Готовый перевод Konfety s koritsey / Конфеты с корицей [❤️]: Глава 20

После недолгого общения миска с рисом Квон Хисона оказалась пустой. Альфа заказал еще две порции и опустошил тарелки не оставив ни единого зернышка риса. Сонджу слышал, что слоны жуют траву целый день, но интересно, три миски риса за один прием пищи, это минимум для поддержания альфы такого размера?

— Ты занимаешься спортом?

— Да. Я плаваю, играю в теннис. Просто делаю то, что мне хочется делать в данный момент. О, этой зимой я собираюсь кататься на сноуборде. Тебе нравится сноуборд?

— Нет, не нравится. Я никогда на нем не катался.

Сонджу никогда не катался на лыжах, не говоря уже о сноуборде. У него не было ни времени, ни денег, чтобы куда-то поехать.

— Это забавно. Я пытался учиться медленно, но мой хён, который был со мной, затащил меня на вершину горы, а потом взял и спустился первым, оставив меня наверху. Он сказал мне тогда, что если даже я упаду тысячу раз, то все равно спущусь. Так что, благодаря ему, я быстро научился.

«Это можно расценивать, как покушение на убийство», — подумал Сонджу, но Квон Хисон улыбался так, словно это было приятное воспоминание для него. — «Если бы я был на его месте, я был бы в ярости».

— Ты не получил травмы?

— Нет. Если бы я получил травмы, то это нельзя было бы назвать тренировкой. Но, я довольно спортивный, — самодовольно похвастался Квон Хисон.

Мышцы на его руках и ногах были, как у дикой лошади, шея сильная, а походка плавная, так что его можно было назвать спортсменом. Его внешность, как и острые брови, была свободолюбивой и мир спорта подходил ему гораздо больше, чем жесткий мир финансов.

Пока они неспешно беседовали им, принесли десерт, легкие закуски и горячий чай. Сонджу сжал в обеих руках дымящуюся чашку прижавшись к ней губами. Его плечи, напряженные от полноты желудка, расслабились от аромата чая. 

— Так ты теперь работаешь только на заправке?

— Пока, да.

Квон Хисон подпер рукой подбородок и повернул голову, словно демонстрируя линию челюсти, идущую от подбородка к уху. Угловатая линия выглядела так, будто ее кропотливо вырезал скульптор резцом.

— В прошлый раз ты сказал, что уволился с того места.

— Я собирался.

Это была наглая ложь, даже для собственных ушей Сонджу. Он поднял взгляд, смотря на альфу, словно спрашивая его: что ты собираешься делать?

— Значит ли это, что ты собираешься вернуться туда?

— Я вернусь, когда мне станет лучше.

Квон Хисон вдруг замолчал. Смотря в окно на алые огни, он пригубил чай. Сонджу молчал тоже. Ему нечего было сказать. Куда ему еще было идти? Не было другой работы, выполняя которую он бы смог расплатиться с долгами.

Когда он еще боролся за то, чтобы не опуститься на самое дно, он работал в доставке и развозил товары на мопеде. Чтобы заработать несколько лишних вон, ему приходилось ехать под дождем по дороге, выполняя поступивший заказ. В один из таких дней он попал в серьезную аварию. И хотя виноват был другой человек, но ущерб, понесенный им, был гораздо серьезнее.

Аварии на мотоциклах и мопедах, по статистике чаще заканчивались летальным исходом, если только вам не везло. В аварии Сонджу сломал колено и голень, и это было его самое большое везение в жизни. По сей день, когда идет дождь или снег, его разбитое колено болит.

— Не делай этого.

Сонджу поднял на него взгляд. В таком ракурсе, что находился Квон Хисон, Сонджу была видна только часть его лица. Он скользнул взглядом по переносице альфы, прежде, чем услышал его голос:

— Хочешь ли ты, чтобы я стал твоим спонсором?

— ?..

Вопрос дошел до ушей Сонджу с опозданием, так как взгляд его был прикован к губам альфы. Вероятно, он был номером один в списке глупых, потому что прищурив глаза вдруг задумался, правильно ли он вообще расслышал. Может он спутал слова?

Пока Сонджу сидел с открытым ртом, Квон Хисон повернул голову и убрав руку от подбородка, постучал указательным пальцем по столу. Этот звук помог Сонджу очнуться.

— Разве ты никогда о таком не слышал? Я дам тебе деньги и мы заключим договор.

— Какой договор? — Сонджу повторил слово «договор», чтобы понять, что он точно не ошибся.

Квон Хисон ответил ласковым тоном, словно отвечал ребенку.

— Я даю тебе деньги, а ты отдаешь мне свое тело.

Сонджу понял, что не ослышался. С его ушами все в порядке. Только вот он имел не какой-то второй пол, а был бетой. Сонджу потер рукой уголки глаз. Трудно было понять странный выбор Квон Хисона.

— Почему ты сделал мне такое предложение?

— Почему?.. Потому что ты не такой.

— Да, я бета. Мне казалось, ты говорил, что мужчины тебя не привлекают.

— Это было в прошлом, — Квон Хисон опустил голову, как будто разговаривал сам с собой.

Его жест напоминал Сонджу самого себя, когда он беспечно игнорировал очевидную ложь.

Чем больше они разговаривали, тем глубже Сонджу погружался в лабиринт. Он не ожидал, что человек, ненавидящий мужчин, вот так придет к нему и предложит деньги за его тело. Да, в первый раз Квон Хисон пришел в хост-бар из любопытства и да, засунул свой член в рот Сонджу тоже, ради любопытства и удовольствия.

— Тебе понравилось, как я сосал твой член?

Услышав вопрос Квон Хисон разразился смехом.

— Ха-ха… бля… — выругался альфа во время смеха.

Сонджу на него даже не рассердился. Конечно, когда Квон Хисон пригласил его на ужин, он ожидал от него чего-то, но не ожидал, что это будет такое предложение.

— Я не имею дела с мужчинами, — смущаясь ответил Сонджу.

— Ты и в прошлый раз так говорил, но в итоге все равно отсосал мне.

Квон Хисон без зазрения совести, резал Сонджу без ножа, оперируя фактами. Уголки губ Сонджу несколько раз дернулись, но потом он успокоился.

— Я знаю, насколько это неловко. Не поверишь, но мне самому смешно… Я все еще не могу поверить в то, что хочу переспать с тобой.

— Тогда продолжай не верить себе.

— Я бы с удовольствием, но знаешь в чем херня? Бывают моменты, когда я думаю, что мой член имеет свои мозги. Это как раз один из таких случаев. Он хочет тебя трахнуть. Что я могу с этим сделать?

Квон Хисон нахмурил брови, будто нижняя часть его тела поступила с ним несправедливо. Он выставил все так, словно это он был невинной жертвой.

— Если тебе нужен мужчина, то ты мог бы найти кого-нибудь другого, — фыркнул Сонджу. — Почему я? Я даже не омега.

— Я не знаю, почему.

Квон Хисон покачал головой и поднял чашку с чаем. Сделав глоток ароматно пахнущего чая, он тихо поставил его на место.

— Наверное из любопытства. Ведь именно так я поступил ранее, когда засунул свой член тебе в рот.

— …

— Я не прошу тебя принимать решение прямо сейчас, не торопись.

Сонджу знал, что ему следовало просто сказать «нет» и уйти. Этот простой ответ был на кончике его языка, но он не мог его вымолвить. Реальность Сонджу такова, что без денег он пропадет

Даже если он вернется на прежнее место работы, он не знал, сможет ли дальше там работать среди новичков. К нему уже относятся, как к старичку, а всем хочется новизны. Но он так же не мог себе представить, что сможет стабильно зарабатывать где-то в другом месте.

— Скоро пойдет снег.

Квон Хисон сделал Сонджу такое шокирующее предложение и, как ни в чем не бывало, отвернулся к окну. Сонджу тоже молча смотрел в окно, не желая продолжать разговор.

На улице было тихо, не было даже ветерка. Небо, которое до их приезда было чернильно-синим, теперь было затянуто бледно-серыми облаками, словно промокшим хлопком.

Почему-то заныло колено.

Колено, покрытое давнишним шрамами, опережало прогноз погоды. Сонджу потягивал чай, скрывая тянущую боль. Предложение Квон Хисона он пока отложил в уголок, так как сейчас не было смысла ломать голову.

❋ ❋ ❋

Сонджу получил звонок из дома. Звонил его младший брат, который сказал, что пришел их хён и он разговаривает с матерью. Был конец рабочего дня поэтому Сонджу, не оглядываясь, помчался домой. Он был готов изловить этого ублюдка и насильно вычеркнуть его из семейного реестра, запретив появляться в доме матери.

Но когда он пришел, этого ублюдка уже не было и только мать в замешательстве сидела за кухонным столом. Увидев его, она сильно удивилась.

— Что ты здесь делаешь? — спросила она. Судя по ее виду Сонджу понял, что она уже, вероятно, взяла еще один кредит.

— Ты снова дала денег своему сыну? — холодно спросил он.

— Нет. В прошлый раз ты просил меня не делать этого. Я только накормила его рисом.

Она отстранилась, избегая его взгляда и попыталась встать, сказав, что ей надо на работу. Но Сонджу не дал ей уйти. Он допрашивал ее, спрашивая, правда ли это, и она в конце концов призналась.

— Он не может жить самостоятельно. Он беден и у него нет денег даже на еду. Но в этот раз я не брала кредит, а просто дала ему немного денег.

— Мама, ты взяла их у меня на днях сказав, что у тебя нет денег, чтобы заплатить по счетам за квартиру. Ты отдала их ему?

Мама зажала рот руками и начала плакать, причитая о том, как ей жалко старшего сына. Она словно не обращала внимания на то, что долг, который она взяла из-за своей жалости, ломает спину ее второму сыну.

Если он выплеснет свой гнев здесь, то получит лишь рыдания и извинения, но от этого ему станет только хуже. Сонджу устало опустился в кресло. Кто бы мог подумать, что один из ее сыновей будет получать все лавры, а второй будет гнуть спину, загибаясь от работы. Но почему спину должен гнуть именно он? Гнев Сонджу ушел и он чувствовал себя абсолютно беспомощным.

— Мама, пожалуйста… Он не единственный твой сын.

Сонджу так устал, что хотел пожаловаться на свою жизнь. То, что было глубоко внутри него, само собой вырвалось наружу. Он опустил часть о том, что тоже является ее сыном и не спросил, нормально ли ей видеть своего тощего второго сына, который до чертиков устал платит долги.

Из маминых глаз потекли слезы и она схватившись за грудь, начала обвинять во всем себя. Ее заплаканное лицо было точно такое же, как у главной героини дорамы поглощенной своей трагедией. Она даже не смутилась, что ее сын увидит, настолько сильно рыдающей.

— Вот такая я сука. Палья, сука без мужа, которая не может содержать своих детей.

Она была бедной и не могла оставить после себя ничего, кроме долгов. У нее было три сына, старший из которых был игроком азартных игр и не имел работы. Он был лишь жалким подобием мужчины. Младший был инвалидом от рождения и не мог выходить на улицу. Ее жизнь можно было назвать только,  как не благословенную, ведь на ее плечи легло много бремени, которое она будет нести до конца своих дней.

— Мама, перестань плакать. Остановись…

Сонджу не хотел больше слушать ее причитания, хотя они глубоко запали ему в душу. Эти слова он часто слышал с самого детства.

Лицо Сонджу исказилось, словно он собирался заплакать. Он нахмурил брови и глаза были полны боли. Он потер лицо руками, потому что не хотел, чтобы мать видела его слезы. Он чувствовал себя виноватым, но не собирался извиняться.

___________________

Можно я здесь попищу от их химии. Они прекрасны🫠

http://bllate.org/book/12544/1116742