Готовый перевод Eventide Stars Over Southern Tibet / Вечерние звёзды над Южным Тибетом [❤️]: Экстра 1

Кольцо на безымянном пальце доктора Фана отражало свет ламп в кабинете, пока он печатал на клавиатуре.

Поскольку он делал предложение в первый раз и опыта не имел, то упустил из виду, что брачные кольца обычно идут парой и их должно быть два. Покупая кольцо, Фан Шию думал только о том, чтобы выбрать для Сюй Наньхэна скромное, но красивое, и забыл купить для себя. Но ничего, по возвращении в Пекин из Лхасы учитель Сюй подарил ему.

В общем, если бы не операции, Фан Шию, кажется, приварил бы кольцо к пальцу. Когда он заполнял истории болезни, некоторые пациенты иногда украдкой поглядывали, а те, кто приходил на регулярные осмотры, могли и напрямую спросить: «Доктор, это обручальное кольцо?» Фан Шию в ответ кивал: «Да». Внешне — холоден и бесстрастен, говорит с пациентами только об их болезнях, корректирует дозировку лекарств для тех, кто пришёл на осмотр, выписывает счёт на оплату… а на самом деле, когда пациент уходит, он украдкой большим пальцем потирает колечко и вызывает следующего.

На первый взгляд оба кольца — простые обручи. Учитывая профессии обоих, вычурные мужские перстни им не подошли бы. На пальце Сюй Наньхэна — платиновый ободок с красивым аквамарином, встроенным внутрь кольца. На внутренней стороне лазером выгравирован крошечный галстук. А на том кольце, что Сюй Наньхэн подарил Фан Шию, выгравирован крошечный стетоскоп.

Кольца часто служат самым простым способом отвадить поклонниц. Хотя и находились те, кто не верил в эту примету, считая кольцо просто украшением, но большая часть попыток сватовства отпадала. И не только у доктора Фана, но и у учителя Сюя.

В этот понедельник новый директор собрал всех на совещание, а после задержал Сюй Наньхэна, спросив, не для вида ли то кольцо на его пальце. Сюй Наньхэн поспешил ответить, что нет, он действительно в браке. Проректор уставился на него, сказав, что даже не слышал о свадебном банкете. Сюй Наньхэн ответил, что банкета не было, просто поужинали с семьёй. Его выручила учитель Дай, вернувшаяся за флешкой, подтвердив, что учитель Сюй и правда женился, просто очень скромно.

Подобные неудобства случались у обоих, но обычно, если дать понять свою позицию, никто не настаивал и не тащил насильно на свидания.

А что касается доктора Фана, так после того дня его окончательно перестали пытаться с кем-нибудь познакомить.

В тот день Чодрон попала в больницу.

Её привезла Тан Чжиюань. Поскольку в больнице с парковкой было туго, вместе приехала и соседка Чодрон по комнате в общежитии. Соседку звали Нин Цянь, она сидела рядом, пока той ставили капельницу, и вытирала салфеткой холодный пот у неё под чёлкой, а Тан Чжиюань всё ещё стояла в очереди на парковку.

Тан Чжиюань, увидев, что очередь в паркинг растянется минимум на час, позвонила Фан Шию и попросила, если он свободен, присмотреть за девочкой. Фан Шию как раз закончил обсуждать план операции и, услышав, что Чодрон на капельнице, сразу направился в процедурный кабинет.

— Опять газы? — остановился перед ней Фан Шию.

Чодрон сглотнула, вжала голову в плечи и кивнула.

Фан Шию нахмурился:

—Сколько раз я тебе говорил, нельзя так: то ничего не ешь, то объедаешься. Я знаю, что сессия — это стресс, но разве это выход?

Затем он перевёл взгляд на Нин Цянь. Та тоже испугалась так, что боялась пикнуть. Фан Шию сказал ей:

—Спасибо тебе, снова побеспокоили.

В прошлый раз Чодрон привезла в приëмный покой тоже Нин Цянь.

Во время сессии Чодрон сильно нервничала, девочка не могла справиться сама, начались проблемы с желудком и кишечником: то она целыми днями сидела в библиотеке без еды, то среди ночи вдруг вставала и съедала два ведра KFC. В итоге из-за газов и воспаления соседка отвезла её в больницу. Тогда и Сюй Наньхэн, и Фан Шию говорили ей, что так нельзя.

Но разве эти двое умеют правильно воспитывать детей? Учитель Сюй хоть и работает в сфере образования, но его стиль преподавания довольно суров. А Фан Шию и того хуже — вся его забота и внимание доставались Сюй Наньхэну.

Нин Цянь нервно кивнула:

—Ничего, ничего, мы же помогаем друг другу.

Чодрон выглядела бледной, глаза пустые. Фан Шию, хмурясь, смотрел на неё, затем поднял взгляд на капельницу — там был противовоспалительный препарат, уже наполовину введённый. Он снова сказал:

—Ты же не глупая, ещё даже не поступила в магистратуру, а если и поступишь в следующем году с таким настроем, ты— Ай!

Не успел он договорить, как кто-то сильно шлёпнул его по руке.

Во всей этой огромной больнице только один человек мог без лишних слов отвесить затрещину заместителю заведующего отделения.

Фан Шию обернулся:

—Учитель Гу.

Пришедшим оказался его отец, заведующий Гу.

— Говоришь, говоришь! — прикрикнул на него учитель Гу. — Девочке и так плохо, а ты всё попрекаешь! Не надоело? Она совсем зелёная, а ты: «Училась, училась, до больницы доучилась!» Иди-ка отсюда!

Фан Шию:

— …

Медсестра с тележкой с медикаментами, проходя по коридору, сдерживала смех. Как раз мимо проходил врач-гастроэнтеролог, заглянувший в процедурный. Увидев их, он удивился:

— О-о, что за собрание, заведующий Гу, заместитель заведующего Фан?

Затем он взглянул на сидящую с капельницей девочку и всё понял:

—А, это ваша дочка, доктор Фан?

До него уже доходили слухи, что у Фан Шию есть любимый человек, да и Чодрон выглядела худенькой и невысокой. В выпускном классе она коротко постриглась с чёлкой, а за эти годы волосы отросли до плеч, но чёлка осталась, отчего она выглядела моложе своих лет. Поэтому её естественно приняли за его дочь.

— Э-э, нет… — с улыбкой начал объяснять Фан Шию, но отец снова перебил его.

— Да иди ты уже, — учитель Гу был явно недоволен тем, как тот только что отчитывал Чодрон. — У тебя других дел нет? Если нет, сходи в приёмный покой, посмотри, как там в реанимации! Загораживаешь тут — даже капельницу нормально поставить не могут.

— … — Фан Шию вздохнул. — Ладно, ладно, я пошёл.

Учитель Гу снова окликнул его:

—Эй, постой… Не говори пока Сяо Сюю.

—Уже сказал, — обернулся Фан Шию.

Учитель Гу сокрушённо ахнул, посмотрел на Чодрон:

—Ну всё, теперь и он тебя отчитает.

Чодрон скорчила несчастную гримасу:

—Что же делать, учитель Гу?

—Не бойся, я его бабушку позову, — сказал учитель Гу, доставая телефон и листая контакты. — Не верю, что он посмеет ругать тебя при своей бабушке.

Так по больнице тихо разнеслась весть, что у Фан Шию есть дочка.

Даже Нин Цянь как-то осторожно спросила Чодрон: «Они что, твои два папы?»

Чодрон так испугалась, что тут же принялась объяснять.

Чодрон была старательной, поэтому перед экзаменами на неё наваливался сильный стресс. К тому же она не знала, как с ним справляться. Пекин — не Лхаса. В Лхасе, в старших классах, давление тоже высокое, но нагрузка в Пекинском университете совсем другого уровня. Вокруг неё были одни отличники, изучали вещи, о которых она раньше и не слышала, даже мытьё пробирок и колб в лаборатории казалось ей огромной честью. Такому ребёнку совершенно нормально не уметь справляться с давлением.

А её двое пекинских «старших» в этом ей действительно не помогали. Но, к счастью, потом Тан Чжиюань сводила Чодрон на несколько сеансов психологической консультации, плюс соседка по комнате поддерживала и утешала, так что стало значительно лучше.

В последнее время учитель Сюй переживал: результаты еженедельных и месячных контрольных в его классе становились всё хуже, даже обычно хорошо успевающие ученики несколько раз заваливали. Он возвращался домой, ослаблял галстук и плюхался на диван.

Так он и сидел, в прострации, не в телефоне, иногда даже свет не включал, мог просидеть так до полуночи, пока не вернётся Фан Шию.

— Пошли, — Фан Шию даже не стал переобуваться, остался стоять в прихожей. — Выпьем по одной.

—Пошли! — Сюй Наньхэн резко поднялся с дивана и встал.

В этом году учитель Сюй стал классным руководителем, и только после этого понял, как хорошо, как легко работать просто предметником.

Рядом с их домом открылся небольшой бар, довольно тихий. По дороге Фан Шию пару раз взглянул на болтающийся галстук учителя Сюя, хотел что-то сказать, но промолчал. Учитель Сюй выглядел в таком виде расслабленно-сексуально: на белой рубашке расстёгнуты две верхние пуговицы, ремень подчёркивал стройную талию.

Прожив вместе столько лет, Сюй Наньхэн по одному взгляду понимал, о чём тот думает, и потому сказал:

—Что? Неприлично выгляжу?

—Да нет, — усмехнулся Фан Шию. — Просто смотрю.

—Хочешь застегнуть — так застёгивай, чего уж там.

Раз уж он сам предложил, Фан Шию не стал церемониться. Подошёл к нему вплотную, лицом к лицу, протянул руку, сначала застегнул одну пуговицу, затем поправил галстук. Посмотрел ещё раз и сказал:

—Всё равно слишком сексуально.

Этот галстук в развязанном виде делал его повесой, а аккуратно завязанный — учителем-аскетом.

Сюй Наньхэн скривил уголок губ и ленивым голосом произнёс:

—И что же делать, совсем не носить что ли?

—Если не хочешь носить, поворачивай назад, домой, — тихо сказал Фан Шию, наклоняясь ближе. — Дома можешь даже не надевать рубашку.

Сейчас Сюй Наньхэн уже мог по желанию одним взглядом свести Фан Шию с ума. Он расслабленно смотрел на него, просто полуприкрыв веки, позволив теням от ресниц утонуть в глазах, слегка запрокинув голову. За несколько секунд игры света и тени дыхание Фан Шию перехватило, затем он взял его за руку, и они пошли дальше.

Хозяин бара их уже узнавал. Если у них обоих в один день был выходной, то вечером они приходили сюда выпить по бокалу. Сюй Наньхэн плохо переносил алкоголь, приходил в основном послушать музыку и поговорить с Фан Шию в другой обстановке. Или же играл дома в игры, но за последние два года, с тех пор как он стал классным руководителем, играть стал меньше. Раньше любил Apex Legends и Call of Duty, а сейчас, возвращаясь с работы, совсем нет сил, так что хватало просмотра стримов.

Поэтому Сюй Наньхэн любил в том баре занимать столик в самом дальнем углу, прислонившись к стене, смотреть трансляции на телефоне под аккомпанемент гитары и народных песен в исполнении музыканта.

— Эй, — Сюй Наньхэн оторвался от телефона, посмотрел на Фан Шию. — У вас по больнице пошли слухи, что Чодрон твоя дочь. Они что, не подумали, что возраст не сходится? Ты же не мог в подростковом возрасте её завести.

Фан Шию как раз проверял несколько назначений, отложил телефон и сказал:

—Она выглядит юно. Кто поинтересовался, тем я объяснил. Кто не спрашивал — пусть думают, что хотят, мне всё равно.

—Эх… — Сюй Наньхэн откинул голову назад, разминая шею. — Кстати, в следующую субботу вечером у учителя Дай день рождения, просила, чтобы мы оба пришли.

—В следующую субботу, — Фан Шию переключился в календарь, пролистал вниз. — Должно получиться. В четверг у меня операция с ночным дежурством, в пятницу днём приём, в субботу утром с учителем Гу в лабораторию, после обеда свободен.

—Честно говоря, — Сюй Наньхэн выпрямился и выключил стрим, — пока я тебя не узнал, я думал, что вы, врачи, в те часы, когда вас нет в расписании для записи, просто отдыхаете.

В глазах Фан Шию промелькнула тоска.

— Если бы так, я бы отдыхал четыре с половиной дня в неделю.

Сюй Наньхэн сжал губы,похлопал его по плечу:

—Тяжело тебе, доктор Фан.

Пока они разговаривали, хозяин принёс тарелку с нарезанными фруктами и сел напротив. Хозяина звали Чжан, но своё настоящее имя он не очень любил, и все звали его Чжан Сяои.

Чжан Сяои плюхнулся на стул и сказал:

—Попробуйте, сестра прислала джамболу, не очень вкусная.

Хозяин Чжан был человеком прямолинейным.

Сюй Наньхэн с недоумением произнёс:

—Не очень вкусную нам даёшь, чтобы зря не пропадала, да?

С этими словами он наколол кусочек вилкой и отправил в рот. В тарелке лежало две вилки, он доел и протянул свою Фан Шию. Тот тоже съел кусочек. Действительно, не очень, в основном непривычно.

В субботу вечером оба привели себя в порядок.

Перед выходом из дома, когда Сюй Наньхэн протянул ему тот самый галстук, он отказался:

—Убери обратно, не буду его надевать.

Этот галстук Фан Шию очень ценил. В последний раз он надевал его на важнейший медицинский симпозиум.

—Да что ты, доктор Фан, галстук с учётом ткани и работы меньше десяти тысяч стоит, ты что, собираешься передавать его из поколения в поколение? — спросил Сюй Наньхэн и добавил: — Твоей приёмной дочке Чодрон передашь, или своим ординаторам?

—Кому передавать? Никому не отдам, — в гардеробной Фан Шию забрал у него из рук галстук, аккуратно свернул и убрал в ящик. — Он отправится со мной в крематорий.

—…

Время от времени случалось так, что тот, кто большую часть времени вёл себя по-взрослому, вдруг позволял себе капризничать. Сюй Наньхэну это казалось довольно милым.

Учитель Дай Цзимянь так и не вышла замуж, поэтому день рождения она отмечала с размахом, заявив, что хочет вернуть все свадебные подарки, которые дарила годами. Конечно, она так говорила в шутку, а пригласила действительно близких людей, вовсе не из-за денег.

За эти годы Фан Шию хорошо познакомился с этими тремя учителями. Едва они пришли на место, как сразу заговорили. Учитель Тань в этом году получил немного больше субсидии на аренду жилья и хотел снять квартиру поближе к школе, нашёл несколько вариантов и, едва Фан Шию сел, сразу показал ему на телефоне.

Учитель Су Юй сидела рядом с Дасам Чодрон. Чодрон снова коротко постриглась, а Су Юй купила две пары заколок и примеряла их на её волосы.

Зал в ресторане был оформлен изысканно, в одном углу стояла искусственная скала, из которой непрерывно струилась вода. Все оживлённо беседовали. Учитель Лэй, с которым у Сюй Наньхэна раньше возникали трения, теперь тоже работал под началом учителя Дай в её классе и помирился с Сюй Наньхэном, обменявшись улыбками.

— В каком числе возвращаешься в Тибет? — спросила Су Юй у Чодрон.

—Послезавтра, — ответила Чодрон. — Мама, когда мы с ней по видео связывались, сказала, что с короткой стрижкой меня почти не узнать.

Говоря это, Чодрон заметила Сюй Наньхэна, улыбнулась и помахала:

—Учитель Сюй!

Сюй Наньхэн кивнул. Затем похлопал Фан Шию по плечу, тот поднял на него взгляд, и Сюй Наньхэн указал в сторону, где сидела Чодрон. Фан Шию посмотрел туда.

Фан Шию сказал учителю Таню:

—Я ненадолго.

—Конечно, конечно!

Оба «старших» всё же нашли время обсудить проблемы. В этот день, воспользовавшись днём рождения учителя Дай, они позвали свою «дочку» за диванчик с журнальным столиком, стоявший позади искусственной скалы.

Сюй Наньхэн взглянул на Фан Шию, тот кивнул, показывая, что понял. В вопросах педагогики Сюй Наньхэн был больше специалистом по «преподаванию», чем по «воспитанию», поэтому это дело поручили доктору Фану.

Фан Шию сел напротив и сказал:

—Чодрон. Помнишь, в год ваших выпускных экзаменов, накануне, у входа в уездную школу, учитель Сюй сидел на ступеньках у чайной лавки и курил. В тот день он очень нервничал, не меньше твоего сейчас, просто он больше сдерживался, потому что взрослый. Учитель Сюй тогда не только нервничал, но и боялся. Боялся, что его способностей недостаточно, что он вас подведёт.

Чодрон внимательно кивнула.

Фан Шию продолжил:

—Тогда я нашёл его и сказал ему кое-что. Эти же слова я сегодня скажу тебе: часто бывает, что мы делаем всё по порядку, следуем опыту предшественников, учебникам, но результат всё равно не соответствует нашим ожиданиям. Это нормально.

Фан Шию серьёзно посмотрел на неё, затем задумался и сказал:

—Давай, Наньхэн, садись рядом с ней.

—…

Сюй Наньхэн глубоко вздохнул и выдохнул.

В последнее время он, как классный руководитель, тоже очень переживал, поэтому, сжав губы, сел рядом с Чодрон.

Фан Шию сказал:

—«Успех» никогда не был главным цветом в палитре жизни. Мы делаем всё, что в наших силах, а потом смело встречаем результат, хорошо? Согласны?

Мы сделали всё, что могли.

Эти слова врач понимал как никто другой.

Чодрон уверенно кивнула.

Фан Шию посмотрел на Сюй Наньхэна:

—Учитель Сюй?

—Ага, — кивнул и Сюй Наньхэн. — Понял, доктор Фан.

http://bllate.org/book/12537/1412893