Готовый перевод Descent from 10,000 Meters Above the Earth / Спуск с высоты 10000 метров [❤️]: Глава 14

Глава 14

Фан Хао поблагодарил её: — Тогда холодный кофе, спасибо.

В итоге Фан Хао пришёл один.

— Цзя-гэ, Чжэн-гэ.

Чжэн Сяосюй, такой же общительный, как и Чэнь Цзяюй, тут же спросил: — Ты какого года?

— И, прикинув, добавил: — Не называй меня «гэ», зови просто по имени.

Фан Хао посмотрел на них обоих: — Сегодня последний рейс закончили?

Чэнь Цзяюй ответил: — Сегодня только один рейс туда-обратно.

Фан Хао припомнил, что не слышал его голоса: — Я тебя направлял? 1518? А, 3307, ты из Шэньчжэня вернулся?

— Он смутно помнил, что Чэнь Цзяюй на прошлой неделе, когда угощал его кофе, говорил о своём расписании на следующую неделю.

Чэнь Цзяюй снова удивился тому, как хорошо тот всё запоминает: — Ага, 3307 — это я.

Он взглянул на Чжэн Сяосюя и спросил: — Сяосюй, ты 560, да? Из Нью-Йорка вернулся?

— Чжэн Сяосюй в этот рейс не брал рацию, но Чэнь Цзяюй знал, какие маршруты тот летает, и, учитывая, что он только что вернулся, быстро всё подсчитал.

Чжэн Сяосюй кивнул. Чэнь Цзяюй спросил его: — А что там случилось только что?

Фан Хао, сопоставив всё, предположил, что, когда Чжэн Сяосюй заходил на посадку, как раз попал на тот момент, когда он в эфире отчитывал пилота «Истерн», поэтому объяснил: — Я велел повернуть налево, а «Истерн» выполнил последовательный правый поворот, напугал меня до смерти.

Чэнь Цзяюй спросил: — Рядом были другие самолёты?

Фан Хао нахмурился и ответил: — Вылет, рядом никого не было. Если бы кто-то был, я бы… прямо сразу уволился.

— Он явно был не в духе.

Чжэн Сяосюй указал ему на стул: — Так серьёзно? Давай, садись, перекуси.

Фан Хао махнул рукой: — Ничего, не буду садиться, вы спокойно ешьте, я не буду мешать.

— Чэнь Цзяюй, услышав эту вежливость, подумал: ведь это он сам поманил того рукой, а тот всё равно говорит, что мешает.

Чэнь Цзяюй снова подмигнул Чжэн Сяосюю, и это было так заметно, что даже Фан Хао удивился: чего это они перемигиваются?

Чжэн Сяосюй, однако, понял и сказал: — Слушай, Фан Хао, у меня есть одна маленькая просьба.

Фан Хао, решив, что понял, нахмурился: — Ты тоже хочешь сесть на 17 левую?

— Он смутно помнил, что сегодняшний «Эйр Чайна» 560 — это 777, выполняющий трансатлантический рейс, и его отправили на самую дальнюю полосу, так что этой махине придётся долго рулить.

Чжэн Сяосюй поспешно возразил: — Нет-нет, просто…

Он мялся довольно долго, видимо, всё ещё стесняясь перед Фан Хао, даже покраснел, но так и не решился сказать.

В конце концов Чэнь Цзяюй помог ему: — Он хочет спросить, свободна ли Сяо Чу, и можно ли его ей представить.

— О, — Фан Хао рассмеялся, такого он не ожидал, — это тебе у неё самой спрашивать, я за неё решать не могу. Может, мне её позвать обратно?

Чжэн Сяосюй поспешно остановил его: — Не надо, не надо. Если у неё есть парень, будет неловко.

Фан Хао успокоил его: — Вроде нет. Я её позову, вы не торопитесь уходить?

Он был человеком решительным и, не дожидаясь ответа Чжэн Сяосюя, уже собрался развернуться и уйти. Но Чэнь Цзяюй, проявив осторожность, придержал его и жестом попросил наклониться.

Фан Хао ничего не оставалось, как нагнуться. Чэнь Цзяюй сложил ладони рупором, словно нарочно не желая, чтобы Чжэн Сяосюй слышал, и, приблизившись к его уху, тихо сказал: — Скажи за него пару хороших слов, а потом уже зови.

— Голос у него от природы был низким и хрипловатым, и дыхание коснулось уха Фан Хао.

Фан Хао на словах согласился. Чжэн Сяосюй не расслышал, о чём они шептались, но сердце у него уже забилось быстрее.

Фан Хао снова позвал Чу Ижоу. Чу Ижоу не совсем понимала, в чём дело, и Фан Хао объяснил ей: — Помнишь, на том банкете у Лу Янь-цзе был один командир из «Эйр Чайна», по фамилии Чжэн? Кажется, он хочет получить твой номер телефона.

Чу Ижоу задумалась: — Тот, по фамилии Чжэн?

— Всё пропало, подумал Фан Хао, похоже, она его не помнит.

Чуть погодя она сказала: — Вроде он был ничего, так что… давай добавлюсь.

Фан Хао поспешно поддакнул: — Да, человек он неплохой, иди к нему, а я вернусь.

Чжэн Сяосюй добавил Чу Ижоу в WeChat, поболтал с ней ещё немного, весь расцвёл в улыбке, а когда Чу Ижоу ушла, он вдруг вспомнил кое-что и спросил Чэнь Цзяюя: — Цзя-гэ, а у Фан Хао и Ижоу… ничего такого нет?

Чэнь Цзяюй фыркнул: — Побольше веры в себя. К тому же они вместе работают уже год-два, если бы что-то было, уже давно бы случилось.

— Ага, ага, — сказал Чжэн Сяосюй, — но Фан Хао такой видный парень, ты уж присмотри за ним для меня.

Чэнь Цзяюй улыбнулся, ему показалось, что Чжэн Сяосюй в этом плане довольно мил: — Я присмотрю. Но в любви нужно полагаться на себя, у тебя всё получится.

Чжэн Сяосюй вдруг спросил: — А с чего это он про полосу 17 левую заговорил? Ты что, подкупил его, пока никто не видел?

Чэнь Цзяюй, раз уж тот заговорил об этом, пришлось признаться: — Подкуп — это когда он удался, — и добавил: — А мне кажется, подкупить Сяо Чу для тебя было бы более реально. Вышка-то напрямую полосами заведует.

Чжэн Сяосюй сказал: — Нет, так не пойдёт. Я буду приглашать её честно и открыто.

Он рассудил: свидание есть свидание, тут нужна искренность, а не повод пригласить, чтобы заодно поиметь выгоду от вышки. Перед лицом любви что такое лишняя минута руления?

Командир Чжэн понимает.

# Глава 14. Шэнцзе

Фан Хао думал, что инцидент с неправильным разворотом «Истерн» 3536 уже исчерпан. Но на следующий день, едва войдя в диспетчерскую подхода, он понял, что всё не так просто. Заместитель начальника диспетчерской службы аэропорта Пекин-Дасин Янь Сюн вызвал его к себе и с порога спросил, что вчера, собственно, произошло.

У Фан Хао с заместителем начальника Янь Сюном были натянутые отношения. Это заметил не только сам Фан Хао, но даже Ван Чжаньбо, который всего несколько месяцев как стажировался. Началось всё, вероятно, с одного совещания по регламенту, когда Фан Хао заявил, что действующие правила несовершенны и не соответствуют реальной работе. Большинство начальства никогда не работало диспетчерами на линии, и, когда их спросили напрямую, первой реакцией было отстоять регламент. Но Фан Хао тогда твёрдо выразил несогласие и предложил внести изменения. Это поставило руководство в неловкое положение. Янь Сюн был тем чиновником, который должен был сглаживать углы между большим начальством из Управления воздушным движением и диспетчерами. По идее, он должен был представлять интересы диспетчеров и доносить их до руководства, но в конечном счёте зарплату и премии платило ему начальство, поэтому для него, естественно, было проще избегать лишних хлопот. Янь Сюну давно не нравились такие люди, как Фан Хао. Если бы не его высокий профессионализм, не то, что он руководил действиями при различных особых ситуациях и авариях, создал и удерживал рекорд аэропорта Дасин по максимальному количеству самолётов, обслуженных за один час, его, вероятно, уже давно перевели бы куда-нибудь подальше такие, как Янь Сюн.

После того случая Лу Янь спросила его, зачем он тогда так настаивал. В комнате, где собралось больше двадцати человек, что могло сказать начальство? Согласиться и прямо на месте изменить регламент? Не согласиться и уволить тебя? Как ни крути, а выходило, что они теряли лицо.

Но Фан Хао только ответил, что совещание по регламенту для того и проводится, чтобы его менять. Если не поднять этот вопрос сейчас, то в обычное время его всё равно никто не поддержит. Правила гражданской авиации должны постоянно меняться. Менять их сейчас или ждать, пока произойдёт авария?

Он всегда был таким по характеру, и Лу Янь ничего не могла с ним поделать.

На этот раз Янь Сюн снова прочитал ему нотацию: — Ты обычно человек внимательный, но если бы такая ситуация возникла на заходе, да ещё в более загруженное время, это привело бы к серьёзной проблеме. Хорошенько проанализируй своё поведение.

— Фан Хао слушал, опустив голову. На самом деле всё, что говорил Янь Сюн, он уже сказал себе сам. Но в этот раз девять десятых вины лежало на экипаже, который не умел читать навигационные карты. Он знал, что заместитель начальника Янь просто хочет выпустить пар, поэтому смолчал и стерпел.

Янь Сюн сменил тему: — Ты же знаешь, после ухода Лу Янь в подходе стало не хватать одного ключевого сотрудника. Сестра Го тоже скоро уходит в декретный отпуск. В этот период тебе придётся поднапрячься, настал твой час испытания.

— Го Чжифан, которой в этом году исполнилось тридцать пять, была диспетчером второго класса в Пекинском подходе, самой опытной из всех. Она работала аккуратно и надёжно, и когда она была на смене, Фан Хао мог вздохнуть спокойнее. Но, поскольку они работали посменно, время их дежурств совпадало редко. За последние несколько лет несколько более опытных диспетчеров сменили профессию. Эта работа в глазах многих была связана с высоким напряжением, низкой зарплатой и рутиной. Тех, кто выдерживал больше пяти лет, было меньшинство.

Из-за того, что его вызвал Янь Сюн, у Фан Хао было паршивое настроение. Вернувшись после смены домой, он позвонил домой.

Домом он называл место, где жили его мать и младший брат. Отец Фан Хао пять лет назад скоропостижно скончался от сердечного приступа, ему было всего пятьдесят четыре года. Его мать только недавно, за последние пару лет, начала оправляться от потери мужа и последние несколько месяцев пробовала ходить на свидания. А его брат, который младше его на целых десять лет, учился на втором курсе университета в Англии, летом проходил стажировку в одном банке в Шэньчжэне, и как раз сейчас стажировка закончилась.

Он перекинулся парой слов с матерью о том, чем она занимается в последнее время — они жили в районе Чаоян, и он возвращался туда только в свои два выходных или на уикенд, а в остальное время жил в своей квартире в Дасине. Но не успел он сказать и пары фраз, как мать переспросила его: — А у тебя как дела? Ходил на свидания? Быстро делись с нами успехами.

— Его младший брат тоже вовсю поддакивал.

http://bllate.org/book/12588/5173720