Готовый перевод Fenghuang: The Ascent to the Celestial Palace / Перерождение Фэйхуан: путь в Небесный чертог (Завершено🔥): Прелюдия. Глава 16.

Разговор между человеком и духом продолжался.

— Да… Кстати, у меня осталась цинь Цзиньцзюэ, а раз вы с Цзылу братья-близнецы, ты сможешь использовать связь между вами, чтобы его отыскать? — голос Циньцзяна был хриплым, но в нём по-прежнему звучала твёрдость.

— Да, смогу. Хозяин, я знаю, что вы беспокоитесь о них, но вам самому нужно восстановить силы. Вы были на грани смерти. Прежде чем спасать остальных, вам стоит полностью поправиться, — в голосе его циньлиня сквозила усталая укоризна.

Циньцзян закрыл глаза. Его тело и правда ещё не пришло в норму, но беспокойство за учеников и братьев не давало ему покоя.

— Мэнъюй, что ты знаешь про «Зелёного Дракона Бамбуковой Тени»? Почему этот яд такой сильный? Этот демон утверждал, что посвятил свою жизнь его созданию и что он не просто ядовит, но и способен обходить Гуй Си Шу*. И что этот яд… обладает «изысканным вкусом» и «изменчивой природой»?

* Гуй Си Шу, (龟息术) — техника Ложного Дыхания; метод сокрытия дыхания и подавления жизненной энергии, позволяющий избежать обнаружения с помощью духовного восприятия, чувствительных к ци ядов или артефактов. Применяется мастерами для скрытного передвижения, выживания в опасной среде и обмана врага.

Он стиснул зубы от раздражения, вспоминая, как попался в ловушку.

Мэнъюй, услышав это, прищурился и в его взгляде промелькнуло нечто вроде… укора?

— Вы знали, что отравлены, и всё равно нырнули в ледяное озеро? Хозяин нарочно искал смерти?!

Циньцзян удивлённо моргнул.

— Что ты имеешь в виду?

— Это ловушка! — Мэнъюй покачал головой, глядя на него как на ребёнка, не осознающего очевидного. — Этот демон продумывал всё заранее. Он знал, что вы броситесь спасать своего ученика, и воспользовался этим.

Циньцзян нахмурился.

— Объясни.

— Этот демон явно следил за нами заранее, дожидаясь момента. Он выбрал Циньцзюэ, потому что у него была самая слабая защита. А затем подстроил всё так, чтобы вы сами попали в ловушку. Как? Он использовал самое простое — ваши эмоции.

Мэнъюй загибал пальцы, говоря:

— Первая ловушка — тревога. Вам нужно было искать Циньцзюэ, поэтому никто не обратил внимания на воздух. Он пропитал его особым составом, похожим по запаху на молодые бамбуковые листья, но немного искажённым. Вы даже не заметили, как вдохнули яд. Вторая ловушка —характер хозяина. Он знал, что вы не оставите это просто так, и послал бамбуковую записку, зная, что вы откликнетесь. Третья ловушка —сам хозяин. Он знал, что вы пойдёте на уступки, если на кону жизнь ученика. Вы разгневались и напали, а ваша злость лишь ускорила его действие.  И четвёртая ловушка — вода. Он заставил хозяина войти в ледяное озеро. Лёд — это вода, вода питает Дерево, а Дерево — это основа яда, который он использовал*! Вы сами дали яду силу, усугубив своё состояние.

*В даосской алхимии и традиционной китайской медицине элементы Пяти стихий (五行, у-син) взаимодействуют между собой: Вода питает Дерево, Дерево питает Огонь, Огонь порождает Землю, Земля порождает Металл, а Металл порождает Воду.

Циньцзян сжал губы.

— Он… с самого начала планировал меня убить…

— Конечно! — воскликнул Мэнъюй. — Хозяин -  его главная угроза! Стоило вам пасть, остальные оказались бы без защиты. Это старая тактика: убей полководца — армия падёт сама.

Он на мгновение замолчал, а потом добавил:

— И, конечно, теперь у него есть цзинши.

Циньцзян закрыл глаза. Всё было настолько очевидно, что теперь ему стало даже стыдно за свою беспечность.

— Что ж… Это было умно, — глухо сказал он. — А ты можешь создать противоядие?

Мэнъюй покачал головой:

— Этот яд не описан в известных мне книгах, ведь он разработан специально этим демоном. Я не знаю состава, но… я знаю кое-что важное.

Он склонился к уху Циньцзяна и шёпотом рассказал ему нечто, отчего тот резко распахнул глаза.

— Тогда… как ты смог меня вылечить? — голос Циньцзяна был тихим, но в нём звучало недоверие.

Мэнъюй усмехнулся.

— Я использовал связь между нами. Я — ваш циньлинь, и наша связь крепка. Я использовал свой клинок, вонзив его в вашу точку чжэньчжун, вызвав Огонь Духа. Огонь питает Землю, а Земля питает Металл. Металл уничтожает Дерево. Это был мой единственный шанс очистить вас.

Он посмотрел на него с оттенком гордости в глазах.

Циньцзян молчал, а потом усмехнулся:

— Ты опять действуешь по наитию, Мэнъюй.

Тот лишь пожал плечами.

— Главное, что сработало, да?

— Что же это за клинок такой? — спросил Циньцзян, слегка приподняв уголки губ.

— О, вот он! — Мэнъюй гордо протянул кинжал. — Это работа мастера клинков Хэ Даоцзы, близкого друга моего отца. Он создавал его скорее, как пробу пера, не придавая большого значения, но в итоге… кажется, что у этого оружия куда более интересная судьба.

Циньцзян принял кинжал и начал внимательно его изучать.

Жэнь Цзю Ву Яо был необычайно красив — прозрачный, как ледяной кристалл. Лезвие не имело заточки, но на его поверхности тянулись тонкие узоры, похожие на драконьи чешуйки. Казалось, будто оно живёт своей жизнью — вокруг лезвия мерцал тёплый красный свет, словно пламя в глубинах прозрачного камня.

— Так он относится к стихии Огня? — спросил Циньцзян, ощутив исходящее от оружия тепло.

— Да, но это не совсем обычный огонь, — загадочно ответил Мэнъюй.

— Что ты имеешь в виду?

Мэнъюй задумался, подбирая слова.

— Этот кинжал вобрал в себя огонь Феникса. Когда тысячелетнее дерево Утреннего Света воспламеняется под ударом небесной молнии, оно сгорает дотла, но лишь затем, чтобы дать жизнь священному пламени Феникса. Только пройдя через этот огонь, Феникс может переродиться.

Он сделал паузу, наблюдая за реакцией Циньцзяна.

— Хэ Даоцзы смог добыть этот огонь в Тайном царстве Южного моря. Именно этот кровавый огонь Феникса теперь заключён в лезвии.

Циньцзян молчал, вглядываясь в мерцающие огненные линии на лезвии.

— Такой артефакт… И он был сделан просто ради развлечения?

— Так сказал отец, — Мэнъюй пожал плечами. — Но кто знает…

Он отвёл взгляд, явно не желая говорить больше.

— А как этот кинжал оказался у тебя?

— Когда я был ещё слаб, отец дал мне его. Сказал: «Носи его с собой, но не думай, это не оружие». Скорей всего, он надеялся, что огонь Феникса укрепит мою душу.

На миг в его взгляде мелькнула тоска. Циньцзян почувствовал это и мягко сказал:

— Береги его.

— Конечно, — кивнул Мэнъюй, убирая клинок.

— Но… Что насчёт остальных? Они тоже были отравлены.

Мэнъюй нахмурился.

— Это… сложно. Если бы у нас было готовое   противоядие, было бы проще, но… пока его нет, нам нужно искать другие методы.

— Но ты уверен, что Циньцзюэ пострадал меньше всех?

— Да. Он подвергся наименьшему воздействию яда.

Циньцзян немного задумался.

— Тогда… значит, он сможет помочь мне при следующей атаке. Я не справлюсь в одиночку.

Мэнъюй кивнул.

— Кстати, хозяин, когда я лечил вас, часть силы кинжала уже осталась в вашем теле. Теперь вы неуязвимы к яду Циньлун Чжуе Цин.

Циньцзян улыбнулся:

— Хорошо.

В его голосе чувствовалась решимость.

Мэнъюй лукаво посмотрел на него:

— Кстати, хозяин… Вы никогда не сражались бок о бок с Циньцзюэ, да?

Циньцзян усмехнулся:

— Можно сказать и так.

— Однако это тоже хороший шанс для Сяо Цзюэ закалить себя. Иначе он никогда не повзрослеет! – В глазах Мэнъюя мелькнуло лёгкое раздражение, а голос его звучал недовольно.

— Неожиданно слышать! Что, у Сяо Юя есть претензии к Сяо Цзюэ?

К моменту, когда состояние Циньцзяна стабилизировалось, он уже вполне мог подшучивать, а лёгкая улыбка на губах становилась только ироничней. Никогда раньше он не видел, чтобы Мэнъюй так отзывался о ком-либо, да ещё и с явным раздражением. Похоже, это его действительно задело! Лёгким движением он поймал руку своего циньлиня и сжал её в ладони, успокаивая.

— Претензии — это громко сказано. Просто Мэнъюй всегда переживал за Сяо Лу*, вот и всё. Пока Сяо Цзюэ не поднимет уровень своей силы, я постоянно переживаю за них обоих. Со временем это становится все более невыносимо. Судя по нынешнему прогрессу, за все эти дни тренировок он лишь едва-едва научился контролировать Цзылу. Если он не ускорится в совершенствовании, я боюсь однажды увидеть то, чего вообще не хотел бы видеть…

*Сяо, (小) — китайский иероглиф, означающий «маленький» или «младший». В контексте обращения «Сяо Лу» (小路, Xiǎo Lù) приставка «Сяо» указывает на младший возраст или статус, а также может выражать ласковое или заботливое отношение. Такое обращение часто используется между близкими людьми, особенно в семьях или среди друзей, чтобы подчеркнуть нежность или покровительство.

Беспокойство не сходило с лица Мэнъюя, оно звучало и в голосе. Его рука, сжатая в ладонях Циньцзяна, невольно дрожала — казалось, он уже представил себе, как у Циньцзюэ происходит обратный поток ци, его тело не выдерживает, и он погибает на месте.

— Ладно, Сяо Юй, не переживай. Впредь я буду строго следить за его обучением.

Циньцзян еще крепче обнял циньлиня, одной рукой мягко поглаживая его по спине.

— Хозяин, вы не обязаны меня утешать. Всем известно, что продвижение в культивации зависит только от самого практикующего. Если он не будет вкладываться сам, никакие наставления не помогут. – Мэнъюй покачал головой.

— Да, да, ты прав…

Циньцзян чувствовал себя бессильным перед упрямством Мэнъюя. Почему он так прицепился к этому?..

— Вам лучше пока отдохнуть. Если собираетесь спасать их, стоит всё тщательно продумать.

Мэнъюй тоже сильно устал и решил вернуться в нефрит, чтобы восстановить силы. Всё же вскоре ему предстояло сражение.

— У меня есть одна идея… Как тебе? – Глаза Циньцзяна внезапно вспыхнули, и он, наклонившись к уху Мэнъюя, что-то зашептал.

— Гениальный ход. Однако хозяин, вы не боитесь, что если мы будем тянуть время, жизни остальных окажутся под большой угрозой?

Мэнъюй признал, что игра стоила свеч, но в глубине души всё равно испытывал тревогу. Хотя хитрость и неожиданный шаг могли привести к успеху, стратегия того демона была слишком коварна. Их борьба была сродни шахматной партии, в которой заранее невозможно предсказать исход.

Если они выиграют — всё хорошо.

Ну, а если они проиграют? Разве тогда они не останутся и без своих товарищей, и без самой возможности их спасти? Не приведёт ли всё это к ещё более плачевным последствиям?

— Это единственный выход. Иначе мы вообще не сможем их спасти.

Циньцзян помолчал, но не увидел иных вариантов.

— Хорошо. Всё будет так, как решит хозяин.

Мэнъюй подавил беспокойство. Теперь оставалось только идти вперёд и смотреть, куда заведёт их судьба.

http://bllate.org/book/12503/1112887