Готовый перевод The Undersea Adventures of the Little Jellyfish / Подводные приключения маленькой медузы: Глава 13

Чайки скользили вслед за рыбацкими лодками, время от времени издавая резкие, неприятные крики.

На суше двуногие бесшерстные существа без одежды были бы сочтены извращенцами и заперты в темнице. Шэнь Цзисяо взглянул на берег и решил пока не выходить на сушу.

Поддерживать форму хвоста было для него сложно, и если бы он сейчас превратился в человека, то надолго лишился бы возможности вернуться в море.

Вместо этого Шэнь Цзисяо сотворил у скал особое сигнальное заклинание.

Такая магия часто использовалась в армии для передачи зашифрованной информации. Каждый особый сигнал создавал едва заметные, но широко распространяющиеся волны магической силы. На расстоянии более тысячи метров уловить их можно было только таким же заклинанием с соответствующей частотой колебаний.

Сигнал, который он испустил сейчас, имел уникальную частоту, принадлежащую лично ему.

Вскоре к нему прибежал молодой человек — ближайший дозорный.

— Господин владыка, — он опустился на одно колено. — Дозорный Двенадцатого района города Моли на побережье прибыл по вашему приказу. Каковы будут распоряжения?

Шэнь Цзисяо бросил ему несколько жемчужин и две цепочки:

— Возьми, передай военному советнику Цзи Яню в столице.

Он коротко изложил указания: как следует использовать жемчуг, что делать с найденными вещами, стоит ли разыскивать старых знакомых, как решать вопрос с уборкой мусора в мелководье и выпуском морских существ… и ещё:

— Скажи ему, что я уезжаю на некоторое время. Пусть распоряжается всеми делами в городе по своему усмотрению.

— Слушаюсь, господин владыка. — Дозорный поднял голову. Он держался почтительно, но в глазах мелькнуло недоумение.

Владыка стоял на противоположной скале, виднелась лишь верхняя часть тела, да и та без одежды, торс и волосы были мокрыми.

Если бы не особый сигнал и опознавательный знак правителя, которые невозможно подделать, он бы решил, что перед ним самозванец. Молодой владыка управлял самым богатым восточным прибрежьем, с момента его вступления в должность за него ежемесячно происходили покушения.

— Можешь идти, — кивнул Шэнь Цзисяо.

Он стоял у скалы, опираясь на хвост. Под жарким солнцем слизь на чешуе подсыхала, и ощущение было крайне неприятным.

Как только дозорный удалился, Шэнь Цзисяо тут же откинулся назад и нырнул в воду.

Несколько разноцветных рыбок разбежались в стороны, взволнованные его всплеском. Среди брызг один иглобрюх внезапно раздулся, превратившись в круглый белый шар, покрытый острыми шипами.

На этот раз русал научился на опыте: он немного поплавал в тёплой воде у поверхности, размахивая своим длинным хвостом. Смотрел, как перекатывается иглобрюх, как мелководные акулы гоняются за рыбёшкой, как бритвенные моллюски и улитки-блюдечки ловко зарываются в песок, а крабы сцепляются клешнями в поединке.

Занятно.

Шэнь Цзисяо смотрел на небо из-под воды, лениво размышляя. Лишь приняв свой хвост, он понял, насколько интересным местом может быть море.

Затем ему вдруг пришло в голову, что он мог бы поручить купить коробку мягких сладостей, но в таком случае подчинённый наверняка решил бы, что их владыка окончательно сошёл с ума.

Он прервал мечтания, взмахнул хвостом и погрузился глубже.

Пора было найти ту самую движущуюся мягкую клубничную конфетку.

…

Пока Шэнь Цзисяо отсутствовал, Тан Ю тоже не скучал.

Он наблюдал, как моллюск роет себе нору, как хищная морская улитка охотится на бычка, как рак-отшельник придирчиво выбирает и отбрает чудесную раковину оранжевого цвета, которую тут же утаскивает пробегавший мимо осьминожек.

Маленький осьминог, прижимая к себе раковину, поплыл домой украшать жилище, а оставшийся без дома краб-отшельник наспех натянул на себя случайную консервную банку. Вместе со своим другом — могучим крабом-боксёром, на клешнях которого покачивались крошечные актинии, он ворвался в дом осьминога, громко щёлкнул клешнями и парой точных ударов отбил оранжевую раковину обратно.

Тан Ю смотрел на всё это с огромным интересом и даже запечатлел сцену в жемчужине, сохранив её навсегда.

Та кроваво-красная жемчужина, которую он показал Шэнь Цзисяо, тоже была в основном заполнена такими картинами.

Именно эти повседневные моменты и составляли ткань его жизни.

— Маленькая медуза.

Наконец Тан Ю услышал знакомый голос.

— Ты вернулся? — Тан Ю выплыл из тенистого уголка. На солнце его тело казалось почти прозрачным, окутанным мягким розоватым сиянием. Щупальца, одновременно похожие на хризантему и василёк, в морской воде отливали прозрачным светло-голубым. — Твоя рана выглядит намного лучше.

Шэнь Цзисяо отличался от других русалок, которых он знал. Те, стоило им потерять пару чешуек, сразу начинали стенать и могли печалиться несколько дней, они были чрезвычайно щепетильны в вопросах своей красоты. Шэнь Цзисяо же относился к своим ранам спокойно, просто ждал, пока заживут.

Если присмотреться, то можно было заметить, что ещё до их встречи верхняя часть тела русала была покрыта многочисленными шрамами.

— Возле кораллового рифа есть кое-какие средства, которые могут устранить шрамы. Давай позже поищем их, — предложил Тан Ю.

— Мне всё равно, — ответил Шэнь Цзисяо.

— Зато другим русалкам не всё равно, — мягко возразил Тан Ю. — Если ты хочешь быть частью их общества, тебе стоит учитывать их привычки.

Шэнь Цзисяо задумался.

До сих пор ему было безразлично, что там с русалками, но теперь интерес всё же проснулся.

…

Вскоре они достигли самого большого кораллового рифа в восточных прибрежных водах.

За всю свою жизнь Шэнь Цзисяо не видел такого количества цветов, собранных в одном месте. Казалось, будто бог опрокинул сюда ведро с красками, а затем небрежно размешал всё кистью. Бесчисленные существа самых разных форм и оттенков обитали в этом месте. Дай ему целый год, и он вряд ли смог бы перечесть их всех.

Все они двигались вокруг кораллов, переплетаясь, переливаясь. Ни одна рыба не испугалась их, никто даже не обратил внимания на их появление. Потому что это место само по себе было воплощением всеобщего единства. В ту секунду, когда Шэнь Цзисяо осознал это, его охватило чувство грандиозности, чувство… величия, не поддающегося словам.

Величия самой жизни.

— Красиво, правда? — в голосе Тан Ю сквозила лёгкая гордость. — Добро пожаловать на коралловый риф, русал.

Русал проплыл мимо, и кораллы, похожие на губку, вдруг сжались, превращаясь в округлый жёлтоватый камень с множеством отверстий. То, что казалось мягкими ветвями, оказалось лишь крошечными полипами, выглядывающими из своих домиков.

— Ты их напугал, — сказал Тан Ю, опускаясь вниз, чтобы успокоить кораллы.

— Ии… — тоненький звук донёсся снизу.

— Ии-ии-ии… — откликнулась тысяча голосов.

— Оказывается, кораллы такие маленькие, — Шэнь Цзисяо, боясь снова напугать их, стал двигать хвостом гораздо сдержаннее. — Я думал, весь этот нарост и есть один целый коралл.

— Это только риф, — объяснил Тан Ю, — то есть скелеты предыдущих поколений коралловых полипов.  Они из поколения в поколение живут и размножаются на телах своих предков. Предки становятся их домом, вечно защищая их, а они, в свою очередь, будут так же защищать следующее поколение. Красиво, правда?

— Очень красиво, — тихо ответил русал.

Алые, белые, лазурные, бледно-жёлтые, изумрудно-нежные, ярко-пурпурные и розовые... Веерообразные, древовидные, камневидные, губчатые, похожие на листья лотоса…

Такое множество красок, такие изящные формы — и всё это создано крошечными коралловыми полипами.

Сложно представить, сколько лет на это потребовалось.

В отличие от обитателей глубин, растущих как попало, в мелководных районах, можно сказать, не существовало ни одного некрасивого существа — все они были ослепительно прекрасны.

Щели между кораллами были заполнены актиниями и водорослями всех оттенков. «Талик» затонул на глубине, где выжили лишь несколько видов актиний, да и те в основном блёклых расцветок. Здесь же их было несметное множество. С толстыми и тонкими щупальцами, высокие и низкие, пухлые и стройные, красные, оранжевые, синие, зелёные — какие угодно.

Некоторые выглядели особенно пушистыми, с удивительной матовой текстурой. Среди них, словно купаясь в ласковых щупальцах своих хозяев, сновали крошечные, но яркие рыбы-клоуны, в жёлто-белую полоску.

Шэнь Цзисяо не удержался и протянул руку.

— Осторожнее, — предупредил Тан Ю. — Эти актинии ядовиты.

Шэнь Цзисяо удивился:

— Почему тогда с этими рыбами всё в порядке?

— Потому что они живут в симбиозе с актиниями. Рыбки-клоуны помогают актиниям добывать пищу, а актинии предоставляют им дом.

Тан Ю провёл Шэнь Цзисяо к небольшому углублению и попросил местных актиний на время переселиться. Когда всё очистили, Шэнь Цзисяо, наконец, увидел в толще рифа огромную раковину.

Она была длиной более метра, с толстыми шероховатыми створками, которые не могли полностью сомкнуться и оставляли между собой волнистую щель, из которой выглядывало нежное перламутровое тело.

— Это бабушка Тридакна, — представил Тан Ю. — Бабушка, я снова вернулся.

Почувствовав его духовную силу, Тридакна слегка шевельнулась и также испустила мягкую ментальную волну.

— Ах, это же маленькая медуза… — произнесла она с лёгким удивлением и, увидев русала, вздохнула: — И у тебя снова новый друг.

— Здравствуйте, — сказал Шэнь Цзисяо.

— Какой молодой и полный сил русал, — вздохнула бабушка Тридакна. — Я, наверное, уже лет тридцать не видела здесь русалок.

— Тридцать? — Шэнь Цзисяо взглянул на Тан Ю.

Тот пояснил:

— Бабушке Тридакне почти двести лет. Она старейшее существо на этом коралловом рифе.

— Я уже стара, — улыбнулась Тридакна, — а ты всё ещё так молод.

Они немного поболтали. Тридакна, прикованная к своему месту на протяжении всей жизни, слушала, как Тан Ю рассказывал о своих открытиях во время путешествий, описывая встречу с химерой как лёгкое и забавное приключение.

Спустя долгое время Тан Ю наконец вспомнил о главном:

— Кстати, бабушка, та жемчужина, что я когда-то оставил у вас, ещё на месте?

http://bllate.org/book/12563/1117634