Готовый перевод Low-Temperature Burn / Криогенный ожог: Глава 29

Глава 29. Старое дело.

Вот и всё, что удалось установить по результатам вскрытия. Было ли это несчастным случаем, по-прежнему оставалось под вопросом. Личность самой А-Чжуан не установлена, более того, весьма вероятно, что она была нелегальной иностранной сотрудницей. Проверить её историю болезней не представлялось возможным, как и начать расследование через её окружение. При таком дефиците улик заставить Ван Хуэйтэна и клуб «Цзиньцзюэ» сотрудничать будет крайне трудно.

Улики, обнаруженные на месте, также оказались скудными. В небольшой сумочке А-Чжуан нашли лишь немного наличных, пачку салфеток и несколько квитанций. Ни телефона, ни банковских карт — ничего, что могло бы помочь установить её личность.

По дороге обратно в городское управление Чэн Чжо крепко сжимал руль, обдумывая, в каком направлении продолжать расследование. Его мысли прервал вновь раздавшийся рядом телефонный звонок.

Фу Тинсяо взглянул на экран и всё же принял вызов. Из трубки раздался механический холодный женский голос:

— Офицер Фу, мы проверили запрошенные вами документы. Серийный номер действительно…

— Понял, — тут же перебил её Фу Тинсяо. — Когда вернусь в управление, перезвоню вам.

— Хорошо. И ещё кое-что, — сказала женщина на том конце линии, — начальник хочет поговорить с вами лично.

Фу Тинсяо ничего не оставалось, как ждать. После короткой паузы голос действительно сменился, и заговорил пожилой мужчина:

— Офицер Фу, тело уже три месяца как заморожено. Особое разрешение действует только до конца февраля. Тело некому забрать… финансирование снова не утверждают. Как вы считаете…

Ответ Фу Тинсяо был коротким:

— Я разберусь.

Повесив трубку, он ждал, что Чэн Чжо начнёт расспрашивать, но тот, похоже, погрузился в свои мысли. Между ними повисло молчание, словно и без слов всё было ясно, и Чэн Чжо не стал поднимать эту тему.

Сам Чэн Чжо в это время думал о причине смерти А-Чжуан. Только что завершилось первое, предварительное вскрытие. Впереди оставалось ещё множество направлений для проверки и поиска. На теле не обнаружили внешних повреждений, остановка сердца произошла внезапно, при этом сердечными заболеваниями она не страдала. Вероятность отравления была очень высока.

Но именно здесь и скрывалась главная проблема.Токсикологическое исследование с большой долей вероятности могло зайти в тупик. Со стороны всё кажется просто, будто бы достаточно обнаружить вредное вещество в крови или тканях. Однако для этого нужно одно обязательное условие: необходимо хотя бы примерно знать, что именно ты ищешь, чтобы провести соответствующие анализы.

Это был тот самый вопрос: что было раньше — курица или яйцо? В реальности количество ядов, которые можно точно выявить стандартными методами, исчисляется лишь несколькими сотнями. Между тем вредных веществ, которые человечество способно синтезировать, извлекать и использовать, намного больше. Если токсин окажется крайне редким, его вполне могут упустить. А если расследование дойдёт до этой стадии, без нескольких кругов проверок результата вряд ли можно добиться.

Когда они добрались до городского управления, Чэн Чжо уже собирался срочно собрать следственную группу на совещание. Но в отделе царила неожиданно гнетущая атмосфера.

В комнате отдыха за пределами рабочих кабинетов обычно в это время кто-нибудь болтал. Теперь же разговоров не было. У входа скопилось несколько пакетов с доставленной едой, за которыми никто не пришёл. Все, опустив головы, сосредоточенно и торопливо стучали по клавиатурам.

Это…

— Похоже, кто-то из начальства приехал, — тихо сказал Чэн Чжо.

Но стоило подойти к двери, как Чжан Хаожань первым вскочил на ноги и громко окликнул:

— Командир Чэн!

— М?

— Пришёл сотрудник из первого уголовного отдела городской прокуратуры. Я… пригласил его подождать внутри.

Чэн Чжо заглянул дальше и увидел, что дверь его кабинета была открыта, а напротив письменного стола сидел мужчина, одетый с безупречной аккуратностью.

На нём были очки, волосы тщательно уложены, чёрный плащ застёгнут на все пуговицы до самого верха. Черты лица изящные, их даже можно было бы назвать красивыми, но стоило ему облачиться в этот наряд, взять в руки портфель и переступить порог городского управления, и у любого человека, будь то мужчина или женщина, изнутри невольно вырывался стон.

Это был не кто иной, как набирающий всё большую известность прокурор первого уголовного отдела городской прокуратуры — Лин Чэнь.

Для полицейских самым страшным были не преступники, совершившие тяжкие преступления, а сотрудники прокуратуры. Особенно прокурор Лин — известный трудоголик, включённый Верховной народной прокуратурой в список выдающихся молодых специалистов. В столь молодом возрасте он уже имел должность начальника отдела, а благодаря скрупулёзному подходу его дела почти никогда не отклонялись судом.

В городском управлении общественной безопасности Биньцзяна ни одно дело не обходилось без первого уголовного отдела городской прокуратуры, а за последние три года в расследовании тяжких преступлений тем более нельзя было обойти самого Лин Чэня. И теперь все невольно вспоминали прежние дела, где могли быть хоть малейшие огрехи, опасаясь, что он вдруг возьмёт и вытащит какую-нибудь ошибку и безжалостно выставит её на показ. А затем — те самые три кошмарных слова:

— Провести дополнительное расследование.

Даже Чэн Чжо считал, что Лин Чэнь входил в тройку самых сложных людей, с которыми ему доводилось иметь дело за всё время службы. Обычно, сталкиваясь с начальниками участков или сотрудниками из других провинций, привлечённых к расследованию серьёзных дел, он мог пригласить их поужинать или выпить, чтобы поболтать о семье, о детях или домашних питомцах, мог угостить сигаретой, и уже через пару фраз они становились почти что друзьями. Но с этим Лин Чэнем такие приёмы не работали. Если он просто возвращал дело, это ещё считалось проявлением снисходительности. А если всерьёз брался за человека, ничем хорошим это не заканчивалось. К счастью, до сих пор Лин Чэнь держался с Чэн Чжо вежливо, а значит он, по всей видимости, числился у него в категории «хороших» людей?

Такие, как Фэн Личжун, — вот это начальство. А такие, как Лин Чэнь, — почти что предки, перед которыми впору ставить подношения. Чэн Чжо лишь взглянул на него и уже мысленно перебрал все ранее поданные материалы, пытаясь вспомнить, где мог допустить ошибку.

Но если что-то и было не так, разве нельзя просто позвонить? Зачем же приезжать лично?

Пока он об этом думал, Лин Чэнь поднялся и с бесстрастным выражением лица пожал протянутую Чэн Чжо руку.

— Прокурор Лин, с каким заданием на этот раз? — с улыбкой заговорил Чэн Чжо. — Говори, мы обязательно окажем полное содействие. По тому делу об уличных гонках протоколы я лично приводил в порядок, но, может, там ещё что-то…

Но Лин Чэнь уже отвернулся, словно кого-то искал.

У Фу Тинсяо собственного кабинета не было, только рабочий стол. Они с Чэн Чжо только что вместе вернулись в управление, остановились как раз у его стола, и он уже собирался сесть, как вдруг встретился взглядом с Лин Чэнем.

Затем Чэн Чжо заметил, что стоящий рядом с ним этот вечно невозмутимый прокурор вдруг… улыбнулся.

Без всякого преувеличения, Чэн Чжо был знаком с Лин Чэнем уже три года, и за всё это время у того, казалось, в «библиотеке выражений» просто не было такой опции, как улыбка — будто этот платный модуль даже не установили. И вдруг он улыбается? Да ещё и Фу Тинсяо? Неужели, когда сталкиваются два человека с «минусовой температурой», получается, что «минус на минус даёт плюс»? И между ними вспыхивает что-то горячее*?

Примечание переводчика:

* Выражение 打得火热 (dǎde huǒrè) переводится как «иметь очень близкие отношения с кем-либо, побрататься», но так же может переводиться как «устанавливать интимные отношения, воспылать друг к другу горячей любовью». Я решила оставить вообще «что-то горячее», как противопоставление «минусовой температуре», потому что дословно это что-то вроде «разогреваться». А дальше уже на выбор читателя.

— Мне нужно поговорить с Фу Тинсяо, — сказал Лин Чэнь.

— Он у себя, — ответил Чэн Чжо.

— Там говорить не очень удобно.

Чэн Чжо на мгновение замялся, что было для него несвойственно. Увидев, как тот уже устроился в его кабинете, он сразу всё понял.

— Тебе нужен кабинет? Все переговорные заняты, можешь воспользоваться моим. Я…

— Благодарю, командир Чэн, — кивнул Лин Чэнь.

Слова были вежливыми, но вставать он и не думал, так что Чэн Чжо пришлось самому подняться.

— Тогда я пойду, позову его.

К нему он обращался учтиво — «командир Чэн», а вот Фу Тинсяо назвал просто по имени, будто они давно были знакомы… Неужели его напарник, который обычно казался непробиваемым, в решающий момент сумел наладить самый важный контакт?

По лицу Фу Тинсяо тоже ничего нельзя было прочесть. Едва войдя в кабинет, он сразу спросил:

— В чём дело?

Лин Чэнь тут же протянул руку и громко захлопнул дверь.

— Чёрт… — Чжан Хаожань почувствовал, что дело запахло жареным.

Как и остальные сотрудники, за эти короткие десять минут ожидания он мысленно прокрутил в голове не только последние дела, но и, казалось, готов был пересмотреть всё за последние двадцать лет.

Цзоу Чэнсинь после убийства своих приёмных родителей захватил школьный автобус из мести и был застрелен во время проведения полицейской операции. Подозреваемый мёртв, и по идее, дело не должно было доходить до предъявления обвинения, достаточно было оформить отчёт и закрыть его. Этот отчёт как раз писал Фу Тинсяо. А раз Лин Чэнь приехал лично, значит, скорее всего, остался недоволен.

— Командиру Фу конец, — вздохнул Чжан Хаожань.

***

В кабинете Фу Тинсяо выглядел совершенно спокойным. Он посмотрел на незваного гостя перед собой и спросил:

— Ты по работе или по личному делу?

— И то и другое, — ответил Лин Чэнь.

Фу Тинсяо протянул руку к дверной ручке.

— По делу говори открыто, а личное — по телефону.

Лин Чэнь встал у двери, не давая ему открыть её, и почти шутливо добавил:

— Я звонил. Ты бы взял трубку?

Фу Тинсяо не ответил. Он подумал, что для Лин Чэня их расставание, возможно, было не самым приятным, но вряд ли это могло как-то повлиять на работу. Сам он всегда чётко разделял личное и служебное.

Зная стиль и принципы работы Лин Чэня слишком хорошо, в период отстранения Чэн Чжо Фу Тинсяо заранее дополнил материалы по двум делам о драках с причинением вреда здоровью среди несовершеннолетних, которые вёл вместо него. Эти толстые тома он передал в прокуратуру, и Лин Чэнь так и не смог найти в них ни единого изъяна.

И всё же тот всё равно пришёл.

— На Новый год ты даже трубку не взял. Хоть бы ради того, что между нами было… — он не договорил, но смысл был очевиден.

— Всё, что нужно было сказать, мы сказали два года назад, — ответил Фу Тинсяо. — Больше обсуждать нечего.

Лин Чэнь не удивился такому ответу и вернулся к делу.

— Ты новости смотрел?

За последние сутки Фу Тинсяо почти не спал, так что ни о каких утренних новостях и речи не шло. Он покачал головой и, отвлёкшись, взглянул на кресло Чэн Чжо, но садиться не стал. Так и остался стоять у стены, скрестив руки.

— Дело о гибели людей при крушении яхты в заливе Жиюэвань, — объяснил Лин Чэнь. — Сегодня его передали в суд. Капитан уже подписал чистосердечное признание, но прямо в зале суда внезапно отказался от своих показаний.

Фу Тинсяо наконец поднял голову, взгляд его стал острым и проницательным. Он, разумеется, понял о каком деле идёт речь. Жиюэвань — известная прибрежная туристическая зона в Биньцзяне, и развлечений на воде, которыми занимаются частники, там полно, а контроль за всем этим сомнительный. Тогда яхта перевернулась и десять туристов, оказавшихся в воде, утонули. Волны были сильные, вода ледяная. Только капитан, благодаря отличной выносливости, сумел ухватиться за плавающий пластиковый ящик и продержаться полчаса, пока его не подобрало проходившее рядом рыболовное судно.

На тот момент дело находилось в юрисдикции района Хуэйань. Фу Тинсяо был одним из следователей, принявших его в работу, и главным исполнителем.

В те дни поисково-спасательные команды поднимали тела, часть вынесло к причалу и вдоль берега. Всего обнаружили десять погибших, и дело стремительно оказалось в центре внимания всех СМИ. Сверху пришлось срочно спустить распоряжение: объявить вознаграждение и раскрыть дело в течение сорока восьми часов. Рыбак, спасший капитана, сам позвонил и дал показания. Учитывая то, что люди в районе причала очень хорошо знали друг друга, капитан был задержан меньше чем за сутки.

Расследование шло стремительно. Под давлением капитан признал, что управлял судном в состоянии алкогольного опьянения, допустил серьёзную ошибку, из-за чего катер перевернулся, и все пассажиры погибли. На первый взгляд казалось, что всё ясно. За исключением одной ключевой детали: десятое тело отличалось от остальных.

Именно по этой причине Фу Тинсяо тогда отказался объединять дело в одно производство. Однако в протоколе показаний капитана чётко значились десять пассажиров, и это создавало серьёзное противоречие.

— Ты был на заседании суда? — задумчиво спросил Фу Тинсяо. — Это ведь не твоё дело.

— Раз не моё — тем более стоит присмотреться, — холодно усмехнулся Лин Чэнь.

Фу Тинсяо внезапно понял, зачем он пришёл. То дело вёл прокурор первого уголовного отдела городской прокуратуры по фамилии Чжэн. Он был старше Лин Чэня на два года и всегда его опережал. Вёл дела посредственно, зато умел налаживать нужные связи.

Тогда на следственную группу давили, требуя как можно быстрее закрыть дело, это шло не только от начальника хуэйаньского управления, но и со стороны прокуратуры.

После прокурор Чжэн на какое-то время оказался в центре внимания и благодаря этому делу получил повышение до заместителя руководителя. В отделе было два кандидата на это место, и прошёл прокурор Чжэн, а Лин Чэню оставалось лишь сидеть на скамейке запасных. Так что цель его сегодняшнего визита была более чем очевидна.

— Пусть это не моё дело, но я вправе подать протест. Расскажи мне про десятое тело.

— Никто не пришёл забрать его, по базе пропавших без вести не совпадает. Скорее всего, она не местная, так как по системе регистрации учёта населения тоже ничего не было. Костный возраст около двадцати, черты лица похожи на юго-восточную Азию, зубы плохие, по всему телу следы повреждений… В желудке алкоголя не было. Место, где нашли тело, тоже тоже вызывает сомнения — примерно в километре от того участка, куда вынесло остальных. Локтевая кость сломана, но судмедэксперт сказал, что это могло произойти уже после смерти при ударе о корпус судна. В лёгких нет типичного для утопления пенообразного содержимого, поэтому он предположил сухое утопление*. Если рассматривать по отдельности, все эти версии теоретически правдоподобны, но когда совпадений слишком много, это уже выглядит неубедительно.

Примечание переводчика:

* Сухое утопление — это состояние, при котором человек гибнет при попадании в воду, но вода не попадает в лёгкие, так как из-за рефлекторного спазма гортани перекрывается дыхание, и смерть наступает от удушья.

Фу Тинсяо даже не нужно было заглядывать в материалы дела, он перечислял всё по памяти, а в конце добавил:

— В составленном мной обвинительном заключении я указал девять тел. Рядом с десятым неопознанным женским трупом написал: «выделить в отдельное производство».

Лин Чэнь на мгновение замолчал, затем опустил взгляд на часы, отодвинул стул и поднялся:

— Раз тело никто не забрал, оно всё ещё в морге? Пойдём поедим где-нибудь и спокойно всё обсудим.

Фу Тинсяо поднял голову и на несколько секунд встретился с ним взглядом. На губах появилась натянутая улыбка. Трудно было понять была ли это беспомощность или насмешка.

— Лин Чэнь, это заключение ходило по кругу в первом отделе городской прокуратуры, после чего его вернули обратно. А рядом с десятым телом стояли три слова: «доказательства подлежат дополнению». Следом я получил приказ о переводе. Думаю, намёк более чем прозрачный.

— Я угощаю, — не отступал Лин Чэнь. — Такое ведь не каждый год бывает.

Фу Тинсяо вместо ответа сделал шаг к двери и распахнул её.

— Я не голоден.

Снаружи до этого момента стояла гробовая тишина, но стоило двери открыться, как Чэн Чжо вместе с У Ин тут же заговорили о деле, а офис разом наполнился стуком клавиш — Чжан Хаожань и остальные сотрудники мгновенно принялись за работу.

Лин Чэнь сделал шаг вперёд. Оказавшись перед Фу Тинсяо, все подумали, что тот собирается проводить гостя, но Лин Чэнь лишь толкнул рукой дверь и снова закрыл её.

— Ты ведь сам хочешь разобраться в этом деле, — заговорив тише, сказал он. — А я готов сотрудничать. Разве это не правильно?

— Правильно? Или тебе просто выгодно? — Фу Тинсяо даже не потрудился понизить голос.

Если дело удастся пересмотреть, Лин Чэнь снова окажется в центре внимания в городской прокуратуре и заодно обойдёт своего конкурента.

Фу Тинсяо считал, что понимает его. Лин Чэнь вырос в бедной семье. С одной стороны — пожилые родители, с другой — ещё не вставший на ноги младший брат. С детства он всегда был первым в учёбе. В средней и старшей школе обучение проходило в условиях строгой, почти военной дисциплины. Десять лет упорного труда — и он поступил в университет политики и права, окончил его, войдя в тройку лучших по успеваемости.

Он давно привык к жизни, в которой нельзя терять ни секунды. Ему нужно было побеждать во всём: в любви, в спорах, в суде и, разумеется, в карьере. Победы на протяжении столь долгого времени сделали его упрямым и непреклонным, и он забыл, как это — проигрывать.

В дверь кабинета постучали, резко оборвав Лин Чэня на полуслове. Фу Тинсяо подошёл и приоткрыл её. За дверью стоял Чэн Чжо.

— В столовой уже начался обед. Прокурор Лин, может, останетесь перекусить? — улыбаясь, спросил он. — Могу одолжить свой пропуск.

Лин Чэнь на мгновение перевёл взгляд на лицо Фу Тинсяо и только потом ответил:

— Нет, спасибо, командир Чэн.

Чэн Чжо повернулся к Фу Тинсяо.

— А ты?

— Мгм, — коротко отозвался тот. — Я чуть позже спущусь и догоню вас.

Когда дверь снова закрылась, Лин Чэнь перевёл разговор на другую тему.

— Кстати, я приехал ещё и потому, что хотел сказать тебе кое-что. Твой отец, Фу Лянпин, три года назад присвоил государственные средства, из-за чего между акционерами вспыхнул серьёзный конфликт. Недовольные подали на него заявление. Обвинение было предъявлено за растрату государственных средств. Это уголовное дело.

Фу Тинсяо уже собирался встать и уйти, но, услышав это, на мгновение замер.

— Но по какой-то причине дело в итоге не возбудили. По крайней мере, я не нашёл записей в судебных материалах. Если хочешь узнать…

— Заявление подавали в Биньцзяне? — спросил Фу Тинсяо.

— Дело оказалось в соседнем городе Гуанлинь, но я могу помочь узнать.

— Понял, — ответил Фу Тинсяо коротко и добавил: — Не нужно.

Когда Лин Чэнь уходил, Фу Тинсяо не стал его провожать. В управлении почти все уже ушли в столовую, и только Чэн Чжо, не находя себе места, остался ждать наверху. На душе у него было неспокойно. Обменявшись с Фу Тинсяо взглядами и убедившись, что тот не собирается даже для вида соблюдать правила приличия, Чэн Чжо вздохнул и понял, что доводить дело до конца придётся самому. Поэтому он проводил дорогого гостя до выхода, где чуть было не уговорил его забрать с собой пару бутылок масла «Цзиньлунъю». В уголовном розыске слишком много холостяков, и никто из них не поехал домой на праздники, вот новогодние подарки до сих пор и не разобрали.

У двери отдела уголовного розыска Лин Чэнь задержался на некоторое время и долго смотрел на большую доску с материалами по делу. Чэн Чжо уже весь напрягся, но тот наконец спокойно бросил:

— Командир Чэн, простите за беспокойство.

Когда Чэн Чжо вернулся в кабинет, Фу Тинсяо как раз разбирал материалы по делу ночного клуба.

— По какому делу он к тебе приходил?

— По старому, — ответил Фу Тинсяо.

Какое же это дело, о котором нужно говорить за закрытой дверью?

— У вас с ним что, какие-то старые счёты? — Чэн Чжо всё ещё выглядел обеспокоенным.

Фу Тинсяо покачал головой.

— Тебя это не затронет.

Поняв, что дальше его не разговорить, Чэн Чжо сменил тему и пересказал то, о чём только что говорил с У Ин.

— По линии её межличностных связей нам нужно ещё раз проверить «Цзиньцзюэ». Такие вещи, как время отключения воды, это лишь косвенные улики, они только указывают, что смерть госпожи Чжуан вызывает сомнения. Если это действительно не несчастный случай, нам всё равно нужно установить точную причину смерти и узнать, чем именно она была вызвана.

— Мгм, — отозвался Фу Тинсяо.

— Ин-цзе ещё кое-что сказала, — продолжил Чэн Чжо. — Помнишь свидетеля и зацепку по делу о серии ограблений, которые совершил Ван Бинь?

Фу Тинсяо почти не раздумывая ответил:

— Хэ Иньинь? Да, помню. Она работала в ночном клубе «Лунный причал». Она что, тоже знакома с погибшей?

— Нет. Но я ей позвонил, и она согласилась помочь. Говорит, за последние пару лет в Биньцзяне почти не осталось местных девушек, готовых браться за «грязную работу». А спрос никуда не делся, вот владельцы и ищут обходные пути. У кого-то туристические визы, которые через знакомства переделывают в рабочие, а у кого-то и вовсе никаких документов.

И хотя Хэ Иньинь прямо никого не называла, смысл и так был ясен.

— Без виз? И как они сюда попадают? — спросил Фу Тинсяо.

— Этого она не сказала. Говорит, можно вляпаться в серьёзные неприятности.

— Думаешь, А-Чжуан из их числа? — слегка приподнял бровь Фу Тинсяо.

— Боюсь, она не одна такая.

— Надо будет ещё раз съездить в «Цзиньцзюэ», — кивнул Фу Тинсяо.

— Сначала давай спустимся поесть, — предложил Чэн Чжо. — Заодно позовём Чжан Хаожаня и Ин-цзе, обсудим, какие есть зацепки.

Фу Тинсяо удивлённо посмотрел на него.

— Я думал, ты уже поел.

— Когда? Я тебя тут ждал, — сказал Чэн Чжо и потянул его к выходу. — Из-за тебя я без обеда остался. Сегодня платишь ты.

http://bllate.org/book/12532/1604668