Готовый перевод A Thousand Gold for a Smile / Отдам тысячу золотых за улыбку♥️: 7. Песнь о возвращении в Юньгэ (VI). Нефритовый будуар.

Пятая ступень дает святость, седьмая — божественность. Такова общая позиция Ста Школ.

Его прорыв на пятую ступень школы Инь-Ян провалился.

Сюй Пинлэ не считал себя Цзи Цзюэ, однако ощущение утраты сил и напрасного труда было тяжелым. Долгое время он колебался и не находил решения.

Сначала он раздражался при каждом взгляде на Ши Си. В восемнадцать лет он признался семье в своей ориентации, и сколько себя помнил, ни к кому не испытывал влечения, и неожиданно первый человек, в которого он влюбился, появился именно сейчас. Он был прижат обстоятельствами, враги давили с нескольких сторон, а Ши Си втянул его в реальность и вытащил из состояния, в котором он глушил все чувства. Его отношение к Ши Си было сложным. По ночам он иногда жалел, что не убрал его сразу.

Однако, Ши Си не понимал, насколько это раздражает. К счастью, это чувство раздражения было контролируемым, и Сюй Пинлэ мог его подавить.

Дел у Сюй Пинлэ было много: ему надо было уйти из Наньчжао, избавиться от контроля школы Инь-Ян, и освоить другие методы. На личные переживания не оставалось ни времени, ни сил. Когда он при свете свечи обрезал себе волосы, он устало сказал себе, что пока так и будет.

В юго-западном крыле Цяньцзинь-лоу, в их маленькой комнате, Ши Си собрал «телевизор». Было пять «каналов»: сплетни из чайной, рассказы из библиотеки, бои с подпольной арены, опера из театра… и еще один.

— Еще один ты не угадаешь. Я поставил последнюю люму-чжу в таком месте…

Он переключил «телевизор», дождался появления картинки с люму-чжу, потом, схватив со стола пакетик османтусового жмыха в качестве закуски, запрыгнул обратно на кровать, и уселся рядом с ним.

Сюй Пинлэ и в современности не любил телевизор, а здесь он ему был не нужен тем более. Он читал полулежа, и без интереса спросил:

— Где?

Ши Си выпрямился.

— Место непростое. Сейчас увидишь.

Сюй Пинлэ все еще думал о неудаче в лекарском дворе и перелистывал медицинскую книгу. В этот момент из «телевизора» прозвучал женский смех. Он поднял глаза. На экране была старомодная комната, и с люму-чжу была видна кровать. В дверь вошла девушка в тонком платье и ввела пьяного. Пьяный щупал ее за талию, а она смеялась. Его руки поднялись выше, заставив ее покраснеть, и она нерешительно начала снимать верхнюю одежду. Они стали целоваться, послышались влажные звуки.

— Да, место непростое, — ровно сказал Сюй Пинлэ. Теперь у Ши Си появился еще и эротический канал.

На улице шел дождь, под навесом звенел колокольчик, в комнате было сумрачно, и лицо Ши Си освещал только экран. Он растерялся, широко раскрыл глаза, а закуска выпала изо рта.

Ши Си заметил взгляд Сюй Пинлэ и покраснел. Он резко заговорил:

— Нет! Я не ставил ее туда! — слова как будто сами сбивчиво вылетали из его рта. — Это не я. Кто-то трогал мою люму-чжу. Я поставил ее во дворе Нефритового будуара, хотел смотреть танцы вообще-то. Кто подложил мне такую свинью?!

— Будешь дальше смотреть? — спокойно спросил Сюй Пинлэ. — Если будешь, я надену беруши.

— Я не извращенец, не хочу, — буркнул Ши Си.

Он вскочил, подбежал к «телевизору» и выключил этот канал. Сюй Пинлэ удивился его реакции. Раздражение у него прошло, и ему стало немного смешно, но он прикрыл рот книгой, чтобы не обострять ситуацию.

Ши Си переживал серьезно. Чтобы его не приняли за человека, который ставит скрытые камеры в такие места, он сразу потащил Сюй Пинлэ в Нефритовый будуар за люму-чжу. Сюй Пинлэ, не переодеваясь, пошел за ним. По дороге Ши Си остудило ветром, и лицо перестало так гореть.

— Ты разве не видел раньше таких фильмов? — спросил Сюй Пинлэ.

Ши Си понял, что перегнул, и ему стало неловко. Он приложил к щеке тыльную сторону ладони.

— Видел.

— Тогда почему красный, как помидор?

— Я злюсь, потому что кто-то передвинул мою люму-чжу, — ответил он, запинаясь. — И смотреть там было нечего. К тому же мне не нравятся чересчур активные героини. Я предпочитаю, чтобы девушка была спокойнее и не брала на себя инициативу. Понял?

— Понял, — сказал Сюй и перестал улыбаться.

Ши Си решил, что разрулил ситуацию.

Нефритовый будуар был для Ши Си новинкой, а вот Сюй Пинлэ было скучно. В том номере у тех двоих ничего не вышло: пьяного вырвало на кровать, а девушка испугалась и позвала слугу. Когда Ши Си и Сюй Пинлэ перелезли через окно и спрыгнули внутрь, комната уже была пустой и темной.

Ши Си, не зажигая свет, начал искать люму-чжу. Сюй Пинлэ видел в темноте хорошо, но не спешил помогать.

— Не стой как истукан, помогай давай, — сказал Ши Си.

— Ладно, — ответил Сюй Пинлэ. Ему хотелось скорее закончить с этим. — Люму-чжу у тебя справа, наверху, на шкафу.

— Здесь? — Ши Си доверился ему, подтащил табурет к шкафу и встал.

— Да.

Ши Си только встал на табурет, как снаружи послышались шаги. Двое, флиртуя, приближались.

— Ой, гунцзы, вы так давно не приходили!

— Соскучилась?

— Конечно!

Плохо. Идут сюда. Лицо Ши Си переменилось, он спрыгнул с табурета, схватил Сюй Пинлэ, стоящего у окна, и в суматохе затащил его в шкаф. Сюй Пинлэ не успел опомниться, как спиной уже уперся в холодную доску. На лице промелькнуло удивление: за его обе жизни такого с ним еще не случалось. В темноте он сложно читаемым взглядом посмотрел на Ши Си. Тот стоял совсем близко, теплое влажное дыхание почти касалось его шеи.

— Цыц. Ни звука, — прошептал Ши Си. — Если нас найдут, нас точно примут за извращенцев!

Сюй Пинлэ терпеть не мог, когда кто-то вторгался в его личное пространство, и машинально немного отодвинулся, уходя от близости. Делая это, он на миг застыл, прислушиваясь к себе, а потом с облегчением отметил в голове: «Похоже, что он мне не так уж и нравится».

Он проверил себя еще раз: нет ни желания завладеть им, ни тяги к прикосновениям. Отвращение ослабло. Чего он точно не хотел, так это влюбиться Ши Си. Влюбиться… даже само это слово тяжелое, а переживаний и так хватает.

— Подождем, пока они уйдут, и вылезем, — шепнул Ши Си.

— Хорошо.

Сюй Пинлэ щекотала легкая брезгливость, и ему хотелось отодвинуться еще, но шкаф был тесный. Он чувствовал легкие прикосновения влажных после душа волос и тела Ши Си. Холод и тепло перемежались в такт дыханию. В тесноте пахло его шампунем… что-то мятное, с ноткой гибискуса.

Сюй Пинлэ на миг задумался.

Снаружи загремело, потом что-то брякнуло и покатилось. Ши Си едва не взвыл: да что это за вечер такой!! Он был смущен и, чтобы отвлечься, заговорил:

— А ты вообще ничему не удивляешься, да?

— Чему я должен удивляться?

— Да хотя бы этим двоим. Ты что, видел такое когда-нибудь вживую? Ты так спокоен, что я на твоем фоне выгляжу каким-то наивным дурачком.

— Видел.

— Да ладно, — прошептал Ши Си и подался ближе. — Серьезно? Когда? Так ты… вуайерист* что ли?

*Вуайерист — человек, получающий возбуждение от тайного наблюдения за другими (обычно без их ведома).

Сюй Пинлэ положил ладонь ему на плечо, остановив его беспорядочные вопросы, и с бессильной улыбкой ответил:

— Зачем мне тебя обманывать? И никакого такого увлечения у меня нет. И вообще, кто тебе сказал, что я спокоен?

— Не спокоен? — Ши Си поднял руку, желая потрогать лицо Сюй Пинлэ, и сравнить его температуру со своей. — Щеки горят?

— …Эй. Кончай меня лапать, — Сюй поморщился и раздраженно отвел лицо.

Ши Си как всегда раздражения не заметил. Увидев, как Сюй Пинлэ уходит от его руки, он неожиданно повеселел и удовлетворенно кивнул:

— Ладно, верю. Значит, ты тоже стесняешься, да?

— Пусть будет так, — Сюй Пинлэ уже не хотел с ним спорить.

Ши Си заметно расслабился. Смущение прошло, и его захлестнуло любопытство. Снаружи звуки становились все интересней. «Что они там делают? Почему так кричат?»

Он заерзал. «Гляну одним глазком. Только одним».

Ши Си осторожно придвинулся к дверце, приподнял ее, открыл узкую щелку и любопытный глаз окинул взглядом комнату.

Сюй Пинлэ вдыхал легкий мятно-гибискусовый аромат и думал о том, что проще прямо сказать Ши Си, что он не любит излишнюю близость. Ши Си может быть раздражающим, но он не будет навязчивым, если его попросить об этом. Почему бы не сказать? Действительно, что это он… боится увидеть на его лице неловкость?

Но не успел он разрешить для себя эту важную дилемму, как Ши Си внезапно вцепился в его запястье. Пальцы дрожали и прижались к коже до боли.

— Сюй Пинлэ… — шепот сорвался.

— Что с тобой? — Сюй Пинлэ удивился.

— Сюй Пинлэ, иди сюда и посмотри, — прошептал Ши Си. Он изо всех сил старался сдерживаться, но дрожь в голосе была слишком явной.

«Что там такое?» — Сюй Пинлэ нахмурился. Что могло так напугать его?

Ши Си зажмурился, отодвинулся от двери, и прижал его голову к щели. Сюй Пинлэ равнодушно глянул… и сразу все понял. В комнате были двое мужчин. Более низкий и худой стоял на четвереньках на полу. Второй, повыше, был в сильном возбуждении и, занося кнут повыше, со всей силы опускал его раз за разом на спину мальчика-проститутки.

После каждого удара на белой коже оставались багровые полосы. Мальчик вскрикнул, потом крик перешел в стон.

Сюй Пинлэ посмотрел мгновение, и отвел взгляд: такое его не интересовало. Он взглянул на Ши Си:

— Что, напугался?

Ши Си помолчал, а потом недоуменно пробормотал:

— А эта «красавица» тут, похоже, берется за любой заказ.

— Что не так с этим заказом? — Сюй Пинлэ сдержал смешок.

— Слишком неприлично, — Ши Си взъерошил волосы и шумно выдохнул.

Сюй Пинлэ рассмеялся:

— Ши Си, ты вообще понимаешь, где ты сейчас находишься?

Ши Си спохватился: точно, он же в борделе рассуждает, что у них тут какие-то неприличные дела. Он сам над собой хмыкнул.

Сюй Пинлэ, видя, что тот немного расслабился, спросил как бы между прочим:

— Ты сейчас испугался из-за того, что там двое мужчин, или из-за того, что они делают?

— Из-за того, что делают. Двое мужчин не редкость. Главное, что эти двое мужчин играют в это… э-э… — он запнулся. — Как это называется?

Сюй Пинлэ посмотрел на него:

— Садо-мазо?

— Точно, садо-мазо. Я в шоке. Там столько крови… это вообще не опасно?

— Нет, — сказал Сюй.

— Но кровь-то идет.

Сюй Пинлэ подумал: нет, до чего-то смертельно опасного там далеко.

Ши Си не удержался от любопытства и приоткрыл дверцу шире, чтобы они смогли смотреть вдвоем. Сюй Пинлэ все это было неинтересно: на Инин-фэн он насмотрелся на куда более жесткие запреты и наказания.

Снаружи пошли грязные оскорбления. Каждый удар плеткой заставлял Ши Си вздрагивать. Он перевел взгляд на свечу, с которой капал воск.

— Интересно, и правда есть те, кто от этого получает удовольствие? — растерянно сказал Ши Си.

— Что, хочешь попробовать? — удивился Сюй Пинлэ.

— Не смеши, — отрезал Ши Си. Он еще немного поглядел и вдруг выругался шепотом: — Черт… Сюй Пинлэ, я его знаю! Того, что машет плеткой! Он же главная проститутка в другом борделе. Так кто из них кого нанял?!

Сюй Пинлэ не обратил внимание на суть высказывания Ши Си. Его зацепило другое:

— Ну и откуда ты его знаешь, скажи на милость? Ши Си, у тебя правда привычка ставить «глазки» в борделях?

— Отстань. Он просто слишком известен, ты понимаешь? — буркнул Ши Си.

— Понятно, — Сюй Пинлэ пожал плечами.

Они находились почти вплотную друг к другу, и он постоянно чувствовал от Ши Си легкий, приятный аромат. Прядь чужих волос скользнула по предплечью Сюй Пинлэ, и он вздрогнул от этого прикосновения. Он отвел голову, выпрямился и немного отодвинулся.

Ши Си, не моргая, всматривался наружу и вдруг серьезно сказал:

— Говорят, он за «воспитание» берет хорошо. Просто бить людей и сколотить состояние… неплохо, согласись! Почему бы нам не попробовать, а?

— Что именно попробовать? — Сюй Пинлэ все еще был рассеян. Уловив мысль Ши Си, он еле сдержал смех от абсурдности этого предложения, и мягко отрезал: — Не выйдет. Если я буду садо, я стану беспрестанно ржать.

Ши Си присел на корточки в шкафу, плечи задрожали, и он весь затрясся от смеха:

— Понял. То есть если садо — смеешься, а если мазо — сопротивляешься, да?

Он прижал к губам тыльную сторону ладони и кое-как унял смех, но в глазах у него уже стояли слезы, словно разбитые звезды.

Сюй Пинлэ тоже не выдержал, отвернулся и хрюкнул от смеха.

Святые предки, какая же глупость.

Конечно, глупость! Сидеть со Ши Си в шкафу борделя и подслушивать страстные сцены. Что тут вообще может быть смешного? Но у Ши Си как-то получается так, что он иногда раздражает, зато часто и по-настоящему смешит.

Ладно. И так хватает вещей, в которых он еще не разобрался. Как бесконечная звездная река над Инин-фэн в детстве, или как грязь и перекрестки нынешней жизни.

Это всего лишь очередная неспокойная ночь. Если ты не понимаешь, можно просто не думать об этом.

Наверное, в этом нет ничего страшного.

Комментарий от переводчика:

Друзья, пожалуйста, если вам нравится эта новелла и ее перевод, не забывайте ставить лайки под главами и на самой новелле!!! Комменатрии также крайне приветствуются! Помните, что для переводчика обратная связь от вас МАКСИМАЛЬНО важна!🥰

Большое спасибо!🙏🙏🙏

http://bllate.org/book/12507/1113820