Готовый перевод Projection / Проекция[❤️]: Глава 3-5

Цокнув языком, Чон Седжу припарковал машину на свободное место. Он наблюдал, как черный седан, проехавший мимо него, припарковался возле лифтов, и повернулся к Седжину.

— Эй…

Седжин с недовольным лицом лишь молча посмотрел на него. Не хватало еще, чтобы этот упрямец попался на глаза Шин Гёёну. Из этого ничего хорошего бы точно не вышло. Но если мальчик не выйдет из машины, это вызовет подозрения, так что нужно было сделать так, чтобы Седжин стоял рядом, но как бы его и не было.

— Сотри это выражение с лица, — произнес Седжу. — И молчи, пока мы не поднимемся на лифте домой.

— Я и сам не собирался разговаривать без твоих указаний.

—…

— Вот ведь…

Чон Седжу с раздражением посмотрел на дерзко ответившего Седжина и вышел из машины. Убедившись, что Седжин вышел следом, он поправил одежду и направился к лифту. Перед только что открывшимися дверями стоял Шин Гёён с абсолютно непроницаемым выражением лица.

— Господин председатель, добрый день, — подздоровался Чон Седжу. Его голос был приглушенный, а сам он опустил голову в поклоне.

«Председатель?»

От подчеркнуто вежливого обращения Седжин, стоявший за его спиной, скривился и бросил косой взгляд на Шин Гёёна. На ничего не выражающем лице Шин Гёёна появилась едва заметная улыбка. Ласковый взгляд мужчины внимательно заскользил по Седжину. Когда они встретились глазами, Седжин растерялся и нерешительно поклонился в знак приветствия.

— Здравствуйте, — слова сами сорвались с губ Седжина.

Шин Гёён коротко кивнул, после чего перевел взгляд на Чон Седжу.

— Добрый день, господин Чон. Ты сегодня рано ушел с работы.

—… Закончил дела, — сдавленным голосом ответил Чон Седжу на вежливое обращение Шин Гёёна.

Шин Гёён бросил взгляд на Чон Седжу, а потом перевел на Седжина. Чон Седжу чуть повернулся, заслоняя Седжина спиной, и протянул руку, придерживая дверь лифта.

— Проходите.

— Спасибо.

—…

Это была крайне вежливая манера. Чон Седжу не мог избавиться от чувства тревоги, видя маску, которую Шин Гёён надел впервые за долгое время.

Он ловко перекрыл линию обзора Шин Гёёна и тихо протянул руку, притягивая Седжина за запястье. Кроссовки скользнули по полу лифта, и безвольный Седжин оказался в углу, за спиной Шин Гёёна.

— Что…

Не успел он спросить, «что ты делаешь?», как почувствовал хватку на своей руке.

Седжин потерял дар речи, когда Чон Седжу взял его за руку. В этом действии совершенно ничего ласкового не было, а только боль, потому что Чон Седжу большим пальцем сильно надавливал на суставы, подавая ему безмолвный сигнал. Только тогда Седжин вспомнил слова Чон Седжу, чтобы он молчал, пока они не поднимутся домой.

Седжин посмотрел на спину Шин Гёёна, стоявшего по диагонали. В отличие от Чон Седжу, который был похож на бандита, этот человек казался вежливым и рассудительным, но раз Чон Седжу велел ничего не говорить, значит, и в этом человеке есть что-то нехорошее. Подумав об этом, Седжин плотно сжал губы и осторожно высвободил ладонь из большой руки Чон Седжу.

— …

Пока лифт поднимался, Чон Седжу и Седжин встретились взглядами через зеркало. Чон Седжу кивнул, показывая, что тот сделал все правильно, поэтому он и убрал руку.

Дзинь…

Раздался звуковой сигнал. Лифт прибыл на 41-й этаж. Чон Седжу снова протянул руку и подтолкнул Седжина в плечо, выпроваживая его из лифта. Седжин обернулся с растерянным лицом.

— Иди в квартиру и подожди меня.

Чон Седжу ответил на его немой вопрос о том, что происходит, и быстро нажал кнопку закрытия двери. Вскоре Седжин с недоуменным выражением лица исчез из поля зрения.

Когда внутри остались только двое, воздух мгновенно стал ледяным. Безразлично-холодный Шин Гёён повернулся к Чон Седжу.

— Не думал, что у тебя настолько опасные вкусы.

В его голосе не было никаких эмоций, и именно поэтому он был еще более жутким. Он никогда не позволял подчиненным трогать несовершеннолетних. Чон Седжу не знал, почему Хан Джонхён был исключением, но так или иначе, он был один. Чон Седжу покачал головой, развеивая его заблуждение.

— Ничего такого. Из-за некоторых обстоятельств я временно забочусь об этом ребенке.

— … Хорошо.

Услышав его объяснение, Шин Гёён спокойно посмотрел на Чон Седжу, а потом кивнул. От отсутствия подозрений Чон Седжу внутренне с облегчением выдохнул и придержал рукой открывающуюся дверь лифта.

— Выходите.

Шин Гёён жил на 43-м этаже, на два этажа выше дома Чон Седжу. Это было удобно, потому что можно было быстро прийти и разобраться с любым происшествием. Несмотря на внезапный визит, он не спросил причин. Просто спокойно открыл электронный замок и вошел в квартиру.

Следуя за ним, Чон Седжу осмотрел неизменный интерьер. Сочетание монотонной серой отделки и слишком ярких картин выглядело до жути странно. Дом идеально подходил такому психопату, как Шин Гёён. Даже пустая квартира Чон Седжу, лишенная мебели, выглядела более живой, чем это место.

— Виски? — спросил Шин Гёён.

Сняв пиджак и повесив его на спинку стула, он обернулся к Чон Седжу.

— Нет, спасибо, — покачал головой Седжу.

Шин Гёён налил себе стакан виски и выпил его неразбавленным.

Мужчина пошел в кабинет, который находился в конце коридора. Когда Шин Гёён сел перед компьютером в кабинете, Чон Седжу подошел и встал позади него, у монитора.

— Какой источник средств? — задал вопрос Шин Гёён, словно не желая тратить время.

Чон Седжу встретил его взгляд.

— Его нет. Денег от курьера не поступало вообще.

— …Нет?

В этот раз Шин Гёён также проявлял немалый интерес к случившемуся сбою в доставке. Это было потому, что данный вопрос был наиболее щепетильным среди всех дел, которыми занималась DG. Даже имея связи с высокопоставленными полицейскими чинами, если бы кто-то проболтался и история о наркотиках всплыла бы наружу, то возможности исправить ситуацию были бы ограничены. Пусть внутри и все прогнило, но внешне Республика Корея была «страной, свободной от наркотиков», и полно было людей, которые тряслись даже из-за марихуаны, которая в других странах была легальна. Стоило появиться хотя бы одной статье в новостях, и им пришлось бы готовиться к серьезному переполоху.

Поэтому, чтобы избежать проблем с политиками и бизнесменами, которые закрывали глаза на посещение их детьми клубов, необходимо было обеспечить максимально тщательный контроль.

— Товар ушел, а денег нет?

Шин Гёён повторил слова Чон Седжу, постукивая кончиками пальцев по столу. Пока этот ритмичный звук наполнял комнату, Чон Седжу спокойно стоял, заложив руки за спину, и ждал.

— И какой же твой вывод?

— Предположительно, это самовольный поступок курьера.

Везя Седжина домой в полной тишине, Чон Седжу и пришел к выводу. Было много людей, питавших неприязнь к DG, но среди них не было никого, кто настолько неуклюже стал бы проворачивать это.

Наркотик не доставили вовремя. Как только об этом стало известно, Шин Джихан схватил первого курьера. Тот, кого вытащили из дома, где он спал, настаивал на своей невиновности, и когда это подтвердилось, Шин Джихан начал искать второго курьера. Однако второй курьер уже успел скрыться, поэтому Шин Джихан обратился за помощью к Шин Гёёну.

По приказу Шин Гёёна команда Чон Седжу выследила сбежавшего второго курьера. Его обнаружили скрывающимся возле порта Инчхон. С того момента, как его притащили в цех, он упорно держал рот на замке. Но после их жестоких пыток он в конце концов заговорил.

Курьер сказал, что просто выполнял приказы «сверху», и выдал местонахождение наркотика. Действовал он дерзко и спрятал товар прямо в клубе Шин Джихана. Когда спросили, почему тогда молчал столько времени, раз по итогу все равно рассказал, он ответил, что «сверху» ему приказали ни за что не говорить. Под «сверху» курьер имел в виду Дхарму.

— Таким образом, вывод только один. Это сделал курьер из-за обиды на Дхарму.

— Уверен?

Если бы он спросил, почему Чон Седжу так думает, у него было бы много объяснений. Но Шин Гёён спросил только об одном: насколько Чон Седжу верит своему собственному суждению. Мужчина, которому служил Чон Седжу, хоть и был психопатом, безгранично дорожил и доверял своим подчиненным. Поэтому Седжу мог позволить себе говорить прямо.

— Уверен примерно на 90%.

Шин Гёён усмехнулся на этот ответ и поднял взгляд, уставившись прямо на Чон Седжу. Он неторопливо скрестил руки на груди и спросил:

— А что оставшиеся 10%?

— Дхарма попытался увести товар, провалился и свалил все на курьера.

Но в этом предположении было довольно много пробелов. Это была та часть, которую Шин Гёён мог быстро осознать и без дополнительных объяснений Чон Седжу. Мужчина медленно склонил голову.

— В этом нет никакого смысла.

— Да. Но это 9%.

Был еще один, 1% вероятности. Шин Гёён, как будто заинтересованный, приподнял уголки губ и кивнул подбородком, предлагая объяснить. В ответ Чон Седжу выдвинул последнюю гипотезу.

— Кажется, вмешался кто-то из руководителей организации.

— Только если он сумасшедший.

— Я тоже так думаю.

Если под «сверху», о котором говорил курьер, подразумевался кто-то из руководителей, то его поведение можно было понять. Раз приказал руководитель, он не мог проговориться. Однако среди руководителей организации не было никого, кто стал бы так неуклюже выступать против Шин Гёёна. Тех, кто высказывал недовольство председателю Шин Гёнджу по поводу назначения Шин Гёёна наследником, уже не было в этом мире.

Еще даже не прошло и двух лет с тех пор, как пролилась кровь, и не существовало никого настолько смелого, кто стал бы что-то затевать. К тому же, теперь Шин Гёён находился в таком положении, что любые действия против него не нанесли бы ему ущерба. Поэтому, если только человек не был сумасшедшим, такого просто не могло быть.

— Я видел директора Хан Джонхёна в месте, где нашел наркотик, но не думаю, что это имеет отношение к делу, — с уверенностью добавил Чон Седжу.

Шин Гёён приподнял одну бровь и усмехнулся. Он вел себя так, словно Хан Джонхён его совершенно не волновал.

— Ты хорошо поработал, — ответил он, спустя немного времени.

Не добавив ничего больше, он перевел взгляд на монитор. Это означало, что больше нет необходимости расследовать это дело. Похоже, он верил в вероятность в 90%. Чон Седжу поклонился и вышел из кабинета. Выйдя, он тяжело вздохнул и пошел дальше.

Чем дальше он уходил, тем легче ему становилось дышать. Он работал на этого мужчину уже пять лет, но каждый раз тот вызывал у него дискомфорт. Чон Седжу растрепал свои волосы, вышел из двери квартиры и спустился на лифте на 41-й этаж.

Однако, когда двери лифта открылись, он увидел сидевшего на корточках у входной двери Седжина. Брови Чон Седжу сошлись на переносице, когда он увидел это унылое зрелище.

«Почему он всегда сидит так?»

Недовольство нарастало.

— Что ты делаешь? Я же сказал тебе зайти в квартиру.

Седжин поднялся со своего места.

— Я не знаю пароль, — сдавленным голосом ответил он.

— Ты не взял ключ-карту?

Он же говорил ему взять ключ-карта из обувного шкафа у входа, но, видимо, парень этого так и не сделал. Впрочем, он до сих пор всегда ходил с Чон Седжу, а когда обманывал и говорил, что ходит в школу, оставался на самом деле дома. Так что, наверное, он и не знал, где лежит ключ-карта. Чон Седжу тихо вздохнул и набрал код.

— 2580. Запомни.

Это были цифры, которые можно было набрать, проведя пальцем вниз. Седжин посмотрел на Чон Седжу, словно спрашивая: «Ты совсем не заботишься о своей безопасности?»

— Запомнил, — коротко ответил он.

— Не такой уж ты и глупый, — произнес Чон Седжу, войдя первым в квартиру.

—…

На красивом лице, отражавшемся в стекле внутренней двери, явно читалось недовольство. Чон Седжу почувствовал, как раздражение немного спадает от живой реакции Седжина, и направился в гостиную. Он указал Седжину, который следовал за ним, на диван, говоря таким образом сесть. Ему нужно было закончить разговор, который они прервали ранее.

Седжин сел с угрюмым видом, а Чон Седжу, запустив руку в карман, достал сигареты. Он посмотрел на теперь чистую пепельницу, закурил и выпустил дым. Немного собравшись с мыслями, Седжу спросил о том, что его интересовало:

— Какое место ты занимаешь в школе?

— … 21-е.

Чон Седжу удивленно поднял брови. В его глазах появился интерес.

«21-е место при том, как часто он пропускает школу? Кажется, он умнее, чем я думал», — подумал Чон Седжу, но, увидев, как Седжин избегает его взгляда и отводит глаза, он понял, что здесь что-то не так.

— Ты же имеешь в виду 21-е место во всей школе, да?

—…

На его уточняющий вопрос не последовало ответа. Чон Седжу нахмурился.

«Ну, даже если это 21-е место в классе, то это, по крайней мере, половина, получается?»

Это было бы разумное предположение, учитывая, что когда он сам учился, в его классе был 41 ученик.

— Сколько человек в твоем классе? — спросил он.

«Даже если их не 40, а 30 человек, то все еще поправимо. По крайней мере, тогда его можно считать человеком».

Пока он размышлял, неторопливо куря, заговорил Седжин:

— Двадцать один, — тихо произнес он.

Чон Седжу потерял дар речи.

_____________________

Продолжение во 2-м томе.

http://bllate.org/book/12551/1117122