Готовый перевод Underpaint [❤️] / Подмалевок[❤️]: Глава 2-5

Вернулись в настоящее.

Миниатюрная камера в картине была спрятана самым умелым техником организации. Даже Тэхан, который сам выбирал место, не мог с легкостью ее разглядеть.

— Ха-а… — выдохнул Тэхан, но Давон сохранил невозмутимое выражение лица.

Тэхан вспомнил, как Давон тщательно взвешивал слова, прежде чем заговорить с ним.

«Мне нравится его настрой».

В последнее время Рю Тэхан встречался со многими людьми: посредниками, связанными с арт-аукционами, инвесторами «Gugyeong» и осведомителями из соперничающих группировок. Поскольку финансовые каналы «Gugyeong Industries» перекрывались, ему нужно было действовать быстро.

Большинство тех, с кем он сталкивался, были в отчаянии и ими двигала жадность. Мало кто задумывался о том, как выбраться из своего плачевного положения. Большинство были либо некомпетентны, либо безрассудны, переоценивая свои возможности.

Но Давон был другим. Его проницательность и осторожность делали его ценным приобретением.

«Он слишком хорош, чтобы просто рисовать».

Тэхан ловил себя на том, что любуется хрупкой фигурой Давона. Тот, возможно, и замечал интерес Тэхана, но, похоже, не придавал этому значения. У Тэхана была власть оставить при себе любого, кого он пожелает, и Давон не был исключением.

Однако его беспокоило кое-что. Он помнил их первую встречу, когда Давон посмотрел на него безжизненным взглядом и произнес:

«Я пришел сегодня, чтобы попросить одолжение. Есть человек, которого я хочу убить. Он убил мою мать».

Эти смелые слова, сказанные дрожащим голосом, до сих пор эхом отзывались в памяти Тэхана. Несмотря на свой интеллект, Давон не мог знать истинных намерений Тэхана.

С самого начала Тэхан не собирался исполнять просьбу Давона. Заставить кого-то исчезнуть было гораздо сложнее, чем подарить жизнь, особенно если этот человек вел обычную жизнь в обществе.

Люди, которых Тэхан зарыл на заднем дворе, были членами организации. Но Чхве Бомшик был другим. Он годами торговал поддельными картинами через «Gugyeong Industries», сохраняя при этом фасад респектабельного бизнесмена и семьянина. Устранение такого человека из социума несло в себе значительные риски.

К тому же, Чхве Бомшик и его бизнес по продаже картин были ценными активами. Тэхан планировал разрушить этот бизнес, чтобы обанкротить «Gugyeong Industries», а потом передать его своему брату, Со Гихёку.

Несмотря на то что это была увядающая организация, у «Gugyeong Industries» все еще оставалось много скрытых активов. После захвата «Gugyeong» Тэхану придется выделить Со Гихёку подобающую долю. Пока его тщеславный брат будет поглощен арт-бизнесом, все активы «Gugyeong», записанные на подставных лиц, перейдут к Тэхану.

«Подумать только, он всерьез обратился с такой просьбой. Какими бы умными они ни были, дети остаются детьми».

Когда Давон смотрел на Тэхана, в его глазах читалась кошачья настороженность. Там был и ядовитый блеск, и готовность стать угрозой даже ценой собственной жизни, если потребуется.

Но в то же время в его взоре теплился огонек надежды. Надежды на то, что Тэхан может выполнить его просьбу. Если бы он мог сейчас прочитать мысли Тэхана, его постигло бы огромное разочарование.

Жалко, но это не имело значения. Тэхан мог лгать столько, сколько потребуется. К тому же манипулировать таким ребенком было просто. Это был ребенок, которому не на кого опереться, который еще не пробовал этот мир на вкус.

Если Тэхан будет держать его рядом, окутывая теплым, ослепительным светом, тот будет очарован, словно голодающий ребенок, нашедший пряничный домик. Привыкнув к новой жизни, он может потерять интерес к таким тщетным вещам.

«Да, месть и все прочее…»

На мгновение Тэхан воскресил тьму, погребенную глубоко в его памяти, но быстро взял себя в руки и подавил ее.

— Поразительно. Ты видишь это невооруженным глазом?

Это было сказано как любезность, но Давон, похоже, занервничал, словно истолковал слова иначе.

— Если ты не видишь, то большинство других людей, вероятно, тоже не заметят. Я… немного…

«Странный», — вероятно, хотел сказать Давон. Он определенно был странным ребенком. Когда Тэхан впервые увидел его, у него возникло чувство, словно он столкнулся с неведомым диким зверьком.

— У тебя зоркий глаз, — прервал Тэхан его на полуслове.

На этот раз в его тоне явно звучала похвала. Давон, смотрящий на него тяжелым взглядом, начал часто моргать.

Не привыкший к похвале, он не мог даже встретиться с Тэханом взглядом, не говоря уже о том, чтобы ответить. Тем не менее, он не выглядел недовольным.

«Это будет проще, чем я думал».

Тэхан вспомнил момент, как Давон смотрел в окно в больнице, а также как тот спокойно сидел среди бандитов, считавших его дураком, и сгребал банкноты.

Умеренное любопытство и дух соперничества делали ребенка более покладистым. Дай ему то, что он хочет, а потом похвали, если он того жаждет. Тогда этот ребенок обязательно вернет долг, и даже с лихвой.

— Итак, малыш, как нам сделать эту линзу менее заметной? Стоит ли перенести ее в другое место?

После вопроса Тэхана Давон снова внимательно изучил картину. Словно желая доказать свою остроту зрения, он нерешительно, но спокойно изложил свои мысли.

— Нет, это лучшее место. Цвет здесь достаточно темный, и поскольку это нарисованный металл, она менее заметна.

— Тогда что?

— Линза уже покрыта матовым лаком. Если добавить еще, качество изображения ухудшится. Лучше поработать над холстом рядом с линзой, чтобы уменьшить разницу в текстуре.

— К картине можно прикасаться? Я думал, она должна быть максимально близка к оригиналу.

— Нет, эта… не такая. Она была написана в спешке, чтобы уложиться в срок, поэтому я использовал краски и сиккативы, которых не существовало в тот период…

Зная, что Тэхан заплатил за картину непомерную цену, Давон произнес это немного виновато. Тэхан, который сознательно старался быть обходительным, почувствовал искру неподдельного интереса.

— Это самая явная подделка среди всех твоих работ?

Когда Давон кивнул, Тэхан удовлетворенно хмыкнул.

— Понятно, хорошо.

Озадаченный тем, что Тэхан доволен покупкой фальшивки, Давон проявил мимолетный интерес.

— Эта… картина предназначена для кого-то, да?

— Да. Как думаешь, кому я ее отправлю?

Давон выглядел задумчивым. Он был от природы сообразителен, но у него, вероятно, никогда не было возможности упражняться в остроумии, поэтому было естественно, что такая загадка пришлась ему по душе.

— Глупому человеку, — ответил он, немного поразмыслив. — И тому, кто тебе неприятен.

Ответ был настолько точным, что Рю Тэхан не смог сдержать смешка. Он купил эту картину в подарок для Со Гихёка.

— Хе-ха-ха… Да. Верно.

Сам того не осознавая, Тэхан протянул руку и взъерошил спутанные волосы Давона. Даже Тэхан не до конца понимал свои действия, а Давон от его прикосновения заметно вздрогнул.

Его скованная реакция и широко распахнутые глаза выдавали большее замешательство, чем когда Тэхан хватал его за шею. Тэхану стало любопытно, какое выражение лица примет этот ребенок, если спровоцировать его сильнее. Но он подавил этот бессмысленный порыв.

— Итак, как нам это исправить? Ты сможешь сделать это сам?

— Если у меня будут материалы.

— Хорошо. Скажи мне, что тебе нужно, и я все достану.

Тэхан убрал руку от Давона и посмотрел на часы. Был вечер.

— Давай поедим.

Тэхан подошел к холодильнику и достал еду. Раскладывая контейнеры, он поднял взгляд и увидел Давона, который все еще стоял как вкопанный перед картиной, которую они только что обсуждали. Похоже, он не понял, что слова Тэхана означали: «Давай поедим вместе».

— Что ты делаешь? Иди садись, если не планируешь голодать.

Только после этого Давон неловко зашевелился. Возможно, из-за нервозности он прихрамывал сильнее обычного. Даже сев за стол, он выглядел явно не в своей тарелке, но все равно то и дело поглядывал на Тэхана, стоявшего у кухонной стойки.

Его взгляд, хоть и не был пристальным, но странно притягивал. Было необычно чувствовать на себе наблюдение со стороны кого-то настолько не представляющего угрозы. Если подумать, этот мальчик ведь и был таким с самого начала.

«Я наблюдал за тобой». — это были его слова при их первой встрече.

Тэхан подумал о том, что значило для этого ребенка, прожившего всю жизнь на краю пропасти, наблюдать за ним, и его охватило странное чувство удовлетворения. Он почти бессознательно усмехнулся.

— Малыш, как насчет того, что ты сказал ранее… — внезапно заговорил Тэхан, и наблюдавший за ним Давон вздрогнул, словно его поймали на краже.

— Что?

— Ты сказал, что в той картине использовались пигменты, которых не существовало в тот период. Значит, материалы, которые ты обычно используешь, другие?

Тэхан задал вопрос, полагая, что когда-нибудь эта информация может пригодиться, но Давон, кажется, обрадовался возможности объяснить то, что знал. На его бледных щеках выступил едва заметный румянец, и он заговорил о токсичных металлических веществах, которые в прошлом использовали в качестве пигментов.

— Эти ингредиенты полностью исключены из состава современных красок, которые есть в продаже. Потому что они опасны. Чтобы получить тот же цвет, нужно изготавливать пигменты с нуля, но когда я рисовал ту картину, у меня не было времени.

— Значит, правильно сделанные картины токсичны?

Тэхан на мгновение задумался, не стоит ли выбрать для Со Гихёка другую картину, если дело обстоит именно так. Словно почувствовав мысли Тэхана, Давон едва заметно улыбнулся.

— Они опасны в виде пигмента и пока краска мокрая. Как только она высыхает и наносится закрепитель, все становится безопасным.

Давон спокойно объяснял суть веществ, которые довели бесчисленное множество художников до безумия или болезней. Слушая его тихий голос, Тэхан вспомнил хранилище картин, которое показывал ему Чхве Бомшик.

Там хранились только «безопасные картины», прошедшие обработку. Опасную работу Давон, вероятно, выполнял в одиночку, в своей комнате на втором этаже, где, казалось, даже не было нормальной двери.

«Такое трудно превратить в крупномасштабный бизнес. Именно поэтому они во всем и полагались на этого ребенка».

Когда Тэхан поставил на стол вытащенную из духовки еду, его взгляд зацепился за пальцы Давона, выглядывающие из-под гипса. Некрасивые руки, огрубевшие от токсичных веществ, с искривленным суставом среднего пальца от того, что он слишком много держал кисти. Тэхан заставил себя отвести взгляд.

— Значит, материалы, которые ты используешь, обычно не применяются в других местах, — задал новый вопрос Тэхан.

Давон кивнул, и Тэхан, получив всю нужную информацию, постучал по столовым приборам, лежащим перед ним.

— Что ты застыл? Ешь. Собираешься ждать, пока все остынет?

— Эм…

Давон неловко взял палочки. Отчасти виной тому была травмированная рука, но даже то, как он ел, говорило о том, что его не учили правилам поведения за столом. Он, казалось, изо всех сил старался не хмуриться, неуклюже орудуя палочками и поглядывая на Тэхана.

— На что ты все время смотришь?

От резкого тона Давон быстро опустил взгляд. После минутного нерешительного молчания он тихо ответил:

— Я давно ни с кем не ел вместе, поэтому мне странно…

Это был тихий шепот, словно адресованный самому себе, а не Тэхану. Хотя Тэхан не ответил, Давон все равно почувствовал прилив необъяснимого удовлетворения.

Пока Давон не смел поднять на него глаз, Тэхан изучал его взглядом. Всклокоченные волосы, впалые глаза с краснотой в уголках и неуверенная манера держаться, словно он никогда не был частью этого мира. Даже этот едва уловимый аромат юности.

«Это будет слишком просто», — криво усмехнувшись, подумал Тэхан. — «Наблюдать за тем, как кто-то ест… странно возбуждающе».

http://bllate.org/book/12550/1308545