Готовый перевод cheri keikeu / Вишневый торт [❤️]: Глава 4-3

Ки Тэён безучастно смотрел в окно машины. Однообразный пейзаж, проносившийся мимо, говорил о том, что они едут по сельской местности. Он постукивал пальцами по дверной раме, словно борясь с чем-то.

— Джихван.

— Да.

Со Джихван, сидевший на пассажирском сиденье, обернулся.

— Достань мне список всех альф, живущих в округе.

— Могу я спросить, что ты намерен с ним делать? Я подготовлю все соответствующим образом.

— Просто достань мне этот чертов список.

Ки Тэён перестал постукивать и подпер подбородок. На его руке отчетливо проступили сухожилия.

— Хочу увидеть их лица.

Ему внезапно стало любопытно, у какого же сукиного сына хватило наглости лишить девственности прекрасного Со Сухёна.

🍒🍒🍒

С каждым резким и тяжелым взмахом мотыги комья земли взлетали вверх, и крупицы пыли прилипали к щекам Сухёна.

— Уф…

Пот, стекая по лицу, смешивался с пылью. Со Сухён вытер его рукой, оставив на лице длинную грязную полосу. Он не обращал на грязь внимания, потому что все равно умоется, когда закончит работу.

Закончив с сорняками на этом участке, Сухён негромко охнул и выпрямился. Красная мягкая сидушка, пристегнутая к его заднице, выглядела нелепо. На нем были безразмерные рабочие штаны, которые где-то раздобыла бабушка. Ремни этой сидушки туго обхватывали его бедра, и со стороны парень выглядел довольно комично.

Не обращая на это внимания, Сухён подобрал перепачканную землей мотыгу и перешел на другое место, чтобы продолжить полоть сорняки, которые зеленели на земле вопреки зиме.

Привычным движением он устроился на своей сидушке и возобновил работу. Городские думают, что зимой сорняки дохнут, но они и понятия не имеют, что многие культуры прекрасно чувствуют себя в открытом поле в зимние холода, как и многие живучие сорняки.

Сухён перевернул вырванную траву корнями вверх и продолжил усердно трудиться. Он планировал собрать их все в мешок и выбросить после окончания работы, потому что если случайно оставить хоть один корень на земле, он может прижиться снова.

— Ха-а…

Погода была довольно мягкой. Шел февраль, и сегодня по календарю было начало весны*. Казалось, что она действительно на подходе.

Сухёну стало жарко, но он не снимал стеганый жилет. На нем было надето термобелье и зимняя рубашка, но стоит только снять верхнюю одежду во время работы в поле и дать поту остыть, как простуда гарантирована. Поэтому всегда приходилось кутаться, даже если было тепло.

Несмотря на то что совсем скоро ему придется освободить землю, Со Сухён прилежно полол сорняки. Особой причины для этого не было, просто монотонный труд в огороде помогал очистить разум.

Он сердито уставился на один сорняк с особенно глубоким корнем, словно это был Ки Тэён, и замахнулся мотыгой. Трава сидела крепко, не поддаваясь с первого раза. С такими сорняками всегда было много мороки.

— Тяжело, — вздохнул он, схватил бутылку с водой и сделал большой глоток. Вода, охлажденная морозным воздухом, обжигала горло словно лед.

К счастью, в последнее время желудок его не беспокоил, поэтому он снова начал нормально питаться. Хорошо было то, что изжоги не было.

— Сегодня прополю вот до того края, — решил Сухён, прикидывая объем работ в поле.

Годы опыта позволяли ему инстинктивно понимать, сколько времени уйдет на участок. Сегодня ему нужно было поработать подольше, чтобы занять мысли.

— Это все вина директора, — сердито пробормотал он, обвиняя Ки Тэёна и вымещая раздражение на сорняках.

Он глубоко вдохнул холодный зимний воздух и выдохнул, стараясь избавиться от негативных эмоций, бушующих внутри.

Сухёну нравилось возиться в огороде и готовить, потому что так он сосредоточивался на деле, не позволяя дурным мыслям лезть в голову. Такие мысли посещали его редко, но все же возникали.

Он усердно полол траву даже несмотря на холодную погоду, чтобы поскорее избавиться от сложных чувств. Но сегодня с концентрацией у него была проблема, так как его одолевали мысли, и это было необычно.

— Как он мог забыть?

Ворча себе под нос, он ударил мотыгой по земле рядом с сорняком.

Он пришел к выводу, что Ки Тэён полностью забыл ту ночь. Сначала он подозревал, что Тэён намеренно дразнит его своей реакцией, но быстро понял, что это не так. Хотя Ки Тэён и не подавал вида, но Сухён явно почувствовал скрытую неловкость, что говорило о том, что альфа совершенно забыл, что натворил в ту ночь.

«Наверное, секретарь Со тоже ему ничего не сказал».

Сухён не знал, решил ли помощник Со промолчать, уважая частную жизнь Ки Тэёна, или же Ки Тэён просто не спрашивал, а секретарь Со не стал лезть. В любом случае для Сухёна было важно не то, почему Со Джихван промолчал, а сам факт того, что Ки Тэён ни черта не помнил.

— Не стоит винить невиновных.

Сухён тряхнул головой и сосредоточился на прополке. Он еще раз подкопал сорняк мотыгой и, резко дернув, вырвал корень. Почувствовав удовлетворение, он с улыбкой вытер пот со лба.

Помимо запаха земли, он любил садоводство за это ощущение, когда даже маленькое дело, доведенное до конца, давало чувство победы. Как бы он ни уставал, мысли о будущем урожае придавали сил.

— Правда, в этом году я вряд ли смогу много посадить… Наверное, высажу только то, что созреет уже в марте–апреле.

Но Со Сухён продолжал махать мотыгой. Об этом он подумает позже. Сейчас важнее было вырвать лишние мысли о Ки Тэёне, которые засели в его сознании и, словно сорняки, пустили корни в его сердце.

В тот момент, когда он закончил мыться и вышел из ванной весь красный от горячей воды, он услышал звонок телефона. Это был домашний телефон.

— Алло? — поспешно ответил он.

— Сухён?

— Хён, что-то случилось?

Это был Кан Исон.

— Ты занят?

— Нет, я только что закончил полоть и помылся.

— Полоть? Зимой бывают сорняки? — удивился Исон. — В общем… если ты свободен, может, придешь на ужин? Учителя нет дома, а еды слишком много для меня одного.

«Еды много?»

Сухён взглянул на Бокшиля, который с аппетитом уплетал свой корм.

— А что на ужин?

— Ттокпокки.

Сухён с любопытством посмотрел на содержимое белого пластикового контейнера.

— Ты ел их раньше?

Сухён ел ттокпокки с друзьями в школе, но из сетевых кафе пробовал редко.

— Ты же любишь острое, вот и приглашаю тебя.

— Острые ттокпокки?

— Да. Мне вдруг жутко захотелось, а раз учитель поехала в Сеул, я попросил ее купить их. Это те, которые нужно готовить дома. Правда, яичный рулет и рисовые шарики уже остыли…

🍒🍒🍒

— Кстати, а где бабушка? — спросил Сухён, разглядывая красный порошок, рассыпанный поверх ттокпокки, рыбных блинчиков и капусты.

— Она снова уехала смотреть землю.

— На улице уже темно…

— Я не знаю подробностей, но, видимо, есть места, которые ей нужно проверить именно ночью. Она говорила что-то об энергии земли… Как тебе острые ттокпокки? Нравятся?

— Да. Давай уже готовить.

— Я сам все сделаю, тут все просто: залить водой и вскипятить.

Исон высыпал ингредиенты из пластикового контейнера в кастрюлю, добавил воды и начал готовить. Еще до того как все закипело, воздух наполнился острым ароматом.

Сухён стоял рядом, наблюдая, как соус становится красным. Вскоре ттокпокки уже были готовы. Исон достал маленький пакетик и высыпал его содержимое на ттокпокки. Это был сыр.

— Ты и сыр добавляешь? Выглядит потрясающе.

— Мне подогреть яичный рулет? Думаю, это можно сделать просто в микроволновке.

— Я сделаю.

Со Сухён разогрел яичный рулет и принес его к столу. Сыр на ттокпокки идеально расплавился.

— Спасибо за еду, — произнес Сухён, садясь напротив Исона.

Он заметил аккуратно разложенные рядом с кастрюлей рисовые шарики размером на один укус.

— Когда ты успел сделать рисовые шарики?

— Их я тоже купил. Сначала попробуй ттокпокки. Я добавлю еще сыра, если будет слишком остро.

Исон положил ему порцию. Сухён подцепил палочками рисовую клецку из-под расплавленного сыра и откусил кусочек. Было острее, ароматнее и вкуснее, чем он ожидал.

— Ну как?

Как только ттокпокки коснулся языка, волна жара пробежала по телу, щеки вспыхнули, а в носу защекотало.

— Вкусно, — ответил он, шмыгнув носом.

Было остро, но на удивление вкусно. В соусе даже были сосиски.

— Вот и хорошо. Ешь побольше. Ой, ты в прошлый раз говорил, что у тебя зуб болит. Сейчас все нормально?

Сухён кивнул, зачерпнув ложкой мягкий ттокпокки, добавил сверху расплавленного сыра и съел за один присест. Было очень горячо, и он невольно поморщился. Исон тут же протянул ему холодный кулпис.

Он залпом выпил холодный напиток, утихомиривая жжение. Язык и внутренняя сторона щеки слегка онемели, словно от ожога.

*Это один из самых узнаваемых напитков в Южной Корее, который имеет репутацию «лучшего друга» любой острой еды. Это негазированный кисломолочный напиток со сладким фруктовым вкусом. По консистенции он жиже обычного йогурта, но имеет приятный мягкий молочный оттенок. Кулпис содержит молочные компоненты, которые эффективно нейтрализуют жжение. Именно поэтому его почти всегда заказывают в паре с ттокпокки, острыми куриными ножками или огненной лапшой.

— Он только изредка побаливает, так что ничего страшного.

— Может, тебе стоит сходить к стоматологу?

— Все не настолько плохо.

Со Сухён сразу пошел в отказ. Для него не было ничего страшнее визита к зубному врачу.

Зуб ныл лишь изредка, так что это пустяки. Он прилежно чистил зубы, и они не болели, когда он ел холодное, так что это точно был не кариес. Наверняка ничего серьезного.

— Видишь, я же нормально ем.

На этот раз он подул на ложку с ттокпокки, прежде чем съесть. Несмотря на горящий язык и губы, острота, казалось, снимала стресс.

Ему действительно нравились ттокпокки. Единственной претензией было отсутствие овощей, так как кроме капусты больше ничего не было.

«Ттокпокки еще вкуснее, когда в них много овощей».

И все же острые ттокпокки были отличным угощением.

— Ешь с яичным рулетом и рисовыми шариками. Так будет не так остро.

— Хорошо.

Сухён поблагодарил Исона за заботу.

На вид Исон казался тем, кто не переносит острое, но он спокойно ел ттокпокки, даже не поморщившись. Время от времени он поглядывал на Сухёна, и тот гадал, в чем дело, но продолжал есть.

— Сухён.

— Что?

— Что-нибудь… случилось во время Лунного Нового года?

Со Сухён, жевавший ттокпокки, замер и от неожиданности лишился дара речи. Смотря на его спокойную реакцию, Исон выдохнул с облегчением.

— Учитель спросила о тебе, как только проснулась в тот день.

Теперь он понял, почему бабушка из Сеула пыталась его уговорить остаться ночевать в тот день. Вероятно, это было совпадение, но, кажется, она чувствовала, что вокруг его магазина бродило что-то зловещее.

— У хёна были проблемы из-за того, что я ушел?

В конце концов, это был его собственный выбор. Больше всего он переживал, что Исона могли отругать из-за него.

— Не совсем. Учитель просто глубоко вздохнула, когда поняла, что ты ушел, и сказала: «Вот значит как». Я волновался, не случилось ли чего. А еще на днях заходила младшая бабушка и упомянула, что видела странную машину, припаркованную перед магазином в первый день Нового года.

— Ничего не случилось, — спокойно ответил Со Сухён, зачерпывая яичный рулет. Он не хотел волновать Исона. К тому же рулет был мягким и нежным.

— Приятно слышать… О, ты посмотрел то, что дала тебе учитель?

— Еще нет.

Он был занят уборкой комнаты после ухода Ки Тэёна, даже не выходил в магазин до следующего дня. Именно тогда он нашел корзину для покупок у двери и пепельницу с раздавленными окурками. Он выбросил сигареты и принес корзину домой, убрал фрукты в холодильник, а бумажный пакет положил в спальню.

Ему следовало заглянуть в него пораньше, учитывая заботу, с которой был сделан подарок, но он был слишком поглощен мыслями о Ки Тэёне.

— Время есть, так что посмотришь позже.

— Хорошо.

— …И я бы хотел, чтобы ты жил с учителем и мной. Учитель говорила тебе об этом?

Сухён посмотрел на Исона, который с осторожностью завел этот разговор.

— Не чувствуй давления, просто подумай об этом. Учитель хороший человек.

— Хён тоже хороший человек.

Исон был таким же замечательным человеком, как и бабушка из Сеула. Он переехал из Сеула, поэтому иногда им было трудно понимать повседневную речь друг друга, но Исон, несомненно, был добрым.

— Спасибо, что так думаешь, но… — Исон неловко усмехнулся, почесывая голову. — В любом случае учитель искренна, и я тоже. Подумай об этом хорошенько. Прости, если я слишком давлю на тебя.

— Нет, хён, — улыбнулся Сухён. — Я благодарен, что ты говоришь об этом.

Когда Исон подразнил его из-за покрасневших губ, ему пришлось взять салфетку, чтобы вытереть их.

_____________

Несмотря на то что Корея тоже живет по лунному календарю, у них есть еще и солнечный, в котором двадцать четыре сезона с особыми погодными и климатическими явлениями. Они называются «чольги» — 절기. Такое разделение на циклы связано с культом солнца и сельским хозяйством.

Весна наступает с началом такого важного сезона как «ипчхун» — 입춘, что буквально означает «приход весны». Это очень важный период, поскольку в эти дни раньше проводилось множество ритуалов. Все они должны были обеспечить успешное земледелие и обильные урожаи в грядущем году. Слово «ипчхун» традиционно писали на прямоугольных табличках и вешали над дверными проемами домов, чтобы принести удачу. По числам это примерно с 4 по 19 февраля.

Полностью все сезоны можно посмотреть в глоссарии в ТГ.

http://bllate.org/book/12539/1633261