Готовый перевод Descent from 10,000 Meters Above the Earth / Спуск с высоты 10000 метров [❤️]: Глава 4

Глава 4

В это время с земли тоже позвонили, чтобы сообщить ему: «Фан, полосу 17L проверили, посторонних предметов нет». Фан Хао позвонил наверх, получил разрешение и снова открыл полосу 17L. За эти годы в вышке он не раз сталкивался с тем, что после взрыва шины отваливаются детали, падают куски металла. Не смотри, что это маленькая железная полоска, — у «Конкорда» Air France в своё время именно из-за того, что на высокой скорости при взлёте он наехал на железную полосу, свалившуюся с капота двигателя впереди идущего DC-10, лопнула шина, загорелся двигатель, и самолёт рухнул на месте, погибли все. Кто долго работает в авиации, тот знает: чем мельче кажется проблема, тем серьёзнее к ней нужно относиться.

После того как KLM благополучно приземлился, наземная бригада немедленно проверила состояние шин, получила удовлетворительный ответ, и экипаж начал высадку пассажиров. В это время в эфире раздался голос пилота KLM. К удивлению, это был очень правильный китайский: «KLM 1237, спасибо вам сегодня за управление, назовите имя, при случае я угощу вас обедом». Даже позывной он произнёс как «яо-лян-сань-гуай»

— сразу видно, человек понимающий.

Фан Хао слегка удивился. Он кое-что слышал о таком человеке, как Лан Фэн, так что, исключив вариант иностранца, отлично говорящего по-китайски, оставался только он. В авиационных кругах он был наполовину знаменитостью. Всё-таки симпатичное лицо и азиатская внешность, летающая на голландской авиакомпании KLM, — это действительно бросалось в глаза.

Фан Хао долго ждал, прежде чем сказать: «Это… не стоит благодарности, это наш долг». Он никогда не умел принимать похвалу, и нечасто кто-то так искренне благодарил его в эфире, поэтому он думал довольно долго, прежде чем ответить.

«Ну ладно, в эфире неудобно говорить, как-нибудь я к тебе зайду». Голос пилота KLM звучал гораздо легче.

Из-за этого происшествия он задержался ещё на час с лишним, прежде чем сдать смену — сегодня он подменял другого старшего диспетчера, Лу Янь, и в последнее время он отработал несколько коротких ночных смен, так что внезапный переход на дневную был непривычен. Он прибрал на столе, собирался перекинуться парой слов с Ван Чжаньбо, спросить, чему тот научился, и уже собирался домой.

В этот момент ему вдруг вспомнился спор с Air China 1332 в эфире, и он спросил Ван Чжаньбо: «Чжаньбо, подними-ка полётный лист Air China 1332».

Ван Чжаньбо тоже помнил: «Гуанчжоу — Пекин?»

— и, говоря это, порылся в компьютере и вытащил его — раньше эти файлы хранились на бумаге, теперь всё перевели на электронный документооборот.

Он подошёл к компьютеру, взглянул и сразу понял, почему голос собеседника показался ему знакомым.

В полётном листе чётко значилось: CA 1332, Гуанчжоу — Пекин; Сюй Хэнчуань; Чэнь Цзяюй.

Ван Чжаньбо, разумеется, тоже знал, кто такой Чэнь Цзяюй, и тут же выдохнул: «Ого! Большая знаменитость. Наставник, ты что, его обидел? Он ведь не пойдёт на нас жаловаться в конце концов?»

Фан Хао холодно усмехнулся: «Не пойдёт. Ещё неизвестно, кто кого обидел». Затем похлопал ученика по плечу: «Всё, хватит смотреть, смена закончилась».

С Чэнь Цзяюем он знаком не был, но знал, что Лу Янь с Чэнь Цзяюем очень близки — они выросли вместе и учились вместе. В кругу гражданской авиации те, кто связан через одного человека, в принципе уже могут считаться друзьями. Тем более они все окончили Университет гражданской авиации, Лу Янь и Чэнь Цзяюй были с одного курса, а он сам — на несколько курсов младше. И в университете, и позже в аэропорту Шоуду, и в Дасине они пересекались. Плюс бесчисленные новостные репортажи и интервью в интернете — кто не знал, что Чэнь Цзяюй — главная звезда Air China и всей гражданской авиации. Он уже устал слышать его голос.

Примерно через полчаса Сюй Хэнчуань наконец зарулил на этом 737 на стоянку.

Проводив всех пассажиров, он увидел, что у Чэнь Цзяюя плохое настроение, и сказал, что сам останется разобрать документы и данные, но Чэнь Цзяюй махнул рукой — мол, ничего страшного. Когда он поднялся, то проходил мимо Ян Фэйфэй и снова спросил её: «Что там случилось?»

Голос у него был низкий, звучал очень мягко.

Ян Фэйфэй просто не верила своему счастью — не ожидала, что Чэнь Цзяюй вспомнит про случай на взлёте, и поспешно сказала: «А, это пассажир попросил горячей воды, а потом сказал, что слишком горячо, попросил добавить льда, плюс задержка, туда-сюда, ему надоело, он сидел и начал капризничать. Ничего страшного, сестра Сюань помогла мне разобраться, спасибо, что беспокоитесь, брат Цзя». Только когда слова вылетели, она поняла, что ошиблась — надо было говорить «командир Цзя».

«Нет… спасибо, командир Чэнь». Девушка немного смутилась.

Чэнь Цзяюй улыбнулся, не придав значения: «О, ну и хорошо».

Из-за этой суматохи Ян Фэйфэй так и забыла попросить совместное фото, но, хотя фотографии не получилось, зато её кумир сам подошёл её утешить — разве это не приятнее, чем фото?

Когда он спускался с самолёта, небо было залито вечерней зарёй. Чэнь Цзяюй поднял голову и увидел одинокую вышку аэропорта Дасин — совсем рядом.

«Наш дежурный телефон 12349, жалобы принимаются в любое время…»

— в голове снова всплыл этот голос из частоты подхода. Он всерьёз рассматривал вариант позвонить и пожаловаться на этого диспетчера, а потом сам себе покачал головой — хоть тот и был бесчувственным, но поступил он правильно, так что ни о какой жалобе речи быть не могло, да и лень ему было возиться с записью переговоров и кучей отчётов и формуляров. Но, судя по всему, собеседник как раз и просчитал это — знал, что он не станет жаловаться, поэтому и посмел быть таким наглым, прямо заткнув ему рот фразой «не нравится — жалуйтесь». Чэнь Цзяюй злился всё сильнее, и пульс, который за годы тренировок оставался ровным при взлётах и посадках, готов был взлететь до небес.

Он достал телефон, собираясь написать Лу Янь в WeChat, и увидел, что кто-то уже обсуждает это в группе. Эта группа была для командиров и вторых пилотов, постоянно базирующихся в Пекине; изначально там в основном были пилоты Air China, а потом ты пригласил меня, я пригласил его — и натащили много пилотов из других компаний.

Один командир из China Eastern написал первым: «У вас там что, какое-то происшествие было? Подход заставил меня накрутить, наверное, кругов восемь».

Кто-то из видевших ситуацию объяснил, что у KLM лопнула шина.

Знающий обстановку добавил сплетню: «Это не тот китайский пилот из KLM? Симпатичный такой? Говорят, сегодня его первый рейс в качестве командира». Все наперебой согласились, что не повезло — хотя лопнувшая шина и не была чрезвычайной ситуацией первой степени, в группе хватало таких опытных командиров, как Чэнь Цзяюй, которые за десять с лишним лет полётов пережили всякие механические неполадки, но для молодого пилота такая ситуация и правда была достаточной, чтобы вспотеть.

Ситуация вроде бы прояснилась, но на душе у Чэнь Цзяюя всё равно было неспокойно. Обычно, когда боролись за позицию, они тоже препирались с вышкой — все хотели взлететь и сесть первыми, и в спешке настроение было неважным. Но чтобы так открыто дерзить — такое случалось нечасто, да и Чэнь Цзяюй был не каким-нибудь молодым пилотом, который позволил бы вышке себя запугать.

Потом кто-то, слышавший их перепалку в эфире, добавил: «Брат Цзя, иди пожалуйся, у них там на вышке сегодня что, мозги переклинило? Что за дела вообще?»

Другой командир из Air China поддержал: «Может, на тебя стажёр попал?»

Ещё один командир, чей аватар и имя он не знал, отметил его: «@jiayuchen Брат Цзя, я сегодня хотел дать тебе сесть первым, извини, брат».

Чэнь Цзяюй зашёл на его страницу, понял, что это командир из Цзиньсю, и всё осознал — точно, тот узнал его на очень высокой частоте. Такое случалось не в первый раз, он уже привык, поэтому ответил: «Спасибо за внимание», — и отправил смайлик со сложенными в жесте благодарности ладонями.

Командир из China Southern усмехнулся: «Стажёр бы так не посмел. Ты, наверное, нарвался на нашего маленького начальника Фана?»

Чэнь Цзяюй в этой группе обычно почти не писал, но тут не удержался и переспросил: «Кого?»

Командир China Southern: «Фан Хао. Он действительно трудный тип, его даже подарками не проймёшь».

Чэнь Цзяюй посмотрел на это имя — вроде где-то слышал, но конкретно не вспомнил.

Ну и ладно. Чэнь Цзяюй вышел из окна группы, открыл аватар Лу Янь и спросил её: «Это сегодня твоя ученица подменяла тебя на смене?»

Лу Янь опешила от вопроса и отправила смайлик с чёрной линией на лбу: «С каких это пор у меня снова ученица появилась?»

Чэнь Цзяюй: «А разве Фан Хао не твоя ученица?»

Лу Янь была себе на уме, соображала быстро и примерно поняла, в чём дело — наверняка Фан Хао, управляя его рейсом, как-то заставил Чэнь Цзяюя и других подождать. Работа диспетчера часто неблагодарная — всем не угодишь, какого бы высокого уровня ни был диспетчер, всегда найдётся недовольный. Когда всё идёт гладко, они — безымянные герои, а когда что-то случается — первыми получают по шапке. В этом вопросе, как бы хорошо она ни была знакома с Чэнь Цзяюем много лет, он как командир так и не смог её понять. Она отправила ему: «Нет, он мой коллега. Мы на равных».

Чэнь Цзяюй подумал про себя: значит, действительно не стажёр — у стажёра не было бы такой уверенности. Выходит, всё сходится.

Лу Янь добавила ещё: «Он тоже наш младший товарищ по университету, ты должен был его видеть».

Чэнь Цзяюй подумал: неудивительно, что имя кажется знакомым.

Лу Янь ещё не закончила и, будучи педантичной, добавила: «Это Фан Хао». Не «Хао» как в «великий и могучий», а «Хао» как в «яркая луна в ночном небе».

Лу Янь тут же открыла WeChat Фан Хао и спросила: «Сегодня на подмене ничего не случилось?»

Фан Хао только что подошёл к своей машине и мысленно подивился, как быстро расходятся новости, а потом прикинул: значит, Чэнь Цзяюй не пошёл жаловаться в вышку, а нашёл знакомого, чтобы нажаловаться на него? Но он не стал ничего объяснять, просто ответил: «Одна лопнувшая шина была, но на земле всё решили безопасно. Всё хорошо, сестра Янь, не волнуйся».

http://bllate.org/book/12588/5173430