Готовый перевод Low-Temperature Burn / Криогенный ожог: Глава 30

Глава 30. Неопознанное тело.

После ужина Фу Тинсяо и Чэн Чжо на машине подъехали к входу «Цзиньцзюэ». На этот раз они решили не заходить внутрь, а устроить наблюдение снаружи.

«Паджеро» Чэн Чжо был слишком заметен, а служебная машина Фу Тинсяо — слишком чистой и аккуратной, поэтому выбор естественно пал на серебристый «Альто» 2002 года, принадлежавший Чжан Хаожаню.

Чэн Чжо сел за руль, а Фу Тинсяо в этот раз устроился на пассажирском сиденье. В руках у каждого было по биноклю, на центральной панели лежали пачка сигарет и три бутылки колы. Так и выглядел обычный вечер следователей уголовного розыска.

Прошло уже три часа, однако никаких результатов не было, и всё это время ни один из них не позволял себе расслабиться.

— Что за дрянная техника… Каждый год деньги идут на обновление бронежилетов, а прибор ночного видения мне так и не выдали.

Чэн Чжо, сжимая в руках фотоаппарат, несколько раз подряд нажал на кнопку затвора, пытаясь поймать нужный момент. Включать вспышку ночью он, разумеется, не решался, поэтому снимки выходили посредственными. Он толкнул Фу Тинсяо локтем, давая знак, чтобы тот быстрее записывал номера машин.

— У тебя есть список номеров, который дала информатор? — Фу Тинсяо начал диктовать по буквам: 平ASA, цифры — 0008…

Примечание переводчика:

Напомню, что 平 читается как «пин».

Чэн Чжо протянул ему лист бумаги. Фу Тинсяо пробежал его взглядом и сразу же сказал:

— Нашёл этот номер. Значит, информация, предоставленная А-Чжуан, совпадает. По крайней мере, несколько машин на самом деле существуют и действительно приезжают в ночной клуб.

Он поднял фотоаппарат и быстро сделал ещё два снимка.

— 平ACH4740… — записывая номер другой машины, Фу Тинсяо связался с коллегами из отдела видеорозыска, которые работали сверхурочно в диспетчерском центре, и попросил проверить перемещения этих подозрительных автомобилей за последний час.

Убедившись, что пока всё спокойно, Чэн Чжо осторожно заговорил:

— Что там днём случилось, раз Лин Чэнь лично приехал в городское управление?

— Я уже говорил, — ответил Фу Тинсяо.

Чэн Чжо не отрывал глаз от видоискателя, стараясь даже дышать тише, чтобы не смазать кадр.

— Тогда я выскажу свою версию, а ты просто скажешь, да или нет.

Фу Тинсяо промолчал, и Чэн Чжо расценил это как согласие, поэтому продолжил:

— Он пришёл к тебе из-за дела о крушении яхты в заливе Жиюэвань.

— И как ты это понял? — Фу Тинсяо опустил бинокль и потер переносицу. Ночное зрение у него было не лучшим, а очки он с собой не взял, так что в глазах уже начинало двоиться.

— Ты меня недооцениваешь, — тихо усмехнулся Чэн Чжо. — Придя в городское управление он первым делом стал искать тебя, а не меня, значит, это не наше совместное дело. Да, вы были знакомы и раньше, но это не даёт ему право приходить в городское управление и действовать в обход меня в моём же отделе. И раз это не наше общее дело, значит, твоё старое. А из твоих старых дел, уже дошедших до суда, но по которым ещё не вынесен приговор, есть только одно — Жиюэвань.

 Договор есть договор, поэтому Фу Тинсяо ответил прямо:

— Да, это оно.

— В городском управлении тоже есть телевизор, и я видел новости, — продолжил Чэн Чжо. — Капитан судна прямо в зале суда отказался от своих прежних показаний и уже не признаёт, что на борту было десять человек, говорит, что не помнит. На деле же девять тел имеют одинаковые признаки смерти, и только одно отличается. Когда ты в дороге тогда отвечал на звонок и говорил, что неопознанное тело всё ещё никто не забрал и нужно продолжать покрывать расходы за хранение, речь шла как раз о десятой жертве.

Срок хранения, специально одобренный отделением Хуэйаня, в один месяц уже истёк. Фу Тинсяо оплатил второй, и сейчас пошёл третий. Но об этом Чэн Чжо пока знать не нужно. Фу Тинсяо лишь ещё раз подтвердил:

— Всё верно.

Чэн Чжо опустил фотоаппарат, протянул руку и чуть ли не силой отвёл от глаз Фу Тинсяо бинокль, затем посмотрел ему прямо в глаза и сказал:

— Ты ведь не по собственной инициативе перевёлся в городское управление. Командир Фэн не стал вдаваться в подробности, сказал только о тебе немало хорошего. Но у меня есть основания предполагать, что ты отказался закрывать дело, не говоря уже о том, чтобы уложиться в эти сорок восемь часов. В отделении Хуэйаня не справились с задачей, вот и «разобрались» сначала с тобой.

Фу Тинсяо замолчал. В этот момент его молчание было лучшим ответом. Чэн Чжо снова оказался прав. Только…

— Есть ещё кое-что, о чём ты не догадываешься, — понизив голос, произнёс Фу Тинсяо, отчётливо, слово за словом. — В теле той жертвы тоже была пара имплантов. И их номер почти совпадает с тем, что был у А-Чжуан. Первые пять цифр полностью одинаковые.

Закончив ночное наблюдение, Чэн Чжо сразу же направился в городское управление. Но они простояли на точке всю ночь, и к этому времени уже рассвело. Утренний час пик в Биньцзяне сегодня начался раньше обычного, поток машин только набирал плотность, поэтому чтобы вернуться, нужно было не меньше получаса.

Так что сначала он позвонил в управление и снова поднял с постели Минь Яна, который эти дни крутился без передышки и почти не спал. Он велел ему запросить из отделения Хуэйаня отчёт о вскрытии той самой женщины, чьё тело последним выбросило на берег, и желательно, чтобы к их возвращению документ был у них на руках.

Минь Ян на том конце буквально взорвался.

— Вы двое что, железные? Уже двадцать часов без сна!

— Хватит болтать, — отрезал Чэн Чжо. Он говорил так, будто выпил ящик «Ред Булла» и сейчас без труда смог бы отправиться в горы. — Как получишь отчёт, внимательно его изучи. Если заметишь что-то странное, обсудим вместе, когда вернёмся.

Приказ командира есть приказ. Судебный медик не посмел ослушаться и, тяжело вздыхая, отправился с самого утра беспокоить Хуэйаньское отделение.

Повесив трубку, Чэн Чжо подумал, что и правда уже давно не отдыхал. Впрочем, когда дел не было, он обычно рано ложился и рано вставал, все показатели здоровья у него были в норме, он явно относился к тем людям, у кого энергии было хоть отбавляй. А вот про своего заместителя он не был уверен. Всё-таки тот перевёлся в городское управление из места, где можно было бесцельно отсиживаться и всё равно закрывать дела, а здесь нагрузка совсем иная.

Он обернулся и увидел, что Фу Тинсяо, опустив голову, внимательно просматривал несколько страниц материалов по делу и вовсе не выглядел уставшим. Чэн Чжо тут же усмехнулся. Фу Тинсяо бросил на него непонимающий взгляд, и тогда Чэн Чжо, уже с шутливой интонацией, сказал:

— Почему ты скрывал эту зацепку и рассказал об этом только сейчас? Если бы я не знал, что ты к делу не причастен, у нас в управлении за такое я бы уже отправил в комнату для допросов.

Фу Тинсяо на мгновение замолчал и только потом ответил:

— Привычка.

Чэн Чжо не ожидал, что он действительно станет объяснять, и удивлённо приподнял брови.

— Какая ещё привычка?

— Сначала самому всё обдумывать, когда появляется новая зацепка, — сказал Фу Тинсяо. — Раньше в районном отделении многие дела приходилось закрывать в течение сорока восьми часов. Руководству нужны были показатели — раскрываемость, завершённые дела. А начальник особенно не любил тех, кто не слушается, поэтому большинство зацепок я сначала разбирал сам…

Он сделал короткую паузу и добавил:

— К тому же я узнал об этом только утром, после того звонка.

С лица Чэн Чжо медленно сползла улыбка. Чэн Чжо знал, что отделение в Хуэйане — место так себе. Дела там закрывают наспех, ошибок и несправедливости хватает. Крупных скандалов вроде бы не всплывало, но хорошим подразделением его точно не назовёшь.

Да ещё и это дело с крушением яхты в заливе Жиюэвань, которое повлекло за собой многочисленные жертвы и которое произошло из-за провалов в надзоре. Район там примыкает к порту, поток мигрантов большой, а публика разношёрстная. И хотя управление провинции намеревалось навести там порядок, быстро найти решение не удавалось, поэтому всё и тянулось до сих пор.

Раньше он знал об этом лишь понаслышке и не представлял, что на самом деле творится внутри отделения, пока не познакомился с Фу Тинсяо, занимавшего там ту же должность, что и он сам. Тот многого не говорил напрямую, но Чэн Чжо сумел вычленить главное: в Хуэйане он не мог делиться своими выводами с коллегами. У него не было ни напарников, ни людей, которым можно доверять. Более того, он сам находился под пристальным «вниманием» руководства.

— Тяжело тебе пришлось, — Чэн Чжо хлопнул Фу Тинсяо по плечу. — Но добро пожаловать в нашу большую семью городского управления. Это дело будем расследовать вместе.

Когда он говорил, его глаза ярко сверкали, как у хищника, почуявшего добычу, — проницательные и возбуждённые. Фу Тинсяо молчал. Казалось, что от этого взгляда ничего не скрыть, как будто облака и туман рассеются, и можно будет увидеть солнечный свет. Тёплый, но вместе с тем от него некуда укрыться.

Лишь спустя мгновение он наконец сказал:

— Да. Пора заново открывать дело о крушении в заливе Жиюэвань.

***

Городское управление, кабинет командира.

Едва Чэн Чжо вернулся, навстречу ему вышел Минь Ян. Под глазами у него виднелись большие тёмные круги, а в руках была стопка копий.

— Отчёт вскрытия получил, — устало произнёс он. — Когда будем смотреть?

— Прямо сейчас, — Чэн Чжо поставил на стол завтрак, который купил для первого и второго отрядов, и окликнул остальных: — Кто закончил, идите есть.

Если человек — железо, то еда — сталь*. В уголовном розыске городского управления было одно простое правило: можно работать двадцать часов подряд, но нельзя двадцать часов не есть.

Примечание переводчика:

* Выражение 人是铁饭是钢 (rén shì tiě fàn shì gāng) образное и означает «человек — это то, что он ест», или «без еды не будет силы».

— Основные вопросы вот по этим пунктам. Во-первых, степень разложения у этой погибшей заметно выше, чем у остальных, утонувших в результате аварии. На некоторых участках кожа отслаивается, мягкие ткани слишком размягчены. В лёгких нет характерного пенообразного содержимого, в желудке тоже почти ничего нет. На первый взгляд это действительно похоже на сухое утопление. — Минь Ян прожевал кусок баоцзы, проглотил и заговорил уже бодрее: — Однако в полости рта нет пены, лёгкие не расправлены, желудок подозрительно пуст, поэтому, помимо сухого утопления, есть ещё одна возможность.

— Она умерла ещё до того, как попала в воду, — тут же подхватил Фу Тинсяо.

— Именно! — Минь Ян стукнул по распечатке, подтверждая свою давнюю догадку. — И вот этот рентгеновский снимок: «оскольчатый перелом левого локтевого сустава, соответствует травме от удара в воде, вероятно посмертное повреждение» — тоже вызывает вопросы.

Чэн Чжо в таких вещах не был специалистом. Они с Фу Тинсяо некоторое время рассматривали снимок, но ничего подозрительного не заметили.

— Это совсем не похоже на посмертное повреждение от удара о воду. Скорее типичная травма при падении с опорой на руку, — пояснил Минь Ян. — Перелом локтевого отростка локтевой кости носит характер радиального раздробления, костные фрагменты вдавлены внутрь, это указывает, что сила была сосредоточена в задней части локтя. При этом нет проникающего повреждения мягких тканей, значит, удар был не на высокой скорости, а возник при обычном падении, когда человек опирается локтем о землю. И ещё, — он развернул другой лист с КТ, — в дистальном отделе лучевой кости есть стрессовый перелом, то есть травма, возникшая вследствие передачи нагрузки. Такая комбинация возникает только тогда, когда человек сознательно пытается опереться или сопротивляется. Поэтому… я думаю, это тело вряд ли связано с делом о крушении судна. Но окончательно подтвердить это можно будет только после осмотра самой жертвы.

Чэн Чжо слушал, и выражение его лица становилось всё более мрачным. Он знал, что в некоторых отделениях ради закрытия дел готовы идти на любые меры, но не ожидал, что в Хуэйане всё зашло так далеко. Чэн Чжо не верил, что даже при отсутствии штатного судмедэксперта нельзя было пригласить специалиста со стороны для проведения вскрытия. Тем более речь шла не о рядовых задержаниях за проституцию или азартные игры, здесь были человеческие жертвы и серьёзная авария, и всё равно осмелились отделаться такими формальностями?

— И последнее: «на спине и ногах имеются полосовидные кровоподтёки, предположительно возникшие в результате многократных ударов о корпус судна и рифы во время дрейфа тела», — Минь Ян перевернул страницу. Там уже находилась фотография тела, на которой можно было увидеть как кожа потемнела, местами началось разложение, но следы повреждений всё ещё были хорошо различимы. — Когда я звонил, то специально уточнил этот момент, и в Хуэйане считают, что такие следы могли появиться из-за винта, отсюда и эти полосы. Но диаметр лопастей куда больше. При таком воздействии не возникает локализованных подкожных кровоизлияний с сохранностью кожи. Если бы это был удар винтом на высокой скорости, были бы рваные раны, с разрушением тканей и переломами, а не такие ровные полосовидные кровоподтёки. Такие травмы… — он на мгновение замялся, словно самому было немного не по себе продолжать, — больше похожи на старые следы от частых, повторяющихся ударов. Например… если били чем-то вроде провода, ремня или пластиковой трубы.

— При жизни её могли подвергать насилию, — сказал Фу Тинсяо.

После этих слов все трое на некоторое время замолчали, потрясённые тем, что жертве пришлось пережить при жизни такие нечеловеческие пытки.

Чэн Чжо указал на одну из строк и с недоверием произнёс:

— «С учётом степени разложения тела, траектории дрейфа и отсутствия информации для идентификации личности рекомендуется закрыть дело»… Они всерьёз собирались на этом всё закончить?!

— Было бы лучше, если бы мы могли осмотреть само тело, — сказал Минь Ян. — Это возможно, замкомандира?

— Возможно, — Фу Тинсяо на секунду задумался. — Но с оформлением будут сложности, так как тело хранится вне системы в частном порядке. Придётся проводить повторное вскрытие как частному лицу, и поскольку его подняли в районе Хуэйань, придётся ещё согласовывать это с местным отделением.

Чэн Чжо сделал глоток соевого молока и махнул рукой.

— Тогда обойдёмся без этого. Как бы Хуэйань ни упрямился, он всё равно подчиняется Биньцзяну. Сейчас у нас есть основания полагать, что это тело связано с делом об убийстве в ночном клубе «Цзиньцзюэ», значит, включаем его в наше производство.

Затем он повернулся к Минь Яну.

— Подготовь запрос на техническое содействие. Я позвоню начальнику и напрямую оформлю распоряжение от имени городского управления с запросом на повторный доступ к материалам по вскрытию, изображениям и образцам.

Не зря Чэн Чжо считался самым оперативным в управлении. Хлопнул в ладоши — и решение принято.

— Тогда Фу Тинсяо напрямую поедет в морг, а я оформлю бумаги. Если будут ещё вопросы, всё беру на себя.

Тайна причины смерти этой женщины вот-вот будет раскрыта. Но как она связана с А-Чжуан?

Минь Ян от этих слов окончательно взбодрился, глаза загорелись, и он уже готов был отчитаться по остальной части работы.

— Командиры, по А-Чжуан тоже есть кое-что. Мы с Сяо Тан подумали, что вам нужно это увидеть.

Как и следовало ожидать, Чэн Чжо даже не стал разбираться с тем, что он их обоих назвал «командирами» и сразу поднялся с места.

Выходя из кабинета, Чэн Чжо заметил отодвинутый стул, и его вдруг охватило странное ощущение, словно кто-то вторгся на его территорию. Он обернулся, взглянул на Фу Тинсяо и поддразнил его:

— Кстати, за тот раз, когда вы заняли мой кабинет, я с тобой ещё не разобрался.

Фу Тинсяо на секунду растерялся, услышав это шутливое замечание, но сразу понял, что речь идёт о случае с Лин Чэнем.

— В следующий раз такие вещи обсуждайте снаружи, — сказал Чэн Чжо. — Здесь много людей, слухи быстро расходятся. В первом и втором отрядах, может, и не придадут этому значения, но это не значит, что остальные тоже не увидят проблемы.

— Такого больше не повторится, — быстро ответил Фу Тинсяо. — У меня с прокурором, кроме процессуальных вопросов, нет ничего, что нужно обсуждать в частном порядке. Но если общение всё же потребуется, обязательно будет присутствовать третий сотрудник из городского управления.

Это был вполне стандартный способ избежать подозрений. Пока дело не передано в прокуратуру, любые контакты между следственными и надзорными органами должны фиксироваться, а при необходимости проходить в присутствии третьего лица, назначенного вышестоящим подразделением, чтобы исключить неформальные договорённости, проблемы с показаниями или двусмысленные ситуации. За годы работы в уголовном розыске Фу Тинсяо прекрасно это понимал.

Однако эта реплика с почти демонстративным согласием всё же пришлась Чэн Чжо по душе.

— Вот это уже лучше, — сказал он, положив руку ему на плечо. — Когда ты признаёшь свои ошибки — это очень хорошо.

Фу Тинсяо, почувствовав, как тот внезапно приблизился, слегка напрягся и посмотрел на него, не смея пошевелиться. Так они и стояли у двери, глядя друг на друга, как два дурака, пока со стороны лифта Тан Инин не окликнула их:

— Командиры, вы там свои секреты уже обсудили? Если да, то пора работать!

Чэн Чжо словно очнулся, кашлянул и первым зашагал вперёд, явно пытаясь сгладить неловкость.

— Совсем уже распустились… какие ещё секреты, мы дело обсуждали.

http://bllate.org/book/12532/1607168