Готовый перевод Fenghuang: The Ascent to the Celestial Palace / Перерождение Фэйхуан: путь в Небесный чертог (Завершено🔥): Прелюдия. Глава 94.

Мэнъюй вспомнил о том, что временно исполняет роль наставника Циньцзюэ, и решил затронуть тему обучения.

— В ближайшие дни ты должен заставлять Циньцзюэ чаще играть на цине и взаимодействовать с ним. Во время игры следи за его потоком духовной силы и помогай ему научиться передавать мысли через мелодию.

— Ох... — Стоило только заговорить о занятиях, как Цзылу тут же сник, словно побитый баклажан.

Не то чтобы он не любил музыку, но обучение Циньцзюэ было настоящей пыткой. Нет, Циньцзюэ вовсе не был так плох, но Цзылу обладал слишком утонченным слухом, и этот процесс был для него мучителен.

— Если все пойдет по плану, скоро его сила достигнет нужного уровня, и тебе не придется беспокоиться. — продолжил Мэнъюй, проигнорировав кислую мину брата.

В глубине души он едва сдерживал смех. Как же Цзылу страдает! Судя по его виду, он переживает нечто поистине ужасное.

— ...Циньцзян будет его учить? — Цзылу не терял надежды.

Честно говоря, даже если бы его учил тот же Чжэнь Ди, которого так не любил брат, это было бы куда терпимее. В конце концов, Чжэнь Ди хоть и раздражал, но преподавал неплохо, так что уши Цзылу могли бы немного отдохнуть.

— Нет, я. — Мэнъюй усмехнулся.

— Что?! — Глаза Цзылу вспыхнули от радости, но он все еще сомневался.

— Именно так. — Мэнъюй кивнул, подтверждая свои слова.

Он знал, что брат наверняка удовлетворен этим ответом. Но почему Цзылу вообще начал сомневаться в его словах? Неужели он стал настолько ненадежен?

Получив подтверждение, Цзылу обрадовался как пташка, взволнованно подпрыгнул и даже крепко обнял брата.

— Хорошо, что не Циньцзян! Иначе это было бы пыткой для меня!

— Ты многое выстрадал... — Мэнъюй с улыбкой легонько похлопал его по спине, успокаивая.

— Все из-за их дурацкого разлада. — Цзылу вздохнул, не скрывая раздражения.

— Я постараюсь это исправить. Как только они уладят свои дела, Циньцзян снова сможет учить его, и ты не будешь страдать. — Мэнъюй понимал, насколько это все тяготило брата.

— Так или иначе, только Циньцзян может стать его настоящим наставником, верно? Ты не сможешь в полной мере заменить его. — В голосе Цзылу прозвучала едва уловимая грусть.

— Да. Но до тех пор, пока они не разберутся со своими проблемами, я не отдам Циньцзяна его законному ученику. — Голос Мэнъюя был мягким, но твердым.

Он прекрасно понимал, что для тех, кто обладает тонким слухом, слушать нескладные и неуверенные мелодии — настоящее испытание. А уж Цзылу, который говорил все, что думал, и вовсе испытывал это особенно остро. Просьба заменить Циньцзяна в роли наставника была вызвана не только заботой о Циньцзюэ, но и о самом Цзылу. Жить в угнетающей атмосфере — значит губить себя.

— Хорошо. — Услышав это, Цзылу, наконец, успокоился и с доверием прижался к плечу брата.

*** (18+)

— Угх... Сколько времени? Почему солнце так ярко светит? — Ворча, спросонья пробормотал Мэнъюй, недовольно потерев глаза.

— Скоро час Сы*. — Циньцзян мельком взглянул на солнце.

*Час Сы — 巳时 (sì shí), период с 9 до 11 утра. Один из двенадцати двухчасовых отрезков традиционного китайского временного цикла.

— Еще рано... Давай еще поспим... — Мэнъюй, лениво ворочаясь, забрался обратно в его объятия, решив вздремнуть еще немного.

Как-никак, прошлой ночью он лег спать только на рассвете.

— Ну ты и соня. — Циньцзян усмехнулся, схватил его за нос и начал подшучивать.

— Даже если так, я все равно буду спать. Не твое дело! — Мэнъюй раздраженно отмахнулся от его руки, пробормотав что-то невнятное.

— Посмотрим, кто кого! — Циньцзян с лукавой улыбкой навалился сверху и начал бесцеремонно щекотать его, используя самые неописуемо бесстыдные методы.

На самом деле, он проснулся еще в час Чэнь. Лежа, он долго наблюдал за спящим в его руках Мэнъюем, и это наполняло его странным чувством спокойствия.

«Неужели это и есть та самая безмятежность, о которой говорят люди?»

Не хотелось его будить. Циньцзян просто лежал, молча наслаждаясь этим моментом. Однако мысли о вчерашних событиях не оставляли его в покое.

Он не собирался делать поспешных выводов. Уже достаточно ошибок он допустил из-за своей горячности.

Сегодня он обязательно навестит Циньцзюэ. Даже если тот еще не пришел в себя, он, по крайней мере, выполнит свой долг наставника. Никто не сможет упрекнуть его в халатности. Если же Циньцзюэ уже очнулся, значит, настало время выяснить правду.

В конце концов, Циньцзюэ был наивным и бесхитростным, словно чистый лист бумаги. Ему трудно что-то скрыть, и стоило задать несколько вопросов, как он послушно бы все рассказал.

Он совсем не похож на Чжэнь Ди.

Чжэнь Ди годами находился в самом центре борьбы за власть и давно стал опытным интриганом. Чтобы вытащить из него что-либо, потребуется приложить усилия. Если он и правда скрывает что-то, способное навредить ему самому, разве он расскажет об этом? Только дурак признался бы в таком.

Сначала нужно расспросить Циньцзюэ, так можно будет получить базовое представление о происходящем. Потом надо сравнить его слова с тем, что говорил Мэнъюй, и тогда станет ясно, насколько правдивы будут объяснения Чжэнь Ди. А если начать с Чжэнь Ди, версия событий окажется далеко не одна. Тогда уже будет сложнее определить, что правда, а что ложь.

Именно поэтому Циньцзян решил сначала навестить своего ученика.

— Эх… ммм… Хозяин, с самого утра ты опять за своё… — простонал Мэнъюй.

Сегодня он явно не рассчитал, когда следовало бы вставать. Что бы он ни планировал, утро оказалось совсем не в его пользу. Почти всю ночь он был занят и, конечно, чувствовал себя усталым и измотанным. А теперь, когда Циньцзян решил его подразнить, он и вовсе обмяк, словно растаявшая сосулька. Ощущая пугающе высокую температуру тела бодрого хозяина, Мэнъюй понял, что сегодня ему не спастись от этого бедствия.

Недовольно нахмурившись, он попытался оттолкнуть Циньцзяна, но сил не хватило. Слишком уставший, слишком разбитый.

— Что значит «за своё»? Сяо Юй, ты о чём? — Циньцзян приподнял брови, понизил голос и наклонился ближе, дыша прямо в шею и всем своим лицом и другими частями тела давая понять, что не собирается отступать. Дальше он даже не стал отвечать на слабые протесты, предпочтя сперва заняться самым интересным и нужным на данный момент делом.

Вскоре комната наполнилась приглушёнными, низкими вздохами и вскриками. Когда всё было кончено, Циньцзян лениво и довольно потянулся, поглаживая влажную от любовных утех спину своего прекрасного циньлиня а вот Мэнъюй почувствовал себя ещё более уставшим и разбитым. Почти всю ночь он не отдыхал, и теперь его усталость только усугубилась.

— Ну всё, пора вставать. Ты уже окончательно проснулся, так что хватит валяться. Мы и так задержались, пора навестить Циньцзюэ, — лениво произнёс Циньцзян, откинувшись на подушки. Его пальцы небрежно перебирали спутанные пряди Мэнъюя, и он с удовольствием рассматривал оставленные на теле своего духа красные следы, словно любуясь узором на снегу.

— Навестить Циньцзюэ? Хозяин, с каких это пор ты так заботишься о своём ученике? Ты же всегда считал его обузой и мечтал запихнуть его куда подальше, лишь бы не видеть. Внезапная доброта? Хм-хм… подозрительно! — Мэнъюй, лежа в постели, даже не попытался скрыть насмешку.

В его голосе звучала откровенная издёвка, но спутанные волосы удачно скрыли мимолётную хитрую усмешку в глазах. Конечно, Циньцзян планировал не просто навестить ученика и, разумеется, Мэнъюй знал об этом. Его истинной целью было выведать правду. На поверхности он выглядел как заботливый шифу, обеспокоенный здоровьем своего ученика, но на деле собирался проверить, правду ли сказал Мэнъюй. Всё это было тщательно продуманным шагом: и замаскированная попытка допроса, и создание правильного впечатления.

Мэнъюй видел этот ход насквозь.

И всё же, несмотря на всю проницательность Циньцзяна, он даже не догадывался, что его собственная мнительность и подозрительность в итоге станут его слабым местом. К счастью, Мэнъюй заранее всё предусмотрел. Теперь у Циньцзяна не останется сомнений в его словах.

— Вот же наглый котёнок! Опять за своё! Когда это я называл Циньцзюэ обузой? — Циньцзян ткнул Мэнъюя пальцем в плечо, добавляя в голос лёгкую угрозу.

Слова Мэнъюя раздражали, но не потому, что они были неправдой. Как раз наоборот — он действительно так думал. В его присутствии такие насмешки не были чем-то необычным, но, если подобные слухи разойдутся по секте, это создаст слишком много проблем.

Нужно было дать понять Мэнъюю, что такие разговоры нежелательны.

http://bllate.org/book/12503/1112965