Готовый перевод DASH / Рывок [❤️]: Глава 1.9

Глаза Джихона распахнулись, и он в замешательстве от неожиданного вопроса уставился на Квон Джэгёна, и не только у него. Все в комнате смотрели на него с одинаковым выражением лица. На их лицах читалось удивление.

— Эм… а зачем тебе это знать? — спросил Кан Тэнчжин от лица Чон Джихона.

— Разве мне не может быть любопытно? — только, когда Квон Джэгён произнес это, он посмотрел на генерального директора Кана. Джихон тоже посмотрел на него. Смущение быстро ушло с лица Кан Тэнчжина, сменившись нотками раздражения.

— Я имел в виду вопросы насчет контракта.

— Простите, господин Кан, — вмешалась в разговор мама Квон Джэгёна. — Джэгён — альфа, и если мы будем работать с вами, то они будут часто встречаться, так что, если он омега, то могут возникнуть некоторые проблемы, поэтому он и спросил.

Если это действительно так, то было понятно, почему он хотел узнать об этом заранее. По крайней мере, Чон Джихон хотел в это верить.

Однако, кажется, генерального директора Кана это не убедило.

— В наши дни у омег есть чипы, и маловероятно, что они выйдут из-под контроля и начнут выпускать феромоны. Тем более, спортсмены принимают лекарства, и это снижает у них чувствительность к феромонам. Если вас действительно беспокоит это, вы могли бы спросить у нас об этом при подписании контракта. Так же вы могли бы уточнить, что вам желателен или обязателен помощник-бета, учитывая желания спортсмена, — по мере того как речь Кан Тэнчжина подходила к концу, он становился все серьезнее и серьезнее.

— Квон Джэгён, — позвал его генеральный директор Кан и рассерженно посмотрел на него, — ты уверен, что спрашиваешь у нас об этом, потому что хочешь работать с нами?

Джэгён посмотрел на Кан Тэнчжина.

— Нет. — коротко ответил, после секундной паузы.

— Эй, Джэгён! — воскликнула госпожа Шим.

Генеральный директор Кан нервно рассмеявшись, начал собирать документы, разложенные на столе. Ли Ючжон быстро собрал бумаги, которые лежали перед ним, и поднялся следом за Кан Тэнчжином.

— Извините, что отняли ваше время, — быстро произнес генеральный директор Кан и немного наклонился. — Пойдемте, — позвал он стоящих рядом руководителя управленческой команды господина Ли и Чон Джихона.

Первым покинул гостиную Джихон. За ним шли Ли Ючжон и госпожа Шим, которая пыталась успокоить генерального директора Кана. Но мужчина даже не сделал вид, что слушает ее.

Руководитель управленческой команды Ли сказал, что сразу отправится по делам, поэтому в компанию возвращались только директор Кан и Джихон.

— Это было не наше, — произнес Кан Тэнчжин, когда они сели в машину. — Они были не заинтересованы в подписании контракта с самого начала. Только не пойму, зачем мы сидели там и тратили время?

Не то чтобы генеральный директор Кан не знал об этом с самого начала, но все равно фыркнул от возмущения, словно для него это было неожиданностью. Он словно пытался опередить события, боясь, что Чон Джихон будет винить себя.

— Простите, это из-за…

Не успел Джихон закончить, как его перебил Кан Тэнчжин:

— Что? О чем ты говоришь? Разве ты сделал что-то не так, помощник Чон? Все хорошо, забудь об этом. Я все равно не собирался с ними подписывать контракт, когда они так себя ведут: «Мне плевать, что ты говоришь, ты мне не нравишься». Ты думаешь, я в этом бизнесе для того, чтобы убирать дерьмо таких людей? Нет, у меня есть своя философия и свои правила.

«Господин Кан хороший человек, — подумал Чон Джихон, — вот только не знаю, такой ли он хороший бизнесмен».

Как бывший волейболист, Кан Тэнчжин за свою карьеру успел натерпеться от агентств, но также и получил помощь от них. Поэтому он понимал, как важно агентство для спортсмена.

Он был главным в этой компании, но из-за своего вспыльчивого характера генеральный директор Кан уже терял контракты. Конечно, по сравнению с контрактом Квон Джэгёна, те не были проблемой. Да и приходили новые спортсмены в компанию не так уж и редко.

Джихон начинал беспокоиться. Прошло ровно три года, как он работает в этой компании, и казалось, что ситуация в компании не улучшается, а долги только увеличиваются.

— Знаешь, есть такие люди, которые начинают жаловаться, даже если все идет хорошо. Я бы понял, если бы их обижали в прошлом или издевались. Понял бы, если бы они жаловались на своих бывших одноклассников, которые говорили им гадости. Но это не так. У них просто обиды. Они просто хотят показать, что теперь они действительно хороши и выше нас, презренных.

По всей видимости, Кан Тэнчжин считал, что Квон Джэгён задал такой вопрос при всех, чтобы унизить его. Господин Кан небезосновательно так думал, ведь он знал, что Джихон — омега.

В наши дни, в отличие от недавнего прошлого, не обязательно раскрывать свой вторичный пол при подаче документов на работу. Это было решение компании, нужно ли им это. Однако спортивным агентствам приходилось быть особенно осторожными в этом, поскольку альфы принимали лекарства, которые снижают чувствительность к феромонам.

В «Spoin» было не обязательно при подаче документов сразу прописывать свой второй пол, даже если ты омега, но желательно. Однако, учитывая, что это рекомендация, а не принуждение, казалось, что тех, кто не указал, было гораздо больше, чем тех, кто это сделал. В любом случае, если бережно относиться к чипам, то проблем с феромонами не будет. Чон Джихон не хотел раскрывать всем эту информацию.

Конечно, были и такие сотрудники, как Нам Сынмён, которые сразу прописывали в документах вторичный пол и раскрывались перед коллегами. Однако такие случаи были очень редки, и большинство людей молчало об этом. Или, как Джихон, предоставляли только медицинскую справку.

Генеральный директор Кан знал, что Джихон омега, потому что ему сообщили это в отделе кадров, но Джэгён не мог этого знать. Когда они виделись в последний раз десять лет назад, он думал, что Чон Джихон, бета, и что тот бросил плавание из-за этого.

Конечно, это ничего не меняло. Спрашивать о втором поле у человека при таком количестве людей было невежливо. Если человек, у которого вы спрашивали, был бета или омега, то это могло прозвучать довольно оскорбительно. Было еще нормально, если альфа спрашивал альфу. Но если это было не так, то можно было заподозрить что-то неладное.

Джихон, кажется, понял намерения Джэгёна. Он считал, что Чон Джихон перестал плавать, потому что он бета и сдался, понимая, что не сможет одолеть альфу, что бы он ни делал и как ни старался. Тот факт, что он в такой ситуации спросил: «Ты бета?» — поражал…

Джихон горько усмехнулся.

Если это было сделано для того, чтобы показать разницу между альфой и бетой, как бы говоря: «Смотри, где сейчас ты, а где я», — то это было довольно жестоко. Если бы он был бетой и бросил плавание из-за этого, то это могло и вправду его морально травмировать.

«…Но почему он хотел причинить мне такую боль?» — задал сам себе вопрос Чон Джихон, вспоминая прошлое.

Квон Джэгён очень серьезно относился к плаванию, так что вполне возможно, что ему не понравилось, что Джихон бросил плавание и сбежал. Может быть, тогда, когда Джэгён пришел поговорить с Чон Джихоном о его уходе, и тот язвительно ответил, что он альфа, это ранило его юное сердце. Так что, возможно, когда они увиделись впервые за столько лет, Квон Джэгён, вспомнив об этом разговоре, поэтому и задал этот вопрос…

Неужели Джэгён из тех, кто помнит такое спустя столько времени? Джихон был удивлен. Дело было не в том, что он неожиданно оказался таким мелочным, а в том, что он запомнил это и хранил в своей памяти так долго. Квон Джэгён не интересовался другими людьми и относился ко всем как к невидимкам, поэтому казалось, что даже когда случается что-то обидное, он либо не замечал это, либо быстро забывал.

«Но я не знаю его, поэтому как я могу знать его личность? — подумал Джихон. — Я могу по пальцам одной руки пересчитать, сколько раз мы говорили за то время, что посещали бассейн десять лет назад. Как бы то ни было, надеюсь, теперь он сможет отпустить это и ему станет легче».

Он решил оставить все как есть. Чон Джихон не хотел больше думать об этом. Точнее, он не хотел больше думать о Джэгёне.

Но все оказалось не так просто.

— Господин Чон, как все прошло? — спросил помощник менеджера Нам, как только Джихон вернулся в офис.

— Полагаю, мы облажались, — коротко ответил Чон Джихон.

— Ну, такое надо было ожидать.

Нам Сынмён сделал жест, будто тыльной стороной ладони вытирает слезы. Он даже не спросил почему, видимо, он ожидал подобного.

— Значит, они все-таки планируют подписать контракт с «Kavva».

— Я думал, что да… но сейчас я не уверен.

Джихон рассказал помощнику менеджера Нам о том, что он слышал в холле. Когда он поделился подробностями того разговора, глаза Нам Сынмёна расширились.

— Неужели он и правда не поедет на Олимпийские игры? — удивленно спросил помощник менеджера Нам. — Нет, но почему он не хочет участвовать?

— Я не знаю, — произнес Чон Джихон и пожал плечами. Нам Сынмён скрестил руки на груди и наклонил голову.

— Он просто собирается выиграть «Большой шлем», поставить свой рекорд и уйти без сожалений на пенсию?

Чтобы выиграть турнир «Большого шлема», нужно было выиграть в трех соревнованиях: в Олимпийских играх, чемпионате мира и в Пан-Тихоокеанском чемпионате, а также в одном соревновании, проводимом на каждом континенте, например: Азиатские игры, чемпионат Европы или Кубок чемпионов Америки. Конечно, в международных соревнованиях были случаи, когда победа в «Большом шлеме» засчитывалась безоговорочно при победе в четырех соревнованиях независимо от того, где была одержана победа, но в мире плавания, как правило, делали строгое различие, что можно было засчитать победой в «Большом шлеме», а что нет.

Квон Джэгён уже выиграл Олимпийские игры, чемпионат мира и Азиатские игры и теперь с нетерпением ждал Пан-Тихоокеанский чемпионат, который пройдет через полтора месяца. Если он там выиграет золото, то станет первым азиатским пловцом, выигравшим в турнире «Большого шлема». С его нынешней формой и навыками победа в «Большом шлеме» ему гарантирована.

— Сам по себе «Большой шлем» — величайшее событие. Когда спортсмены выигрывают его, они перестают сомневаться в себе. Но если кто-то сможет выиграть два олимпийских титула подряд, это будет сумасшедшее достижение в карьере спортсмена. Я имею в виду, что два титула подряд — это ого-го! Если Квон Джэгён может выиграть три раза подряд, то станет практически непобедимым чемпионом, — Нам Сынмён посмотрел на Джихона. — Не так ли, господин Чон?

— Когда будут следующие Олимпийские игры, ему будет двадцать шесть. Пловцы считаются стариками в двадцать шесть лет, — ответил Джихон.

— Ух ты, будет круто, если он сможет участвовать в таком возрасте, — рассмеялся помощник менеджера Нам. — Это же все зависит от человека. Я имею в виду, что даже в двадцать шесть Квон Джэгён будет лучше многих.

Это было правдой, потому что он очень хороший спортсмен, который от природы имел отличные физические данные и много тренировался, чтобы улучшить их. Если он будет хорошо переносить травмы, то независимо от возраста он будет показывать хорошие результаты. Даже если он постареет и его результаты ухудшатся, он все равно надолго останется самым лучшим в мире.

— О, это будет определенно проблемой для «Kavva». Первоначальный взнос составил бы миллиарды вон, и чтобы компенсировать это, им бы пришлось давать много рекламы в течение трех лет минимум. Я уверен, что он выиграет «Большой шлем» в этом году, потом сможет повеселиться, а когда его популярность пойдет на спад, он выиграет еще что-нибудь.

— Может быть.

— Хм, интересно, что будет происходить дальше? — заинтересованно спросил Нам Сынмён. Он скрестил руки на груди и был таким невозмутимым, будто переходил реку, казалось, что он не обращал внимание на то, что его компания встречалась сегодня с Квон Джэгёном.

Что ж, лучше быстро отказаться и забыть то, что невозможно сделать.

Джихон мысленно похвалил помощника менеджера Нама за оперативность и сел за стол, открыв на рабочем ноутбуке Word. Он как раз собирался внести последние правки в пресс-релиз, который должен быть подготовлен на завтра, когда дверь кабинета открылась и в нее вошли два сотрудника отдела маркетинга, которые работали по соседству.

— Ого, что происходит?

http://bllate.org/book/12545/1116791