Готовый перевод Projection / Проекция[❤️]: Глава 2-12

«Разве меня это должно волновать?» — Седжин отвернулся к окну.

У него не было ни малейшего желания думать о чувствах мужчины, который угрозами и бессмысленными придирками постоянно вмешивался в его жизнь.

Тем временем они продолжали ехать. Седжин знал, что они направлялись домой к Чон Седжу, но мысль о том, что тот держит его мать в заложниках, не позволяла ему остановить машину и выйти.

— В любом случае, как сказала твоя мама, мне нужен человек для работы в доме, — спустя долгое время заговорил Седжу. — Я не буду брать с тебя плату за комнату, так что оставайся и делай свою работу. Только все это — пока ты не станешь взрослым.

Его мама говорила об этом на прошлой неделе. Но мужчина вел себя так, будто только что услышал эту просьбу, и теперь милостиво предлагал свою помощь.

«Если бы ты сказал это раньше, маме не пришлось бы унижаться», — подумал Седжин.

У Седжина не было ни малейшего желания оставаться у него, да и внутри все кипело от ярости. Когда он не ответил, Чон Седжу коротко вздохнул.

— Отвечай.

— Я уже сказал. Ты что, думаешь, я сумасшедший, чтобы оставаться у тебя дома?

— …Ха-а.

На резкий отказ Седжу закрыл и открыл глаза, посмотрев на него. Его раздраженное выражение лица не улучшило настроение Седжина.

«Кто здесь вообще должен быть раздражен? — подумал он. — Он игнорирует мои жизненные планы и тащит к себе против моей воли».

Седжин не понимал, почему тот делает такое лицо, когда это он должен злиться.

«Если кто-то увидит со стороны, то может подумать, что это я сделал что-то не так», — подумал Седжин и, стиснув зубы, уставился на него в ответ.

Чон Седжу грубо провел рукой по своим волосам, растрепав идеально черные пряди, которые были уложены, словно для съемок рекламы.

— Если ты не пойдешь со мной, я расскажу твоей маме, что ты живешь на улице, — ледяным тоном произнес он.

— …Что?

— И это еще не все. Скажу, что в школе тебя травят и бьют. Что ты спишь на улице, голодаешь и можешь умереть от истощения или замерзнуть зимой.

— Меня никто не бьет! — возмущенно закричал Седжин от такой наглой лжи.

Несмотря на тон, угроза была откровенной ложью. Конечно, у Седжина были стычки с И Хэгюном и его бандой, но его не избивали на постоянной основе.

— Твоя мама, наверное, не сможет потом даже нормально есть из-за беспокойства за тебя, — даже не моргнув глазом, продолжил Седжу. — Так как она не может с тобой связаться то, возможно, попытается тайком приехать в Сеул и заблудится в горах. Ты же видел тот ресторан на вершине? Даже в такую погоду можно умереть от переохлаждения.

— Ты спятил? Кто ты вообще такой? Я сказал «нет», так чего ты лезешь? Не смей говорить такое маме!

У них была всего неделя без связи, но за это время Ким Хёнгён не могла нормально спать и есть. Она говорила, что все в порядке, но Седжин знал, что все эти дни не были для нее спокойными, так как она беспокоилась за него. Если этот мужчина действительно наговорит ей такое, то она может упасть замертво еще до того, как Седжин замерзнет на улице. От одной мысли об этом сердце Седжина сжалось, и он стиснул зубы.

— Не хочешь расстраивать маму? — спокойным голосом спросил Седжу. — Тогда делай, как я сказал.

— Зачем ты это делаешь?!

Но Чон Седжу был непреклонен. Он пытался управлять чужой жизнью, как ему вздумается. Но хуже всего было то, что его «помощь» была пропитана жалостью, и жизнь Седжина могла измениться на 180 градусов. Его жизнь была настолько шаткой, что одно доброе дело могло все перевернуть.

Это било по самолюбию, задевая гордость. У Седжина покраснели глаза, а к горлу подступал гнев. Плакать, когда злишься, — это физическая реакция, которую Седжин не мог контролировать, и это ему очень не нравилось. Обычно он сдерживался, но перед этим своевольным мужчиной его терпение лопнуло, и он больше не мог сдерживать свою ярость.

— Кто ты такой и какое ты вообще имеешь право лезть в мою жизнь?! — закричал Седжин, переполненный обидой. — Ты же не из доброты это делаешь! Я сказал «нет», так что отстань! Блядь, я же сказал, что не хочу!

Его покрасневшие глаза стали влажными, и неконтролируемые слезы потекли по щекам. Седжин грубо вытер их тыльной стороной ладони, но злость не утихала. Он не мог больше сдержать гнев. Весь мир мог лезть в его дела, но только не этот ростовщик. Но именно этот мужчина вел себя так, будто просто не смог бы нормально жить, если бы не вмешался в его жизнь.

Из-за его вмешательства Седжину казалось, будто он искренне переживает за него. Но Седжину это не нравилось. Из всех людей именно его «забота» была противна.

— Не притворяйся добрым… Меня тошнит от того, как ты ведешь себя, будто ты что-то из себя представляешь. Если бы не ты и твои никчемные люди, ничего бы этого не случилось. Зачем ты, черт возьми, это делаешь?

Его голос дрожал, прерываясь, становясь все тише с каждым словом. Седжин тяжело дышал, вытирая глаза. Даже когда кожа вокруг глаз покраснела от трения, он все еще продолжал стирать следы слез. На слова Седжина, полные обиды и горечи, мужчина не ответил. Он не сказал ни слова утешения, новых угроз не последовало, и он даже не произнес «выходи, если не хочешь». Он просто вел машину.

Шло время, и Седжину стало неловко. Эмоции, быстро вспыхнув, так же быстро угасли, оставив после себя лишь стыд и сожаление. Пока у мужчины была власть над его матерью, у Седжина не было выбора. Если тот захочет, он все равно окажется в его доме.

Седжин прекрасно понимал это, но все равно корил себя за то, что накричал на мужчину, выплеснув на него поток гнева и обиды.

«Почему я такой несдержанный?» — подумал Седжин. К горькому сожалению добавился стыд... он уже дважды плакал на глазах у этого человека.

Но извиняться он не хотел. В конце концов, мужчина, скорее всего, просто хотел проявить жалость, потешив тем самым свое самолюбие. Раз Седжин не собирался оставаться в его доме надолго, то и подлизываться не было смысла.

Пока он пытался справиться с унизительным бессилием, машина проехала через Сеульский лес и въехала в жилой комплекс.

— Эй...

Мужчина заговорил только после того, как внедорожник занял свое место на подземной парковке. Они припарковались рядом с белым Lamborghini, на котором они с Седжином ездили в прошлый раз.

— Даже толчок в плечо — это тоже насилие. Но ты же говорил, что тебя не бьют.

Седжин не понимал, о чем он. Только когда Чон Седжу объяснил, Седжин понял, что тот парирует его же слова. Седжин кричал, что его никто не бьет.

«И что?» — подумал Седжин, глядя на него с недоумением.

Мужчина коротко вздохнул и провел рукой по волосам.

— Не привыкай к такому.

— ...

Седжин раздраженно посмотрел на него.

«Ростовщик. Ублюдок. Гангстер. Торговец людьми. Зануда. Назойливый лицемер. Любитель лезть в чужие дела...» — про себя Седжин налепил на мужчину десяток ярлыков.

— Тащить меня сюда против моей воли — это тоже насилие, — робко произнес он. — Тебе бы самому стоит это усвоить.

— Ты действительно не можешь просто промолчать, — рассмеялся Седжу над его ответом.

Он выглядел так, будто его забавляла эта перепалка. Казалось, его вообще не задевало, что какой-то мелкий наглеет и дерзит. Он был раздражающим до мозга костей.

«Если бы я мог, то схватил бы его за грудки», — выходя из машины, подумал Седжин.

Хлопнув дверью, он направился к лифту, задаваясь вопросом, действительно ли у него нет другого выбора, кроме как войти в дом этого человека.

И вдруг он вспомнил, что мужчина говорил в прошлый раз.

«Я хотел продать тебя, потому что ты красивый, но ты оказался парнем, и мои планы рухнули».

Седжин скривился и посмотрел на мужчину, стоящего рядом.

«Неужели он передумал и теперь решил попробовать продать меня как парня?»

— Заходи быстрее, — произнес Седжу, когда лифт прибыл.

Седжин нерешительно вошёл внутрь. Он с подозрением смотрел, как мужчина нажал кнопку 41-го этажа и, прислонившись к стене лифта, предупредил:

— Я маленького роста и не могу ничего делать, поэтому я бесполезен. Подумай хорошо, прежде чем делать глупости.

— ...Что?

Услышав неожиданное предупреждение, Чон Седжу удивленно изогнул бровь, как будто не понял, что он сказал. Но после этого, словно обдумав слова Седжина, он громко рассмеялся, словно это было до абсурда смешно.

Его лицо, будто тщательно выписанное кистью художника, озарилось улыбкой. Седжин почувствовал себя униженным и снова разозлился. Он надулся и замолчал. Чон Седжу, просмеявшись, вышел из лифта.

— Похоже, ты не знаешь, но красивые мальчики, как ты, пользуются большим спросом, и покупают их охотнее, чем девочек, — ехидно произнес он.

— ...

Седжину потребовалось время, чтобы осознать смысл этих слов. От мысли о том, что мужчина действительно может продать его, он весь покрылся мурашками.

Он растерянно поднял взгляд, но мужчина, вопреки своему обычному поведению, выглядел игриво. Однако Седжин начал всерьез беспокоиться.

«Неужели он действительно привел меня сюда с такими намерениями?» — его охватило запоздалое чувство опасности.

Но теперь уже нельзя было просто развернуться и уйти. У Седжина не было выбора. Он изо всех сил старался сохранять спокойствие и хладнокровие.

— Если ты что-то задумал, я позвоню в полицию! — сказал он, проходя мимо Чон Седжу, который держал открытую дверь, словно приглашая его войти первым.

Чон Седжу снова рассмеялся.

Седжин сглотнул ругательство, подавляя непонятное чувство тревоги. Ему казалось, что мужчина и вправду способен его продать. Впервые за сегодня он почувствовал страх. Скинув обувь, Седжин быстро рванул в комнату, где останавливался раньше.

Вот так началось их странное сожительство.

___________________

Если кому-то интересно, то рост Седжина на данный момент 168 см.

P.S.: от ps9512. За активность я обещала вас научить ругательствам и плохим словам на корейском. Надеюсь это будет для вас маленьким стимулом😅.

Итак: 고추 [ко-чу]-дословно перец, то есть член.

굼벵이 [кум-пэн-и]- распиздяй.

또라이 [тто-ра-и]- мудак.

____________

Остальные в следующих главах😉

http://bllate.org/book/12551/1117117