Готовый перевод A Different World / Другой мир: Глава 2. Личжоу

По проселочной грунтовой дороге на окраине города старая лошадь, возвращаясь с доставки товаров, везла телегу. Медный колокольчик на ее шее при каждом шаге позвякивал, телега позади нее покачивалась. В повозке стояли пустые бамбуковые корзины, а рядом с ними сидели двое молодых людей: один еще спал, а другой дремал, закрыв глаза.

Старый крестьянин, погоняя лошадь, увидел вдали город и обратился к молодому человеку, сидящему сзади:

— Молодой человек, впереди Личжоу.

Лу Юань медленно открыл глаза, схватившись рукой за грудь, наклонился и коснулся лба Девятого принца. Температура была пугающе высокой.

Чем больше времени проходило, тем хуже становилось состояние Девятого принца. Так не могло продолжаться дальше.

Старый крестьянин, видя их состояние, с заботой спросил:

— Молодой человек, где ваши родители?

Глаза Лу Юаня потускнели, и он ответил хриплым без эмоциональным голосом:

— Они мертвы. Мы приехали в Личжоу, чтобы найти родственников.

Он вместе с Девятым принцем отправился на юг, по пути собирая сведения о событиях в Цинду. Мятежники осадили дворец Ваньхэ, и генерал Чжэньго погиб, защищая прежнего императора. Прибывший вскоре генерал Хоци обезглавил главнокомандующего войсками гарнизона Цзяньчжоу, но сам неожиданно был убит принцем Диннанем, стрелявшим в него из лука. Видя все это, прежний император не хотел сдаваться  и покончил с собой а глазах у мятежников.

Се Юань, принц Диннань, взошел на престол и провозгласил себя императором, изменив название эпохи правления на «Юнчан». Любого, кто выражал несогласие, вели к воротам Умэнь и обезглавливали. Всего за десять дней кровь покрывала землю толстым слоем раз за разом, не успевая высохнуть.

Услышав это, старый крестьянин вспомнил о своём внуке, который был примерно того же возраста, и проникся к нему сочувствием. Он вздохнул и сказал: — Какая жалость!

Лу Юань посмотрел вдаль на надпись «Личжоу» на городской стене, задумался на мгновение и спросил:

— Почтенный старец*, знаешь ли ты, где находится храм Цинъюнь?

*В оригинале 老人家 (lǎorénjiā) — уважительное обращение к пожилому человеку

— Храм Цинъюнь? — старый крестьянин указал на зелёные горы за городом. — Он не в Личжоу, он на той горе.

— Спасибо, почтенному старцу. Мы, младшие, очень благодарны вам за вашу доброту и за то, что вы нас подвезли, — сказал Лу Юань, с трудом поднимая всё ещё находящегося без сознания Девятого принца. Он, пошатываясь, отошёл к обочине дороги и слегка поклонился старому крестьянину, выражая свою благодарность.

— Не стоит благодарности. Дорога на гору крутая, так что будьте осторожны, — сказал старый крестьянин и сел в телегу, собираясь уже уехать. Но он всё ещё немного беспокоился, поэтому снова спустился с телеги и, порывшись в своей котомке, протянул старшему из детей лепешку.

 — Вот, возьми с собой эту лепешку.

— Спасибо, — Лу Юань несколько раз поблагодарил его и проводил взглядом уезжающего крестьянина.

Он задумчиво смотрел на лепешку. Кто бы мог подумать, что всего полмесяца назад он был беззаботным сыном генерала Чжэньго?

Лу Юань тихо вздохнул, убрал лепешку и, неся на спине Девятого принца, медленно направился к горе, на которую указал старый крестьянин. Состояние Девятого принца ухудшалось, и ему нужно было как можно скорее встретиться со служителям храма Цинъюнь и попросить у них помощи.

— Небо наверху, Огонь внизу, Небо и Огонь объединились вместе и стремятся к одной цели, — бормотал себе под нос молодой даос, спускаясь с горы. Сегодня утром, как обычно, он вычислил гексаграмму, предсказывая судьбу, и гадание показало, что сегодня, когда он выйдет из дома, он встретит благородного человека, который сможет помочь ему преодолеть великую катастрофу. Но он уже почти дошел до городских ворот Личжоу, так где же его благодетель?

Когда Лу Юань услышал шум, он немедленно спрятал Девятого принца там, где его было бы трудно обнаружить, и крепко сжимая кинжал в рукаве, приготовился к бою в любой момент.

Даос замолчал и остановился, почувствовав, что кто-то наблюдает за ним из укрытия.

Он подумал немного и представился: — Я даос У Даобэй из храма Цинъюнь. Я хотел бы спросить, с какими намерениями здесь господин?

Храм Цинъюнь?

Лу Юань тихо пробормотал что-то, осторожно опустил Девятого принца на землю и вышел из кустов один. Однако он не выпустил кинжал из руки и настороженно спросил: — Ты действительно из храма Цинъюнь?

Внимательнее рассмотрев приближающегося человека, У Даобэй вздрогнул. Убедившись, что вокруг никого нет, он шагнул вперёд приближаясь к Лу Юаню и тихо произнёс:

— Ты ученик настоятеля Усяна? Здесь не место для разговоров. Пожалуйста, следуйте за мной.

Когда Лу Юань услышал, услышал упоминание своего учителя, он почувствовал некоторое облегчение и его сомнения несколько рассеялись. Он вернулся в зарости кустарника, где спрятал Девятого принца, и, убедившись, что за ним никто не следит, отправиться вслед за У Даобэем.

За городом возвышались зеленые горы, среди ущелий журчали ручьи. Щебетали птицы, а на старых деревьях набухали почки – это была редкая для зимы картина полная жизненной силы.

— Обойдя этот ручей, ты сразу же за ним ты увидишь храм Цинъюнь, — У Даобэй ловко перепрыгивал с камня на камень в ручье, но тут же подумал о том, что один молодой человек нес на себе другого, поэтому он остановился и протянул руку, чтобы помочь.

Лу Юань все еще испытывал сомнения и спросил: — Откуда даос знает, что мой учитель — настоятель Усян?

У Даобэй ответил ничего не утаивая:

— Настоятель Усян как-то упомянул о тебе моему учителю. Он сказал, что мы одного возраста, но, поскольку ты серьёзно занимаетесь боевыми искусствами, ты намного превосходишь меня. Ты пытались это скрыть, но по твоему телосложению сразу же видно, что ты мастер боевых искусств. Жена генерала изящна и красива и является несравненной первой красавицей Цинду. Ты унаследовал от генерала его величие и силу, а красоту — от его жены, поэтому, естественно, твоя внешность недурна. А этот молодой господин выглядит утончённо и благородно, его точно не могли воспитать простолюдины, так что нетрудно догадаться.

Изначально он хотел помочь нести Девятого принца, но Лу Юань отказался отпускать его, надежно защищая. У Даобэй не стал настаивать и повел их короткой дорогой, чтобы как можно скорее вернуться в храм Цинъюнь.

Лу Юань рассказал У Даобэю о нефритовом жетоне и храме Куншань. Он изо всех сил старался скрыть свою скорбь, но все же не смог удержаться и закашлялся.

У Даобэй, сжал нефритовый жетон и сказал с некоторым смущением:

— Дело не в том, что храм Цинъюнь не хочет помочь, а в том, что мой учитель отправился в странствие и уже полгода от него нет вестей. Вам двоим стоит несколько дней отдохнуть в храме. Я попрошу кого-нибудь поискать его.

Лу Юань крепко сжал запястье Девятого принца. Ему потребовалось некоторое время, чтобы немного успокоиться, он слабо покачал головой, сказав:

— Храм Цинъюнь не имеет к этому никакого отношения, и Юань не хочет больше вовлекать в это дело невинных даосских монахов. Однако у Девятого принца всё это время была сильная лихорадка, и сейчас он без сознания. Прошу помочь мне вылечить его и позаботиться о нем.

Он уже навлек беду на храм Куншань и не хотел втягивать в это еще и храм Цинъюнь.

Его отец и покойный император поручили ему позаботиться о Девятом принце, и ему нужно было найти место, где Девятый принц мог бы спокойно прожить свою жизнь.

Но он боялся, что не сможет продержаться до этого времени.

— Сильная лихорадка? — У Даобэй наклонился, чтобы проверить состояние Девятого принца, и обнаружил на его затылке струп размером с кулак. Он предположил, что это, должно быть, и стало причиной его продолжительной комы. — Судя по степени заживления раны, его, должно быть, ранее лечили лекарствами, но…

У Даобэй собирался объяснить ситуацию Лу Юаню, но увидел, что тот откинулся на спинку стула, опустив голову, и не реагировал ни на какие его слова. У Даобэй сразу же почувствовал неладное и поспешил позвать на помощь, чтобы зотнести их обоих на задний двор храма.

*** *** *** *** *** 

Цинду.

— Ваше Величество, на горе за храмом Куншань внезапно вспыхнул пожар. Когда мы, ваши верные подданные, потушили огонь, эти двое уже превратились в обугленные кости. Коронер подтвердил, что возраст этих останков совпадает с возрастом Девятого принца и сына Лу Ханьцана, — опустился на колени генерал-лейтенант*, чтобы доложить.

В оригинале参将 (cānjiàng)  цаньцзян — это военный чин, который можно перевести как военачальник, командир гарнизона, генерал-лейтенант или полковник (в зависимости от контекста и исторического периода). В общем случае, это офицер среднего звена, командующий определенным подразделением или крепостью.

Се Юань с отвращением посмотрел на обугленные кости на земле, брезгливо прикрывая рот и нос и хмурясь.

Чиновники в зале, увидев обугленные кости, не в силах смотреть на это шокирующее зрелище, не выдержали и отвели глаза полные жалости глаза.

Вэй Шунь, главный евнух из Управления церемоний, был проницателен и быстро проявил сообразительность. Он приказал поставить благовония рядом на стол, выхватил шелковый веер из рук дворцовой служанки и начал медленно обмахивать им императора.

Брови Се Юаня разгладились, он посмотрел на кости и холодно произнёс:

— Генерал-лейтенант Цзэн заслуживает награды за свою доблестную службу. Он будет повышен до заместителя командующего гарнизоном Цзяньчжоу и ему будет поручено отражать атаки морских разбойников ради меня и народа Великой Ци.

Генерал-лейтенант Цзэн был вне себя от радости и поклонился, выражая благодарность:

— Я благодарю императора за его милость. Его величество очень мудр!

Се Юань спокойно встал, переступил через обугленные кости на земле и подошёл к карте Великой Ци, висящей высоко на стене. Он повысил голос и громко произнёс:

— Предыдущий император не было добродетели и он не имел наследников. Я, движимый состраданием и заботой о народе, взойдя на престол, выберу верных и добродетельных людей, возвышу молодых и талантливых и изгоню стариков и отменю устаревшее. Великая Ци непременно будет процветать и жить в мире.

Услышав это, все чиновники и дворцовые слуги в зале опустились на колени и хором воскликнули: — Да здравствует император! Да здравствует, да здравствует, многие тысячи лет!

Се Юань выпрямился, его лицо выражало гордость. Он взглянул в сторону, а затем снова повернулся к Лян Цзе, генералу гарнизона Юэчжоу, и сказал:

— Я уже обещал тебе и Чжэн Хунюаню, генералу гарнизона Цзяньчжоу, что если я успешно взойду на престол, Цзяньчжоу и Юэчжоу никогда не будут беспокоиться о продовольствии и фураже. Я поручил Министерству доходов выделить продовольствие и фураж и отправить их в прибрежные районы сегодня же. Хотя генерал Чжэн погиб, я посмертно присвою ему звание «Верный и доблестный генерал» в знак признания его заслуг в защите народа. Что касается двух прибрежных провинций, то временно командование ими поручается тебе, Лян Цзе.

Глаза Лян Цзе расширились. Хотя он не получил повышения в должности, император дал ему командование войсками двух провинций и пообещал достаточное количество продовольствия и фуража. Чувство вины из-за того, что он присоединился к мятежу, которое терзало его раньше, мгновенно исчезло, и он решительно поддержал своего нового императора, воскликнув: — Ваше Величество очень мудр!

Се Юань усмехнулся и перевёл взгляд на евнуха, стоявшего на коленях у стола.

— Я помню, что предыдущий главный евнух, хранивший императорскую печать, был убит за сопротивление. Теперь, когда эта должность оказалась вакантной, ты займёшь её.

Вэй Шунь, обрадованный, низко поклонился, выражая свою благодарность: — Благодарю вас за вашу милость, мой господин! Да здравствует император! Да здравствует, да здравствует, многие тысячи лет!

Сюй Юань, не обращая внимания на обгоревшие останки на полу, ничуть не заботясь о том, что погибший был его собственным племянником, равнодушно приказал: — Выбрось это.

Вэй Шунь тихо ответил: — Да!

Се Юань нежно погладил кресло дракона, и в глубине его глазах отразилось разгорающееся безумие и гнев. Его отец, император, считал его самым недостойным из своих сыновей, а старший брат, взойдя на престол, сослал его на южные окраины Великой Ци. Он долгие годы выжидал и бездействовал, лишь ради этого момента.

Се Юйантао, которого отец считал выдающимся, добродетельным и талантливым, слишком доверял чиновникам, предоставляя им полную свободу действий. В результате процветали коррупция и казнокрадство, народ страдал от нищеты. Однако, даже оказавшись на грани смерти, он всё ещё считал, что Великая Ци стабильное государство. Он был поистине глуп.

Теперь, когда трон принадлежит ему, он хотел, чтобы дух его отца на небесах воочию увидел, что именно он —  истинный император Великой Ци.

*** *** *** *** *** 

— Девятый принц? —  У Даобэй приготовил Девятому принцу чашу с лекарством. Жар спал, и он очнулся. Однако он продолжал сидеть с безучастным видом и не реагировал ни на какие вопросы.

Лу Юань проспал целые сутки, не просыпаясь. Это заставило Даобэя так нервничать, что вертелся на месте, словно сидел на раскаленной сковороде. Хотя он и не был настоящим лекарем, в даосском храме он тоже изучали медицину, и его знания были не хуже, чем у врачей в городе. Однако, чтобы помочь Лу Юаня в его нынешнем состоянии, ему не хватало знаний и опыта.

У Даобэй обеспокоенно нахмурился, пощупав пульс Лу Юаня. Он хотел переменить руку на другую, чтобы проверить ещё раз, но увидел, что Лу Юань и Девятый принц крепко держат друг за друга за руки, не желая отпускать пальцы. Он попытался разъединить их, но те лишь крепче сжали пальцы.

— Девятый принц…—  Лу Юань почувствовал, как кто-то разъединяет его руки, и внезапно проснулся. Он вскочил, намереваясь схватить стоящего перед ним человека.

— Ай! — вскрикнул У Даобэй от боли, когда Лу Юань внезапно сбил его с ног. — Ты тоже с ума сошел? Ты всё ещё помнишь этого маленького даоса? Это я — У Даобэй!

Лу Юань только что проснулся, его зрение всё ещё было немного затуманеным. Он крепко зажмурился и сосредоточился, а затем снова открыл их. Наконец он рассмотрел человека, которого держал в своей хватке, и извинился: — Мастер, прошу простить меня за мои поспешные действия.

У Даобэй махнул рукой: — Пока ты болен, ты не можешь причинить мне серьезного вреда.

Он встал, разгладил складки на одежде и потер плечо. Надо сказать, что атака Лу Юаня была довольно безжалостной.

— Девятый принц проснулся? — Лу Юань поспешно осмотрелся, но увидел, что Девятый принц смотрит неподвижным остекленевшим взглядом и не реагирует на происходящее вокруг него. Он тихо позвал: — Девятый принц? Се Нинчжэн, очнись!

У Даобэй беспомощно сказал: — Тебе не о чем беспокоиться. С ним всё в порядке. Он скорее всего просто слишком сильно испугался и ударился головой, поэтому какое-то время он был не в себе и не реагировал. Тебе стоит беспокоиться о себе!

 Автору есть что сказать:

Сейчас гун еще молод, но он будет очень силен, когда вырастет, поверьте мне!

Спасибо за прочтение!

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: идёт перевод

http://bllate.org/book/12504/1113649