Готовый перевод Underpaint [❤️] / Подмалевок[❤️]: Глава 1-8

Первый в году художественный аукцион всегда собирал большое количество людей. Войдя в здание, Давон увидел элегантно одетых посетителей, любующихся выставленными картинами.

— Тш-ш… Не делай ничего и иди наверх.

Едва только Давон начал оглядываться, старший аджосси начал ругаться. Хотя участники смотрели только на картины, несмотря на появление Давона, после слов аджосси все устремили взгляды на лестницу, ведущую на второй этаж. Когда Давон, хромая, начал подниматься по лестнице, взгляды стали пристальнее.

— Позоришься, нацепив на себя такое дерьмовое тряпье.

Вся одежда, принесенная аджосси, была одинаково потрепанной, так что Давон не заслуживал выговора. К тому же поскольку его постоянно критиковали, Давону было все равно на слова старшего аджосси.

Второй этаж, где проходили торги, был заполнен стульями. Вскоре участники с первого этажа стали подниматься и занимать места. Среди сегодняшних лотов были две картины Давона: подделка французского художника и подделка известного корейского современного художника, прославившегося своим уникальным стилем.

Поскольку оценочная стоимость картин была высока, ожидалось, что торгов будет немного. Основными целями сегодня были женщина средних лет, управляющая художественной галереей, и молодой человек, который был секретарем богатой семьи. Организаторы усадили их там, откуда Давон мог хорошо видеть обоих.

— Эта картина принадлежит восходящему чешскому художнику, который не так давно привлек к себе внимание. Недавно его работа была продана на аукционе Sotheby’s в Нью-Йорке…

Когда погас свет и начался аукцион, зал наполнила напряженная тишина. Обычно Давон восхищался бы настоящими картинами, сияющими в лучах прожектора, но сегодня его мысли были заняты другим.

Как и говорил Тэхан несколько дней назад, Давон хотел убедиться, что он здесь, но рядом был старший аджосси, поэтому он не мог оглядываться по сторонам в поисках его.

— Теперь позвольте представить лот, который вы так ждали. Это полотно известного и любимого многими корейцами художника.

После томительного ожидания картину Давона наконец вынесли на сцену. Аукционист, состоявший в сговоре с аджосси, мастерски врал об особой ценности и истории коллекции этого полотна.

Поскольку Давона никогда не учили, что ложь — это постыдно, он не испытывал смущения. Он просто внимательно следил за движениями участников, которые должны были делать ставки.

Молодой человек из богатой семьи сидел на стуле. В течение нескольких лет он пытался приобрести работы этого художника, когда бы они ни появлялись на аукционах, следуя приказам господина, которому служил.

— Начальная цена составляет 2,5 миллиарда вон. Шаг торгов будет начинаться с 50 миллионов вон.

Как только аукцион начался, молодой человек поднял табличку, чтобы сделать ставку. Старший аджосси также поднимал свою табличку несколько раз, чтобы увеличить ставку, следуя сигналам Давона.

Когда ставка превысила оценочную цену, а шаг сузился до 20 миллионов вон, молодой человек начал постукивать указательным пальцем по ручке своей таблички. Эта привычка, проявлялась у него, когда он колебался. Давон начал более внимательно изучать молодого человека.

«Что?»

Внезапно Давона охватило яркое чувство, и он перевел взгляд в противоположную сторону. Там, в тени, рядом со сценой, сидел Тэхан.

Свет прожектора, падающий на сцену, отбрасывал глубокую тень на его лицо. Его пристальный взгляд, подчеркнутый игрой света и тьмы, пронзил Давона.

Почувствовав себя так, словно его видят насквозь, Давон ощутил звон в ушах. Хотя это был всего лишь краткий миг, Давону показалось, что он ничего не видит и не слышит.

— Чего ты витаешь в облаках? Что нам делать? 

Раздраженный голос старшего аджосси вернул Давона в чувство. За это короткое время ставка поднялась до 3,32 миллиарда вон. Казалось, молодой человек только что поднял табличку. Поскольку Давон не смог проследить за поведением молодого человека, когда тот поднял табличку, он не мог принять немедленного решения.

— 3,32 миллиарда вон. Есть ли еще предложения?

От вопроса аукциониста Давон начал лихорадочно соображать. Поскольку молодой человек годами жаждал этой картины, эта ставка все еще могла быть в пределах его бюджета. Если Давон не поднимет ставку выше, его ждет порицание старшего аджосси.

Однако после секундного колебания Давон дал знак старшему аджосси не поднимать табличку. Молодой человек начал выглядеть тревожно, когда ставка достигла 3 миллиардов вон. Если что-то пойдет не так и старший аджосси в итоге выиграет подделку за 3 миллиарда вон, последствия будут серьезными.

— О чем ты, блядь, думаешь?

Заметив секундное замешательство Давона, старший аджосси неодобрительно зашипел на него. Он, казалось, сожалел, что не поднял ставку еще раз, думая, что они могли бы заработать на несколько сотен миллионов вон больше.

Когда финальный аукцион закончился и вторая картина Давона была продана, в аукционном зале зажегся свет. Среди людей, обменивающихся приветствиями и поздравлениями, Давон глазами искал место, где сидел Тэхан. Как раз в этот момент старший аджосси схватил Давона за запястье.

— Эй, ты, мелкий ублюдок. В последнее время ты ведешь себя подозрительно. Поехали домой и поговорим.

Несмотря на то, что вторая картина была продана по высокой цене, значительно превышающей оценочную, старший аджосси все равно выглядел недовольным.

Когда старший аджосси схватил его, Давон инстинктивно отдернул руку. Он был готов к ругани, но не хотел пока ехать домой. Увидев нежелание Давона, лицо старшего аджосси вспыхнуло гневом.

— Господин Чхве, вы здесь.

Услышав знакомый голос, Давон обернулся. С улыбкой на губах к ним приближался Тэхан.

— Господин Рю… директор.

Старший аджосси поспешно отпустил руку Давона, выглядя смущенным. Он даже запретил Давону выходить на прогулки, чтобы соседи его не увидели, так что эта ситуация была для него щекотливой.

По мере того как Тэхан подходил ближе, сердце Давона билось чаще. Если бы на нем не было «маски», его взволнованное выражение лица было бы заметно.

И у старшего аджосси, и у Давона были свои причины для напряжения, но Тэхан вел себя так, будто ничего не произошло, и заговорил о том, что не было связано с Давоном.

— Так вот значит, как проходят художественные аукционы. Благодаря вам, господин Чхве, я получил интересный опыт.

— О, я рад, что вам понравилось. Вы нашли картины, которые вам приглянулись?

— Ну, я не такой уж знаток искусства. А вы добились сегодня успеха, господин Чхве?

Старший аджосси замялся и, конечно, солгал. Он не мог признаться, что пришел продавать картины, а не покупать их. Он активно участвовал в аукционе, чтобы завысить цену на выставленные им лоты.

— Сегодня у меня было недостаточно средств, так что я ничего не приобрел. Аукционы сродни карточным играм… нужны козыри в рукаве.

— О, вы тоже любите играть в карты?

— Кто не любит азартные игры?

— У меня есть друзья, которые собираются вместе, чтобы поиграть в карты. Кстати, в Каннаме только что открылся новый отель-казино.

Мужчины некоторое время говорили об азартных играх, и их голоса были полны ложной бравады. Как только Давон начал расслабляться, Тэхан вдруг повернулся к нему.

— Кстати, а кто это? Он с вами?

Тэхан посмотрел на Давона так, словно видел его впервые.

— О, это мой племянник, — быстро ответил старший аджосси. — Он захотел сегодня прийти и посмотреть. Как видите, он немного… медлительный. Не знаю, сможет ли он когда-нибудь сам зарабатывать себе на жизнь…

Тэхан даже не обратил внимания на слова старшего аджосси и отвел взгляд от Давона. Он повел себя так, словно Давон его совершенно не интересует.

— Понятно. О, помните натуральное вино, о котором я говорил ранее? — вновь сменил он тему. — Мне как раз сегодня привезли партию от поставщика. Не хотите взять ящик?

— Прямо сейчас?

— Да. Вы ведь приехали на машине, да? Ящик довольно тяжелый.

— Вы отдаете мне целый ящик этого дорогого вина? О, вам не стоило…

— Я не большой знаток вина, так что лучше, если оно достанется тому, кто его ценит.

По сигналу Тэхана его секретарь повел старшего аджосси к лестнице, ведущей на первый этаж. Старший аджосси, теперь уже улыбаясь, последовал за ним, и Давон нерешительно сделал шаг им вслед.

Тэхан шел рядом с Давоном с нечитаемым выражением лица. Хоть и было неловко внезапно идти рядом с Тэханом, у Давона, наконец, появился шанс рассмотреть его поближе.

Как всегда, Тэхан выглядел безупречно. Его черный костюм и длинное пальто темно-синего цвета элегантно облегали его фигуру. Даже в этой напряженной ситуации Давон поймал себя на том, что любуется внешностью Тэхана.

«Он и правда выделяется».

Давон всегда думал, что Тэхан выделяется, потому что его окружают грубые мужчины, находившиеся в его доме. Однако даже среди хорошо одетых людей Тэхан был поразительно заметен. Некоторые женщины бросали на него украдкой взгляды и перешептывались.

Давон внезапно вспомнил, как старший аджосси высмеивал его старую одежду. Он протянул левую руку, чтобы взяться за перила лестницы, и посмотрел на потертый манжет своего рукава.

«Я, должно быть, тоже выделяюсь, но в совершенно противоположном смысле».

Давону стало неловко от того, насколько потрепанным он, должно быть, выглядит в глазах Тэхана. До сих пор его жизнь состояла в том, чтобы вставать, есть и рисовать, так что эта мысль никогда раньше не приходила ему в голову.

Когда он осознал свою внешность, все стало казаться неловким. Он не знал, как дышать естественно, куда смотреть и как переставлять свою поврежденную ногу.

Давону всегда было трудно спускаться по лестнице, а сегодня он был настолько напряженным, что его движения были еще более скованными. Он изо всех сил старался не выглядеть неуклюжим, но с каждым шагом его тело нелепо покачивалось.

На середине лестницы у Давона вспотели ладони. Пытаясь вытереть потную руку о брюки, он на мгновение отпустил перила.

— Давно не виделись, малыш, — прошептал на ухо Тэхан, подошедший к нему очень близко.

Вздрогнув, Давон повернулся, чтобы посмотреть на него. Тэхан усмехнулся, но его взгляд остался холодным.

— Можно было бы довести до 3,34 миллиарда вон. Верно?

Казалось, Тэхан знал все. Знал, что Давон участвовал в торгах за первую картину, знал метод и причину. Должно быть, он также догадался, что картина была подделкой, созданной Давоном. Давон задался вопросом, догадался ли Тэхан, почему он потерял сосредоточенность.

— Используй правую руку, — вдруг тихо произнес Тэхан.

Прежде чем Давон успел понять, что он имеет в виду, Тэхан пнул его по правой лодыжке. Его тонкая, слабая нога подкосилась, и его и без того неустойчивое тело мгновенно рухнуло.

— О нет…

Когда тело дернулось вперед, Давон инстинктивно вытянул правую руку. В итоге он скатился на несколько ступенек вниз.

— Уф…

У него закружилась голова, и болела каждая часть тела, но сильнее всего болела правая рука, которую он вытянул, чтобы смягчить падение.

Раздался приглушенный гул окружающих людей. Старший аджосси, который был сосредоточен на вине, наконец, заметил суматоху.

— Что… что случилось? Давон, ты…

Он выглядел искренне шокированным. Давон нашел это неприятным, но понятным. Старший аджосси волновался за правую руку Давона, а не за самого него.

— Вы в порядке? — спросил Тэхан с притворным беспокойством.

Он быстро изменил выражение лица и опустился на колени рядом с Давоном. Давону хотелось крикнуть: «Ты сделал это нарочно», но он сдержался. Он наблюдал за Тэханом в течение двух месяцев и знал, что тот не совершил бы такой ошибки случайно. У Тэхана была причина так поступить. Взгляд Давона, который до этого был расфокусированным, прояснился, когда он это осознал.

— Давон, твоя правая рука. Подвигай правой рукой. Быстро! — отчаянно закричал старший аджосси.

Давон помотал головой, морщась.

— Ты не можешь ею пошевелить? Что же нам теперь делать?..

— Господин Чхве, мне очень жаль. Ваш племянник наткнулся на меня.

— Господин Рю, его правая рука… Эта рука… это…

Старший аджосси был в ярости, но изо всех сил пытался объяснить, насколько важна правая рука Давона.

— Нам нужно немедленно оказать ему помощь, — вежливо, но с бесстыдным видом ответил Тэхан. — Кану, какая больница находится поблизости?

— Нет, в больницу не надо…

Старший аджосси в панике повысил голос, пытаясь остановить Тэхана. Когда Тэхан повернулся, чтобы посмотреть на него, лицо аджосси застыло.

Официально Давона не существовало. Он был объявлен мертвым в возрасте семи лет, и у него не было документов. Отвести его в больницу означало раскрыть их тайну.

— Это не такая уж серьезная травма… Ему просто нужно поехать домой и отдохнуть. Вино мы заберем в другой раз. Давон, вставай.

Давон попытался встать, но преувеличенно застонал от боли.

— Он, кажется, сильно ушибся. Давайте отвезем его в больницу. Может, его отнести?

— В этом… в этом нет необходимости…

— Я покрою медицинские расходы. Это отчасти моя вина.

— Нет, просто он панически боится больниц. У него начинается паническая атака, стоит ему оказаться там.

Лицо старшего аджосси было бледным, и на лбу проступил холодный пот. Он явно нервничал. Тэхан повел себя так, словно все понял.

— Значит, поехать в больницу не вариант. Но если мы оставим его так, его кости могут неправильно срастись, и он будет страдать еще больше.

Старший аджосси выглядел ужасно. Любая другая травма не имела бы значения, но только не правая рука Давона. Если Давон не сможет снова рисовать, аджосси лишится своего источника дохода.

Пока старший аджосси в отчаянии кусал губу, Тэхан заговорил, словно ему только что пришла в голову идея.

— Эм… у меня есть мысль. Вообще-то, у нашей компании есть частный врач. Иногда наши сотрудники получают травмы, из-за которых им проблематично обратиться в больницу.

Голос Тэхана был любезным, но в его глазах появился странный блеск, как у хищника, собирающегося пожрать свою добычу.

— Если вы не возражаете, можем ли мы взять вашего племянника к нам? Мы позаботимся о том, чтобы он получил необходимое лечение.

Давон не был удивлен этим предложением. Он знал, что Тэхан сделает все возможное, чтобы получить то, что хочет, даже если для этого придется сломать что-то ценное. Тэхан сломал руку Давона, чтобы освободить его из тюрьмы — дома напротив.

http://bllate.org/book/12550/1117098