслужиться и получить в будущем особые преимущества. Всем хотелось подняться по карьерной лестнице. Ли Чэнсю, к которому меньше всего была благосклонна удача, теперь официально был первым, кто показал свое мастерство перед владельцем и его гостями, поднявшись на ступень вверх раньше остальных. Это не могло не вызвать черную и ничем неприкрытую зависть.

Смена Ли Чэнсю закончилась в десять часов вечера. Он поспешно собрал вещи и вышел из отеля. Осветив его ярко-желтым светом фар, перед ним остановился роскошный автомобиль цвета шампанского. Машина была спортивная, с длинным капотом, и выглядела очень дорого.

Ли Чэнсю равнодушно взглянул на нее. Ему было все равно. Он прошел вперед, неся в руках пакет с остатками еды, которые он приготовит себе утром на завтрак. Он вздрогнул, когда услышал громкий сигнал клаксона. Ли Чэнсю остановился, удивленно глядя на окно автомобиля.

Перед ним медленно опустилось стекло и из салона его обдало потоком прохладного воздуха.

— Я приехал за тобой, — махая рукой, произнес сидящий за рулем господин Шао с улыбкой на лице.

Шокированный Ли Чэнсю с трудом сделал глубокий вдох, смотря на него широко распахнутыми глазами.

— Сяо Ли, — господин Шао нахмурился от такой реакции и тут же вышел из салона, обходя машину. Подойдя к застывшему Ли Чэнсю, он протянул руку.

Когда Ли Чэнсю пришел в себя, он смущенно посмотрел на протянутую к нему ладонь. Подсознательно он уже хотел протянуть свою, но когда ее поднял, то обнаружил, что на правом запястье висит пакет. Он быстро переложил его в другую руку, а затем осторожно прикоснулся к протянутой ладони.

— Господин Шао, — поприветствовал он.

— Господин Шао? Не слишком ли официально? Мое имя Шао Цюнь. Ли Чэнсю, ты действительно меня не помнишь?

Сердце Ли Чэнсю екнуло, едва справляясь со своей функцией. От волнения оно так часто билось о ребра, особенно когда он услышал подтверждение того, что это на самом деле тот самый Шао Цюнь. Хотя он и так это знал.

— Я помню, — почти шепотом ответил Ли Чэнсю, сразу же поджав губы и слегка приподняв голову, смотря на него снизу вверх.

— Ты действительно помнишь меня? — глаза Шао Цюня заблестели и он улыбнулся. — Мы не виделись больше десяти лет. Глядя на твою реакцию в тот день, я подумал, что ты не узнал меня. Мне тогда стало грустно. В конце концов, мы ведь учились вместе и не должны общаться, словно мы незнакомцы. Или ты ненавидишь меня за те глупости, которые я делал, когда был ребенком?

Щеки Ли Чэнсю мгновенно запылали, а на лбу выступила испарина. Ему показалось, что Шао Цюнь намеренно выделил слово «ребенок». Казалось, что если он сделал это, когда был маленьким, то все можно свалить на детское невежество и глупость.

Действительно, что может понимать двенадцатилетний ребенок? Сейчас, оглядываясь назад, Ли Чэнсю понимал, что это уже не имеет для него никакого значения. Он почти все забыл. В прошлом случившееся казалось огромной катастрофой. Ему казалось, что небо обрушилось на его голову. Но теперь, если подумать над этим, то все казалось таким ужасным лишь потому, что случилось в юности и просто преувеличено. В конце концов, он жив и здоров, и это самое главное. Чэнсю переехал в этот город, где никто не знал, кто он такой и что с ним произошло. Так что ему не было смысла жить тая обиду все эти годы.

На самом деле Ли Чэнсю не испытывал сейчас ненависти к Шао Цюню. Но страх и комплекс неполноценности, что он чувствует рядом с этим человеком даже спустя столько лет, никуда не делся. Это все его низкая самооценка, которая падает еще ниже, когда рядом этот человек. Сколько бы лет ни прошло, это никогда не изменится. Ему сейчас было некомфортно находиться рядом, и если бы у него был выбор, то и близко не подходил бы к нему.

Коллеги, которые закончили смену и расходились по домам, проходя мимо бросали неоднозначные взгляды в их сторону, с любопытством смотря на них. Обоим мужчинам от этого было неловко.

— Садись в машину, — скомандовал Шао Цюнь, видя, что разговор не клеится и Ли Чэнсю молчит.

— Для чего? — гладя на машину, нерешительно спросил он.

— Поговорим о работе.

Ли Чэнсю хотел сказать, что нечего обсуждать в такое позднее время, это нужно делать днем. Но он тут же проглотил все свои слова, как только подумал о том, что это может оскорбить Шао Цюня, а ему самому — доставить проблем. Он не осмелился развернуться и уйти на глазах у стольких коллег. Ему ничего не оставалось, как сесть в машину.

Когда Шао Цюнь сел за руль и легонько закрыл дверь, маленький салон автомобиля заполнился запахом горелого масла и жареной еды.

Стоя на улице, Ли Чэнсю не ощущал от себя такой сильный аромат и не думал, что кожа, волосы и одежда так сильно пропитались запахом. Но в закрытом пространстве тяжелому "аромату" некуда было деваться, и Лю Чэнсю почувствовал себя неловко.

Шао Цюнь сморщил нос и опустил стекла машины с двух сторон. Такое поведение заставило Ли Чэнсю чувствовать себя еще более некомфортно. Чувство тревоги поднималось вместе с жаром, заставляя его щеки покрыться румянцем.

Все это напомнило ему о том, что было более десяти лет назад. Он всегда был таким. Когда он ходил в школу в одежде, пропахшей горелым маслом, все окружающие обходили его, смотря на него с презрением и отвращением. Сначала это сильно задевало и ранило его, но со временем он привык к такому отношению к себе.

С тех пор как он у него появилась работа и стабильный доход, он старался мыться очень часто. Просто сейчас он вышел с работы и еще не успел принять душ. Он ведь не ожидал, что будет сидеть с кем-то рядом.

Раньше он работал и имел небольшой доход. Приводить себя в порядок часто не было возможности. Он не мог себе позволить ежедневно принимать душ и стирать одежду, поэтому чаще всего садился рядом с одноклассниками в неопрятном виде.

Сейчас, находясь здесь с Шао Цюном спустя столько лет, он почувствовал, что ничего не изменилось. Шао Цюнь по-прежнему высокомерный сын благородной семьи, в чистой и дорогой одежде, а Ли Чэнсю по-прежнему вонючий изгой и «неженка», о котором некому было позаботиться и которого все обижали. Ли Чэнсю сам себя ненавидел сейчас и испытывал чувство отвращения.

Но теперь он вырос и все изменилось. Так почему же он до сих пор впадает в оцепенение перед Шао Цюнем? Почему ему до сих пор стыдно и он чувствует себя слабым перед сияющим шармом Шао Цюня?

Спортивная машина бесшумно выехала с территории отеля, быстро удаляясь в сторону побережья. Сильный ветер, врывающийся в салон, заставил Ли Чэнсю сильно зажмурить глаза. Он вцепился в ремень безопасности, пытаясь подавить приступ тошноты.

Когда они стали подъезжать к городу, Шао Цюнь заметно сбавил скорость и закрыл окна. Казалось, он всю дорогу задерживал дыхание, а сейчас вздохнул с облегчением. Его выражение лица сразу изменилось и на лице появилась легкая улыбка.

— Ты в порядке? Я иногда слишком быстро вожу.

Ли Чэнсю все еще сидел с бледным лицом.

— Ты уже ужинал?

— Да.

— Я приглашаю тебя перекусить в одно место, которое работает допоздна. Я нечасто бывал в Шэньчжэне раньше, но планирую здесь развивать новый бизнес, так что я надолго в этом городе. Но знаешь, я не ожидал встретить тебя.

— Давай поговорим о работе.

— Там вкусно готовят тунсуй*, — усмехнулся Шао Цюнь и продолжил, — правда, я не знаю, понравится ли это такому повару, но давай сначала поедим.

*Тунсуй (букв. "сахарная вода"), также известный как тимтун, является собирательным термином для любого сладкого теплого супа или заварного крема, подаваемого в качестве десерта в конце трапезы в кантонской кухне. Тунсуй — кантонское фирменное блюдо, и многие его разновидности редко встречаются в других региональных кухнях Китая.

Ли Чэнсю молчал. Шао Цюнь все такой же, как и раньше. Если он что-то говорит, то никто не смеет перебить или не согласиться. Все должно быть сделано так, как хочет он, и считаться с кем-то не входит в его жизненные принципы.

Шао Цюнь привез его в чайный домик. Здесь его уже знали все официанты, поэтому их сразу отвели в отдельную комнату.

— Я так проголодался, пока ждал тебя, а ты? — Шао Цюнь заказал десять различных блюд наугад.

Ли Чэнсю не знал, что ему на это ответить, поэтому легонько кивнул.

— Чэнсю, — Шао Цюнь посмотрел на него и придвинул свой стул к нему поближе, — я могу тебя так называть? Я вижу, ты очень нервничаешь рядом со мной. Ты так сильно меня ненавидишь?

Ли Чэнсю удивленно поднял глаза и встретился с ярким взглядом. Его сердце быстро забилось, словно пыталось выпрыгнуть. Он смущенно покачал головой.

— На самом деле я очень рад встретиться с бывшим одноклассником в таком городе, — в словах Шао Цюня чувствовалась искренность, — я не забывал тебя все эти годы. Знаю, что плохо обошелся с тобой и принес много неприятностей тебе и твоей семье. Хотя я и искал возможность извиниться перед тобой, но, честно, не ожидал, что когда-нибудь встречу тебя. Я хочу сказать тебе, что мне очень жаль. Сможешь ли ты сейчас принять мои извинения?

http://bllate.org/book/12596/1119030