Готовый перевод It's only good for me / Хороший только для меня[❤️]: Глава 3-3 Желание

В тот день в обеденном меню был говяжий пулькоги. К середине пятого урока весь класс наполнился запахом мяса до такой степени, что даже учитель корейского языка прокомментировал это. Все были в недоумении, а Канхо сказал, что видел, как «квадратноголовый» смеялся с тем, кто сидел позади него.

Когда урок закончился, я открыл свой рюкзак, не глядя внутрь, и достал тетрадь для домашних заданий. Только когда запах пулькоги ударил мне в нос, а суп, пропитавший тетрадь, капнул на форму, я понял, что произошло.

— Фу!

— Это еще что такое!

Вокруг меня раздались удивлённые голоса. Я не испытывал стыда и не обращал внимания на зевак. Коричневатый суп, стекающий по моей летней форме, просто раздражал. Что мне действительно было ненавистно, так это то, что все мои книги и тетради в рюкзаке пропитались этим коричневатым бульоном.

Я обожал по отдельности раскладывать школьные принадлежности в сумке и дорожил каждой своей тетрадью. Я не хватал первые попавшиеся в магазине канцтоваров. Корейская тетрадь была для корейского, математическая — для математики. У каждой была своя причина, и я тщательно выбирал дизайн и фотографии на обложках.

— Блядь… — пробормотал я в раздражении.

Времени на лишние эмоции не было. Я быстро схватил сумку и побежал в туалет. Мне нужно было хотя бы отмыть вещи и форму до начала шестого урока. У меня оставалось около восьми минут.

Какое бы послание ни посылало нам будущее, именно в эти восемь минут Со Хангон пришёл в школу с опозданием. И он увидел суп от пулькоги, разлитый на моей парте.

Восемь минут, класс учителя «белого голубя» и неудача «квадратноголового» — всё это было побочным продуктом чего-то, что нельзя объяснить словами.

Согласно воссозданной Канхо сцене, Со Хангон первым делом выкрикнул: «Черт, что это за вонь?», и без колебаний подошёл к «квадратноголовому», требуя ответа, кто превратил класс в столовую.

Затем посыпались фразы вроде «Мне это не нравится», «Ты ведешь себя как мудак», «Ты что, издеваешься надо мной?», и, несмотря на то что «квадратноголовый» отрицал свою вину, Со Хангон его пнул.

Если бы «квадратноголовый» собирался признать свою вину в Комитете по насилию в школе, ему следовало сделать это тогда. В таком случае у него бы не пошла кровь из носа. Как бы то ни было, в течение тех восьми минут «квадратноголовый» вопил, что он этого не делал, и Со Хангон нанёс удар рукой. Друзья удержали его, так что удар лишь задел нос «квадратноголового».

Я увидел только беспорядок на партах и пятна крови, когда влетел обратно в класс с мокрой сумкой как раз в тот момент, когда прозвенел звонок на шестой урок. Со всей ситуацией уже разобрался классный руководитель до моего прихода.

Я просто продолжал строить бессмысленные догадки, глядя на рюкзак North Face, лежащий на месте Со Хангона, и на пустое место «квадратноголового».

Квадратноголового нигде не было видно, а Со Хангон вернулся во время шестого урока. Его волосы и форма выглядели опрятно, но он излучал тревожную агрессию. Казалось, классный руководитель сильно его отчитал. Учитывая, как учитель хвастался в начале семестра, что в этом классе не будет насилия, он, должно быть, был в ярости из-за этого инцидента.

Со Хангона снова вызвали ближе к концу шестого урока. Классный руководитель изо всех сил старался не доводить дело до Комитета по насилию в школе, но мать «квадратноголового» была непреклонна. Она не собиралась спускать это на тормозах, так как её сын уже сталкивался с чем-то подобным раньше.

Даже если суровые наказания вроде перевода в другую школу или исключения не грозили, иметь запись в Комитете по насилию было не к добру. В моей голове царил хаос.

Атмосфера в классе на следующий день тоже была неспокойной. Между «квадратноголовым» и Со Хангоном витало холодное напряжение, страх и презрение. Я устал считать, как долго Со Хангон трясёт ногой, и начал чувствовать тревогу.

«Это из-за меня. Должен ли я молчать?»

Я мучился от чувства вины почти двадцать часов, раздумывая, стоит ли рассказывать классному руководителю про суп от пулькоги. Если я заговорю, что мне сказать первым делом? Если нет, как это повлияет на наши отношения? Смогу ли я смотреть тебе прямо в глаза?

Я не мог. Все утро я выстраивал в голове то, что собираюсь сказать, и наконец постучал в дверь учительской.

Это была моя вторая запомнившаяся борьба после той битвы за право сохранить челку. Мой второй крик, мой голос в полную силу. Голос, который я возвысил, чтобы получить то, чего хотел сам.

— Учитель… Эм…

— О, Вон, что такое?

— Мне нужно кое-что сказать по поводу инцидента между Хангоном и Донёном…

Когда я увидел, как лицо классного руководителя посуровело, моё сердце забилось так сильно, будто оно вот-вот выпрыгнет. Тем не менее, я собрал всю волю в кулак и продолжил:

— Так вот, до этого произошёл один случай между Донёном и мной…

Когда я рассказал о супе от пулькоги, вылитом в мою сумку, классный руководитель нахмурился и пробормотал себе под нос:

— Никто об этом не упоминал?

— Ни один из них ничего не сказал?

— Да. Ха Донён никогда бы не признался первым в том, что он натворил. Но и Со Хангон об этом тоже ни словом не обмолвился?

Он цокнул языком, на мгновение задумался, а затем резко начал нравоучение:

— Случилось это или нет уже неважно. Подумай об этом, Вон-а. Разве это оправдывает насилие?

— …

— Нет, верно?

— Да.

— Независимо от того, облили тебя супом от пулькоги или супом из кимчи, какая у Со Хангона была причина распускать руки? Это не оправдание. Просто Со Хангон, как он сам говорит, был в тот день в плохом настроении, а Донён действовал ему на нервы, вот он и не смог сдержать гнев.

— …

— И разве хоть какой-то поступок оправдывает насилие?

— …Нет.

— Не оправдывает, верно.

Когда я тихо опустил голову, классный руководитель вздохнул.

— Ты ведь не собираешься защищать виновника? Неужели тебя это так сильно беспокоило?

Я не ответил.

— Не забивай себе голову, просто забудь об этом. Понял? Ступай.

— Да.

Ящик из-под молока убрали, и во время церемонии закрытия Со Хангон перед всеми извинился перед «квадратноголовым» за то, что ударил его. Было очевидно, что это извинение его заставил принести учитель.

Его взгляд из-под чистых век без складок был ровным и непоколебимым. Со Хангон выглядел удивительно спокойным, пока говорил с серьезным выражением лица.

После церемонии и Со Хангона, и «квадратноголового» куда-то вызвал классный руководитель. Увидев, что рюкзак Со Хангона всё ещё лежит на его месте, я попросил Канхо войти в положение.

— Можешь пойти в академию первым? Мне нужно поговорить с Со Хангоном.

— Что? О чём?

— Просто… Я чувствую, что должен его поблагодарить.

— А-а.

Канхо посмотрел на меня так, будто всё понял.

— Тогда я пойду. Увидимся в академии.

— Да. До встречи.

Я ждал Со Хангона в пустом классе. Примерно через десять минут он вернулся раньше, чем ожидалось. Он вздрогнул, увидев меня, и воскликнул:

— Блядь! Ты чего тут до сих пор делаешь?

Я неловко откашлялся.

— Ну… по поводу того случая…

Со Хангон покачал головой, как будто это было досадное недоразумение.

— Не парься, это не из-за тебя. Этому ублюдку надо было разок врезать за то, что выпендривался.

Если он не хотел слышать благодарности, что мне стоило сказать? После недолгих раздумий я произнес нечто иное.

— Хангон, почему ты продолжаешь мне помогать?

Я произнес это мягко, с ноткой смеха в голосе.

— Запись в Комитете по насилию в школе — это не очень хорошо.

— Я же сказал, это не из-за тебя.

Со Хангон подхватил свою сумку, мягко улыбаясь, но затем сказал то, от чего моя улыбка исчезла.

— Моя жизнь и так уже проёбана, так что это не имеет значения.

Неужели Со Хангону обязательно говорить такие вещи? Когда я опустил взгляд с серьезным лицом, он продолжил озорным тоном:

— Да я просто пошутил.

Я выдавил из себя улыбку. Я чувствовал, что если мы продолжим разговор, я могу выдать свою печаль и гнев, поэтому быстро направился к задней двери. Со Хангон последовал за мной, накинув рюкзак на одно плечо. Он догнал меня и легонько постучал по плечу, будто в дверь.

— Эй, я же сказал, что это шутка! Просто ляпнул, чтобы смешно было.

Я ничего не знаю о том, что произошло в твоей жизни. Но мне стало грустно и больно слышать от тебя такое. Что бы там ни было, это наверняка серьёзнее развода моих родителей, верно? Поэтому ты и позволяешь себе такие шутки? Но я… не хочу видеть, как ты ранишь себя словами.

Я ответил коротко, полуобернувшись:

— Даже для шутки это… нехорошо.

На мои слова Со Хангон раздражённо прикрыл один глаз. Когда он уже собрался что-то сказать, я перебил его:

— И мне жаль, что случился этот инцидент.

Бросив эти слова, я поспешил по коридору. Спускаясь по лестнице, я тут же пожалел об этом. Как я мог сказать «это нехорошо» другу, который угодил в Комитет по насилию в школе из-за меня, только из-за одной его самоуничижительной шутки? Вместо того чтобы утешить его.

Я остановился по пути к школьным воротам, обходя спортивную площадку. Должен ли я вернуться и извиниться за свои резкие слова? Должен ли сказать тебе, что пусть я и не знаю, как твоя жизнь пошла наперекосяк, моя сейчас в похожем состоянии?

Пока я сжимал лямки рюкзака, обдумывая это судьбоносное решение, я услышал звук приближающихся шагов. Вскоре звук сменился тяжёлым дыханием. Со Хангон схватил меня за руку, развернул к себе и выдохнул в небо.

— Блядь… Хорошо, что ты медленно ходишь, мне пришлось запирать дверь и бежать за тобой.

Я уже собирался извиниться за сказанное, но на этот раз Со Хангон оказался быстрее.

— Не извиняйся. Ладно? Вон-а.

Я всегда об этом думаю. О том, что его голос ещё красивее, чем его лицо.

Со Хангон всё ещё восстанавливал дыхание. То, как он убирал назад волосы, уложенные по последней моде, глядя на меня, выглядело так свежо. Я молча не сводил с него глаз.

— Я сделал это, потому что хотел. Сделал, потому что мне это нравилось.

Будто в этом не было ничего особенного, Со Хангон снова легко упомянул вторую часть того, что сказал ранее.

— Сделал, потому что нравилось.

Предложение с опущенным подлежащим. От этого утверждения у него по лицу скатилась капелька пота.

Я не стал раздумывать, что эта фраза значила для нас. И не задрожал от шока. Для меня было важно лицо, с которого упала эта капля. Его глаза и выражение лица были бесценны, и именно его лицо, а не слова, заставило меня навсегда запомнить тот жаркий, влажный полдень.

Его чёткие черты дарили покой любому, кто на него смотрел. Даже если это было лишь моим мнением, это не имело значения. Я смело встретил его взгляд, который был таким же сильным, как солнце.

В выражении лица Со Хангона была капля недовольства из-за моих слов, сказанных ранее, но, как ни парадоксально, оно также казалось отчаянным и, в конечном счёте, усталым. Со Хангон выглядел одновременно и отчаявшимся, и измотанным.

Поэтому я долго не мог найти слов для ответа. Вместо того чтобы говорить, я коснулся руки, которая держала меня за локоть. Ты мог бы подумать, что этот жест странный, и если так, то ты бы отдалился от меня. Тогда мне было бы легче смять свои чувства, легче выбросить своё сердце на дорогу.

Я приложил свою руку к его уставшей руке. Мы слегка сцепили руки, будто играя в «камень-ножницы-бумага», а затем я очень медленно согнул пальцы. Опустив голову, я увидел чёткий контраст между нашими кистями и запястьями. Я с трудом сглотнул и произнёс:

— Не говори так больше.

Мне не нравится, когда ты причиняешь себе боль. Я не хочу, чтобы ты страдал.

Я сжал все эти чувства в одну просьбу.

— Понял.

Его дыхание немного успокоилось. Смотрел ли Со Хангон на мою макушку? Или на моё лицо, пока я смотрел вниз? Не смея встретиться с ним взглядом, я поднял глаза и увидел его плечи, которые ритмично двигались.

— Понял.

Даже после того как он ответил, Со Хангон не убрал руку. В тот момент меня захватило мимолётное, глупое чувство. Мне захотелось, чтобы мы пошли куда-нибудь вдвоём, держась за руки. Казалось, если мы так сделаем, то сможем высказать всё, что нужно.

Это должно было случиться прямо сейчас. Я почувствовал сильное желание быть с ним. Неважно куда идти, лишь бы вместе. Просто на час, всего на один час, если бы мы могли остаться одни.

Желая ещё немного растянуть время, я заговорил снова:

— И… мне жаль за то, что случилось. Сколько бы ты ни просил меня не извиняться…

Со Хангон издал саркастичный смешок и сказал:

— Тогда исполни одно моё желание.

Он подбросил мою ладонь вверх, а потом поймав, широко улыбнулся.

— Исполнишь моё желание в следующий раз. Договорились?

Это казалось хорошей идеей. Я ответил коротко:

— Да.

http://bllate.org/book/12576/1275339