Готовый перевод An omega who wants to steal a baby every day / Омега который каждый день хочет украсть ребенка[❤️]: 🎀Почерк... он очень похож на его собственный Глава 8

Линь Чжии только закончил работу, как в кабинет к нему вошел Сюй Ян. Он закрыл дверь и подошел к столу, загадочно улыбаясь. На вопросительный взгляд Линь Чжии он протянул свой мобильный телефон.

На экране была открыта галерея.

На первой фотографии, что он открыл, была Тянь Миньяо, держащая за руку Линь Чживэня. Они играли на горке в детской зоне отдыха на территории отеля в зоне горячих источников. Он смахнул снимок и открыл следующий. На второй фотографии Тянь Миньяо и Лян Юаньшань из Dinar Insurance слишком близко друг к другу сидели в ресторане, все в том же отеле с горячими источниками. Кадр был сделан как раз в тот момент, когда Лян Юаньшань наливал Тянь Миньяо напиток. Женщина, одной рукой подперев подбородок, смотрела на него и улыбалась. На третьей фотографии Лян Юаньшань провожал Тянь Миньяо и Линь Чживэня до машины.

— Это не самые свежие фотографии, — пояснил Сюй Ян. — Они сделаны месяц назад. Жена Лян Юаньшаня наняла частного детектива, чтобы проверить мужа. Так получилось, что я знаю этого частного детектива. Мы с ним вчера выпивали вместе, и он случайно проговорился.

Линь Чжии вернулся ко второй фотографии и еще раз посмотрел на улыбку Тянь Миньяо. Он чувствовал, что что-то не так.

— Но по какой-то причине они не виделись в последнее время, — прошептал Сюй Ян.

Линь Чжии фыркнул. В глубине души он понимал, что происходит, но ему совершенно не нравилось чрезмерное внимание Сюй Яна к внутренним делам семьи Линь.

— Возможно, что об этом узнала госпожа Лян? — спросил он.

— Возможно.

— Как в последнее время обстоят дела в Chongаn? — ушел от темы Линь Чжии.

— Выставка почти готова. Процесс церемонии подписания уже согласован и запланирован на пятое число следующего месяца.

— В последнее время ты много работал над этим.

— Все в порядке. Ты тоже много работал. Я слышал от персонала, что ты уходишь из компании аж после девяти вчера.

— У меня есть кое-какие дела, которые я откладывал ранее, так что сейчас разбираюсь с ними. К тому же мне все равно нечего делать по вечерам. Кстати, завтрашнюю встречу я перенес на сегодня в офис.

— У тебя есть какие-то дела на завтра?

— Мгм.

— Неужели свидание? — удивленно воскликнул Сюй Ян.

Линь Чжии не ответил его вопрос, но задал свой:

— Сколько лет ребенку твоей сестры?

— Три года, а что? — Сюй Ян опешил.

— Куда твоя сестра чаще всего водит ребенка играть?

— В Жунхуа есть детская площадка, и она довольно большая. Мой племянник любит там играть. Там весь этаж — детская зона. Но почему ты спрашиваешь?

— Ничего особенного, просто спросил, — ответил Линь Чжии, делая вид, что работает.

Сюй Ян не сводил с него подозрительного взгляда и уже собирался задать следующий вопрос, как вдруг Линь Чжии поднял голову, смотря на него холодным взглядом. Любопытство моментально рассеялось. Он лишь улыбнулся и махнул рукой, решив оставить эту тему.

— Я... я ухожу. Пойду подготовлюсь к совещанию. Во сколько оно начнется?

— В десять двадцать.

— Хорошо, — ответил Сюй Ян и тут же исчез.

Межотраслевое сотрудничество между Chongan Home Furnishing и Dingsheng Real Estate находилось в самом разгаре. Использование платформы Dingsheng в качестве торговой площадки высокого класса, интеграция выставки, закупок и консультационных услуг в качестве одного из режимов углубленного сотрудничества являлась авантюрной попыткой Dingsheng. Линь Чжии, как генеральный директор проекта, естественно, был очень занят.

В обычное время такая занятость помогла бы ему почувствовать себя полноценным человеком, но последние два дня он не мог усидеть на месте. Внутренне раздраженный, он не мог сосредоточиться на своих мыслях. Глядя на экран компьютера, он долго блуждал по нему взглядом, прежде чем приступал к делам. Именно поэтому в последние два дня он работал сверхурочно. Он пытался заранее спланировать график работы после выставки, подготовить материалы для встречи, а затем выделить себе день на отдых.

Свой выходной он хотел провести с Цзюаньцзюанем.

Когда даешь обещание ребенку, то нужно его выполнять.

В семь часов утра Чжоу Хуайшэн, как всегда, вытащил Цзюаньцзюаня из-под теплого одеяла. Малыш протер глазки и, сев у подушки, начал одеваться.

Сегодня Чжоу Хуайшэн решил научить его как самостоятельно надевать брюки. Однако его осенние штанишки были очень толстыми. Все еще борясь с сонливостью, мальчик ухватился за край штанов и потянул их вверх, до колен, но стоило ему пошевелить ножкой, как штаны возвращались в исходное положение, опускаясь вниз. Так повторилось несколько раз.

— Папа, — малыш посмотрел на Чжоу Хуайшэна печальным взглядом, — у Цзюаньцзюаня не получается.

— Штанишки не убегут, если ты будешь их крепко держать ручками, — Чжоу Хуайшэн начал помогать ему надеть брючки. — Просто Цзюаньцзюань держит их недостаточно сильно.

— Сильнее, — жалобно повторил малыш и, все еще не до конца проснувшийся, протянул ручки к Чжоу Хуайшэну и зарылся в его объятия.

Его изнеженный вид точно такой же, как у Линь Чжии, которого Чжоу Хуайшэн знал ранее. Он ничего не мог поделать с малышом, когда он был таким, поэтому ему пришлось уложить его и самому надеть на него брючки. Цзюаньцзюань, улегшись на одеяло, едва не заснул снова.

Умывшись и сев за стол, малыш взял в руки свою чашку с медвежонком. Мальчик пододвинул к себе стоявшую на столе емкость с сухим молоком и, зачерпнув маленькой ложечкой, высыпал в свою чашку. Чжоу Хуайшэн заранее приготовил для него теплую воду, которую Цзюаньцзюань налил в чашку и перемешал. Только после этого, казалось, малыш полностью проснулся. Широко улыбаясь, он поднял чашку и протянул ее Чжоу Хуайшэну, чтобы тот попробовал.

— Папа не будет пить.

Держа в руках чашку с медвежонком, Цзюаньцзюань спросил:

— А шушу не придет?

Чжоу Хуайшэн разломил булочку на две половинки и положил их в тарелку сыну.

— Шушу очень занят на работе.

Цзюаньцзюань тяжело вздохнул.

Позавтракав, Чжоу Хуайшэн взял пауэрбанк, рис, приготовленный вчера вечером, термос и лекарства, которые Цзюаньцзюаню нужно принимать в течение дня. Когда он уже собирался уходить, в дверь вдруг постучали.

Чжоу Хуайшэн открыл дверь... За ней стоял Линь Чжии.

Линь Чжии, одетый в короткую черную куртку, не такую дорогую, какие обычно носил, сразу же присел на корточки и, улыбнувшись, помахал рукой Цзюаньцзюаню. Малыш споткнулся, но все же бросился к нему, как маленькая ракета. Но прежде чем он успел оказаться в объятиях Линь Чжии, его поймал Чжоу Хуайшэн.

— У тебя руки грязные, ты не можешь обнять шушу.

Линь Чжии и Цзюаньцзюань одновременно подняли головы и посмотрели на Чжоу Хуайшэна, один — с раздражением, другой — с обидой.

Чжоу Хуайшэн неловко кашлянул и направился в ванную за полотенцем, чтобы вытереть руки сыну. Едва только он это сделал, Линь Чжии тут же взял Цзюаньцзюаня на руки.

Мальчик молча прижался к щеке Линь Чжии.

— Сердишься на шушу?

Малыш покачал головой.

— Хочешь, шушу останется с тобой сегодня на весь день?

Цзюаньцзюань широко распахнул свои глазки, смотря на него удивленно.

— Правда? — малыш обнял его за шею.

— Господин Линь... — Чжоу Хуайшэн прервал момент тепла и нежности между ними. Он отложил полотенце и достал спинной ремень, которым пристегивал к себе сына. Мужчина выглядел недовольным. — Ты только сделаешь его все более и более зависимым от тебя. Это неправильно и нехорошо.

Линь Чжии не отпустил ребенка, а Цзюаньцзюань, глядя на выражение Чжоу Хуайшэна, молча уткнулся личиком в плечо Линь Чжии.

— Только один день, — попросил Линь Чжии. — Ты пойдешь на работу, а я проведу сегодняшний день с Цзюаньцзюанем.

— Нет, — Чжоу Хуайшэн был непреклонен. Он забрал сына из рук Линь Чжии и опустил его на пол. После этого расправил спинной ремень, чтобы ребенок просунул в него свои ручки и ножки. Цзюаньцзюань видел, что отец недоволен, поэтому послушно сделал все, что нужно.

Нечасто случалось так, что кто-то не подчиняется желаниям Линь Чжии и так открыто отказывает ему.

Чжоу Хуайшэн, ничем непримечательный бета, к тому же разведенный и с ребенком. Он доставляет еду и зарабатывает несколько юаней за поездку. Он бедный и заурядный. Еще полмесяца назад Линь Чжии и подумать не мог, что пересечется с таким человеком. Они были словно из двух разных миров. И вот такой мужчина сейчас без колебаний отказал ему.

Линь Чжии наблюдал за тем, как ремень сжимает куртку Цзюаньцзюаня, и почему-то почувствовал удушье.

Дышащая ли это ткань? Надежен ли этот ремень? Не будут ли ножки ребенка туго перетянуты?

Линь Чжии даже не хотел думать об этом.

— Я просто отведу его в парк аттракционов. Он находится в помещении и там безопасно. Мы вернемся домой, когда он наиграется, — прошептал Линь Чжии. — Хорошо?

Движения Чжоу Хуайшэна замедлились, но он не смягчился и не изменил своего решения.

— Нет.

— Почему?

— Последние два дня он каждые несколько часов спрашивает меня, когда ты придешь. Он не хочет разбирать игрушки и блоки лего, которые ты купил, говоря, что хочет поиграть с ними, когда придешь ты... Господин Линь, мир ребенка очень велик. Если ты будешь хорошо к нему относиться, то очень ему понравишься. Но он не сможет понять, почему тот, кто так добр к нему, не может навещать его каждый день. Так что, господин Линь, я тебя умоляю: не веди себя с ним так и не будь к нему слишком добр, так ты только сделаешь его зависимым от себя.

— Я буду часто навещать его, — пообещал Линь Чжии.

— Нет необходимости, господин Линь. Спасибо за твою доброту.

Чжоу Хуайшэн сложил вещи, которые нужно было взять с собой, в пластиковый пакет. После этого он застегнул ремень с Цзюаньцзюанем на спине. Малыш был заслонен отцом и не мог видеть Линь Чжии. Он боялся своим плачем рассердить Чжоу Хуайшэна, но так расстроился, что слезы лились из глазок ручьем.

Линь Чжии, услышав тихий плач ребенка, перепугался.

— Цзюаньцзюань плачет, — с тревогой произнес он. — Отстегни его, он плачет!

Как сердце Чжоу Хуайшэна не могло болеть в такой ситуации? Но у него нет другого выхода. Если он допустит дальнейшее общение Цзюаньцзюаня с Линь Чжии, то это будет иметь невообразимые последствия. Рано или поздно Линь Чжии все поймет.

Они настолько похожи, что даже выглядят одинаково, когда им грустно.

— Я не пойду сегодня с ним гулять, а просто останусь с ним тут, в твоем доме, хорошо? Только один раз, только раз, — Линь Чжии преградил собой дверь.

Он смотрел на Чжоу Хуайшэна, но потом вдруг опустил голову.

— Если ты не оставишь Цзюаньцзюаня, ты не сможешь сегодня пойти на работу, — его голос прозвучал холодно, и в нем слышалась скрытая угроза.

Чжоу Хуайшэн был ошарашен.

Три года назад Линь Чжии точно так же загораживал собой дверь, не позволяя ему идти на работу, потому что хотел, чтобы он остался с ним дома. Тогда Чжоу Хуайшэн обнимал его, начиная разговаривать с ним. Большую часть времени, пока они были вместе, он мог успокоить его. Самым хлопотным периодом являлся только эструс. Линь Чжии — омега высшего уровня, и дешевые ингибиторы недостаточно хорошо справлялись со своей функцией. Чжоу Хуайшэн не мог ему помочь, успокоив феромонами. Единственное, что он мог, так это только смотреть, как Линь Чжии корчится на кровати от боли и его рубашка пропитывается холодным потом...

Чжоу Хуайшэн всегда считал, что все дело в его бесполезности. Если бы он был немного способнее и зарабатывал больше денег, то двум самым дорогим ему людям не пришлось бы так страдать.

— Уже восемь часов. Не вычтут ли у тебя деньги за опоздание? — Линь Чжии не испытывал ни малейшего стыда за то, что он все это затеял.

Чжоу Хуайшэн знал, что не сможет переспорить Линь Чжии. После пяти минут безвыходного положения, в котором оказался, он расстегнул пряжку ремня. Не успел он опустить сына на пол, как к ним подошел Линь Чжии и забрал Цзюаньцзюаня. Он быстро переобулся в тапочки, вытащил ребенка из ремня и направился с ним в спальню.

— Закрой дверь, — бросил он Чжоу Хуашэйну, прежде чем скрыться в комнате.

Чжоу Хуайшэн беспомощно смотрел на спину Линь Чжии, но в конце концов его сердце все же смягчилось.

Он достал из пластикового пакета лекарства сына, положил на обеденный стол и сказал Цзюаньцзюаню, чтобы тот не забывал принимать их. После это он молча ушел.

Линь Чжии и малыш сидели на краю кровати, слушая, как хлопнула дверь. Они посмотрели друг на друга, и Цзюаноцзюань с досадой произнес:

— Папа сердится.

— Папа не сердится на Цзюаньцзюаня, — утешил его Линь Чжии.

Но малыш смотрел на него так, будто сделал что-то не так.

— Мы подождем дома, пока папа не вернется, хорошо?

Цзюаньцзюань молча кивнул.

Линь Чжии достал игрушки, блоки и поезд. В спальне было слишком тесно, а в гостиной нет кондиционера. Линь Чжии позвонил своему водителю и попросил купить электрообогреватель и хлопковый детский коврик. Через полчаса водитель все доставил. Когда электрообогреватель прогнал весь холодный воздух в гостиной, Линь Чжии с Цзюаньцзюанем перешли в гостиную и вместе стали играть с блоками на коврике.

Цзюаньцзюаню нравилось сидеть на руках у Линь Чжии, а Линь Чжии не хотел выпускать его из своих объятий.Так они и играли.

— Цзюаньцзюань, а где твой второй папа? — вдруг шепотом спросил Линь Чжии.

Мальчик не понял его вопроса и покачал головой.

— Ладно... Твой папа вернется в обед?

Малыш снова покачал головой.

— Тогда что ты будешь есть на обед? — нахмурился Линь Чжии.

Цзюаньцзюань собрался с мыслями, с трудом подбирая слова и жестикулируя ручками произнес:

— Папа приготовит вечером. В обед мы пойдем к Лю шушу и сделаем там динь-дон...

Линь Чжици сразу же понял, что «динь-дон» означает звук микроволновки.

Малыш некоторое время играл с блоками, а когда увидел, что Линь Чжии ерзает, тихонько сел рядом с ним и долгое время не издавал ни звука.

— Шушу, — Цзюаньцзюань вдруг дернул его за рукав, — мне надо выпить лекарство.

Линь Чжии сразу же встал и подошел к обеденному столу за лекарствами и чашкой воды.

Малыш даже не нахмурился, выпив три таблетки.

Линь Чжии сам ощутил горечь. Он подумал, что ребенку тоже горько, поэтому подошел к журнальному столику в поисках коробочки с леденцами.

— Цзюаньцзюань, а где леденцы?

В журнальном столике находилась жестяная коробка. У Линь Чжии сложилось впечатление, что в прошлый раз ребенок доставал из этой коробки конфеты, но когда он открыл ее, то увидел не конфеты, а стопку записок. Линь Чжии не хотел лезть в личную жизнь Чжоу Хуашэйна, но записки лежали надписями вверх, и он не удержался и бросил на них взгляд. Так он и прочитал содержимое.

В самой верхней записке было написано:

«А-Хуай, давай поженимся»

«А-Хуай, я хочу сегодня съесть тушеную свинину», — было написано на второй.

Линь Чжии с мрачным выражением лица закрыл коробку и задвинул ее обратно. В душе у него возникла необъяснимая тяжесть и очень неприятное ощущение. Он подошел к Цзюаньцзюаню, игравшего с поездом, взял его на руки и крепко обнял.

Через полминуты до него вдруг дошло, что что-то не так.

Почерк... Он был очень похож на его собственный.

http://bllate.org/book/12594/1118967