Готовый перевод Fenghuang: The Ascent to the Celestial Palace / Перерождение Фэйхуан: путь в Небесный чертог (Завершено🔥): Прелюдия. Глава 10.

— Любопытство, значит? — Чжэнь Ди уловил в словах противника нечто важное.

Этот мужчина говорил длинно и витиевато, словно намеренно уводил разговор в сторону. Но слово «любопытство» прозвучало слишком небрежно, как незначительная деталь. Однако Чжэнь Ди, внимательный к мелочам, понимал — в этом кроется ключ ко всему.

— А разве не так? — Мужчина насмешливо прищурился. — Если бы вы в тот день не явились ко мне, водя носом, где не следует, и не развлекались, словно на прогулке, я бы даже не обратил на вас внимания. Но нет! Вы и понятия не имели, как следует скрывать свою духовную силу. Неудивительно, что я сразу понял, с каким лакомым куском имею дело. — Он усмехнулся, проведя языком по клыку. — Судьба щедра ко мне. Я как раз был на пороге великого прорыва, а тут вы сами пришли, поднося себя на блюдечке. Для создания настоящей пилюли бессмертия ваш уровень развития подходит куда лучше, чем души и тела каких-то жалких смертных, понятия не имеющих о культивации и совершенствовании.

Лицо Чжэнь Чжэна исказилось от ярости.

— Ты...!

Но прежде чем он смог договорить, голос Циньцзяна, спокойный и бесстрастный, разрезал воздух:

— Хуань-эр не была твоей возлюбленной.

Эти слова, сказанные ровным, уверенным тоном, словно тяжелый камень, брошенный в воду, вызвали бурю среди всех присутствующих. До этого момента каждый в группе был уверен: этот мужчина — всего лишь обезумевший от любви демон, жаждущий мести. Однако сейчас слова Циньцзяна заставили всех замереть.

Неужели они ошибались? Неужели за всей этой историей стоит нечто иное?

Хуань-эр... никогда не была его любовью?

Даже сам противник в одно мгновение стал выглядеть ошеломленным. Лишь на одно короткое мгновение, и все же... Циньцзян заметил.

Но вскоре на лице мужчины снова появилось его самодовольное выражение. Он хмыкнул, склонив голову набок, и лениво провел пальцем по виску.

— А ты догадливый, даже не знаю, похвалить тебя за ум или посмеяться над твоей наивностью.

Он поднял руку и картинно прижал ладонь ко лбу, словно рассуждая вслух:

— Действительно, трудно решить...

Этот жест, этот нарочито беззаботный тон вызвал у всех чувство раздражения.

— Ты льстишь мне, — холодно ответил Циньцзян. — Если я не ошибаюсь, ты сознательно разыграл весь этот спектакль, рассчитывая на нужную тебе реакцию.

Его голос оставался ровным, без единой эмоции, как будто он обсуждал не смертельную ловушку, а что-то совершенно несущественное.

Чжэнь Чжэн и Чжэнь Ди недоуменно переглянулись. Разве они всё это время шли не по верному пути? Разве этот человек... не был одержим местью?

— Ну и что, если так? — Мужчина оскалился, но не спешил отрицать.

Он всё так же небрежно опирался на стену, но даже в его расслабленной позе было что-то хищное, напоминающее зверя, готового к прыжку.

— В тот день, когда мы прибыли в город, — продолжил Циньцзян, игнорируя его насмешливый тон, — ты уже знал, что мы обладаем силой, которая может тебя заинтересовать. Но тебе было мало просто напасть на нас. Ты знал, что мы не сможем оставить без внимания несправедливость. Ведь все мы — даосы, и по нашим принципам, не можем смотреть на страдания людей, не вмешиваясь.

Он сделал паузу, а затем медленно, с нажимом произнес:

— Поэтому ты первым делом похитил Ли Хуань.

В этот момент в воздухе повисла тяжелая тишина.

— Ты знал, что Ли Хуань была любимой дочерью старухи Ли. Ты знал, что её исчезновение вызовет переполох в городе. Ты знал, что слухи дойдут до нас и привлекут наше внимание.

— А потом ты похитил её возлюбленного, — тихо добавил Чжэнь Чжэн, впервые осознавая истинный масштаб ловушки.

— Всё это... — прошептал Чжэнь Ди. — Всё это было подстроено с самого начала.

Циньцзян кивнул.

— Ли Хуань была не целью. Она была всего лишь приманкой.

Мужчина разразился смехом.

— Ха... Ха-ха-ха!

Его плечи тряслись, он даже вытер слезу с уголка глаза, изображая крайнюю степень веселья.

— Ну ты даешь, Циньцзян! Какие выводы, какие догадки! Я бы даже поверил, если бы не знал правды!

Но его голос дрогнул на последнем слове.

— Однако, я еще не все сказал, — мягко произнес Циньцзян.

Улыбка на лице мужчины замерла.

Циньцзян внимательно следил за каждым изменением выражения лица противника. Сделав небольшую паузу, он продолжил:

— Говорить, что Ли Хуань не была твоей возлюбленной, не совсем верно. Ты желал ее, хотел сделать своей, но она уже любила другого — А-Цзе. Когда ты попытался добиться ее силой, она отказалась. В ярости ты убил ее, впитал ее душу и превратил в эликсир, чтобы увеличить свои силы. А затем, чтобы скрыть следы, обратил ее тело в часть каменного леса у истока реки. Именно поэтому Лунцюаньские скалы за последние годы так разрослись. Но ты все же сожалел. И, вероятно, подумал, что можешь использовать ее смерть в своих целях. Так родился твой замысел: Ли Хуань стала приманкой, чтобы заманить нас сюда. И вот мы здесь, не так ли... Ши Сюй?

Голос Циньцзяна оставался ровным, но его слова были подобны натянутой тетиве лука.

Ши Сюй снаружи сияющего барьера медленно сжал кулаки, скрытые в рукавах.

— И что с того? Ты раскрыл мои планы, но какое это теперь имеет значение? — его голос прозвучал насмешливо, но в нем появились едва уловимые нотки напряжения.

Кристалл внутри его тела начинал давать обратный эффект, и он чувствовал, как сила ускользает. Нужно было быстрее избавиться от них.

— Я заперт в твоем заклинании. Разумеется, в данный момент ты держишь нож, а я лежу на разделочном столе. Разве я способен что-то изменить? — Циньцзян слегка приподнял брови, его спокойствие было непоколебимо.

— Значит, тебе нечего сказать? – Ши Сюй пытался поддерживать обычный тон, скрывая ухудшающееся состояние.

— У меня нет твоей проницательности, потому мне действительно нечего добавить. – Циньцзян изучающе смотрел на него, замечая малейшие изменения в его облике. Он слегка улыбнулся.

— Хорошо, раз так, ступай к Яньвану*.

*Яньван, (阎王) - букв. «царь Янь»; владыка подземного мира в китайской мифологии. Является китайским эквивалентом бога смерти, правит загробным судом и вершит судьбу душ умерших. В народных верованиях и даосских текстах представлен как справедливый, но грозный судья, возглавляющий десять царей ада, каждый из которых отвечает за определённый круг наказаний.

Ши Сюй сложил пальцы в знаке заклятия, готовясь бросить их в раскаленную печь, чтобы превратить в эликсир бессмертия. Но в тот же момент, по знаку Циньцзяна, Чжэнь Чжэн и Циньцзюэ вместе извлекли оружие, и их звуки сплелись в боевую симфонию Тяжелая Кавалерия. Под их натиском защитный барьер, казавшийся неразрушимым, дал первую трещину. Внутри него духовная энергия росла, а снаружи Ши Сюй страдал от обратного удара.

Вспышка света — и защитный барьер разлетелся.

Группа немедленно атаковала. Чжэнь Чжэн и Циньцзюэ не дали противнику времени на восстановление, разбили его иллюзорную оболочку, заставив проявить истинную сущность, и в итоге уничтожили его тело и силу. Но в самый последний момент, когда он уже рассыпался в прах, кристалл в его груди вспыхнул ослепительным фиолетовым сиянием.

А затем... демон исчез. А затем и душа Ши Сюя тоже исчезла.

— Проклятье! Он предусмотрел это! — Чжэнь Чжэн сжал кулаки.

— Не стоит беспокоиться, — Циньцзян спокойно посмотрел на рассыпавшийся прах. — Без тела и силы он не сможет причинить вреда еще сотни лет. А главное — теперь он не сможет терзать жителей Лунцюаня. У нас есть хоть какой-то ответ для А-Цзе и семьи Ли. И, что еще важнее...

Он наклонился и поднял кристалл, который так лелеял Ши Сюй.

— Мы получили это.

— Это та штука, что он не выпускал из рук? Теперь понятно, почему он за нее держался, — Сяо Хэ приблизился, пристально рассматривая темно-фиолетовый кристалл. — Это ведь оно и мешало нам сражаться нормально?

— Похоже на то, — Циньцзян провел пальцем по его гладкой поверхности, но чувствовал, что ответов пока нет.

— Как бы то ни было, мы все устали. Лучше вернемся в гостиницу и подумаем, что делать дальше. А этот пещерный лабиринт скоро исчезнет сам собой, поскольку его магия больше не поддерживается. Стоит поспешить, — напомнил Чжэнь Ди.

— Верно, уходим. – Циньцзян кивнул, соглашаясь с мнением Чжэнь Ди.

Группа покинула каменную пещеру и вышла ко входу в Лунцюаньский каменный лес — на дворе уже была глубокая ночь.

— Чжэнь Ди, развей заклинание каменного демона и заодно наложи иллюзию, чтобы А-Цзе смог спокойно отдохнуть несколько дней. Остальное обсудим позже, — сказал Циньцзян, переводя взгляд на окаменевшего юношу и отдавая распоряжение Чжэнь Ди.

— Есть, да-гэ, — кивнул тот.

— Остальные, возвращаемся в гостиницу, — добавил Циньцзян, раскрыв веер и слегка помахав им, словно разгоняя остатки мрачной ауры вокруг себя. Затем, не дожидаясь остальных, направился в сторону постоялого двора. Остальные последовали за ним, повинуясь приказу.

Вернувшись в гостиницу, они не успели как следует передохнуть, как вскоре появился и Чжэнь Ди, уже разобравшийся с заданием.

***

В комнате Циньцзяна.

— Чжэнь Чжэн, Циньцзюэ, подойдите и дайте мне руки, — сказал он, прикладывая левую руку к запястью Чжэнь Чжэна, а правую — к запястью Циньцзюэ, внимательно проверяя их состояние.

— Хорошо, все в порядке, — наконец кивнул Циньцзян, удостоверившись, что опасности нет.

Они все не были уверены, что все прошло гладко, никто не мог гарантировать абсолютную успешность их вылазки или отсутствие последствий. Нужно было оставаться осторожным.

— Благодарю, шифу.

— Спасибо, да-гэ.

Оба склонились в благодарности.

— Дело завершено, все этой ночью натерпелись страха, вам стоит хорошенько отдохнуть. В следующие два дня оставайтесь в гостинице и восстанавливайте силы. После этого займемся тем, что осталось. Время уже позднее, отправляйтесь спать, — сказал Циньцзян, сидя во главе стола, слегка поглаживая изящными пальцами тонкостенную фарфоровую чайную чашу. В его голосе скользило нежелание продолжать беседу и усталость.

Посетители поклонились, понимая, что ему действительно нужно отдыхать, и поспешили удалиться.

— Сяо Цзюэ, оставь свою нефритовую подвеску. Сегодняшние события слишком странны, мне нужно кое-что проверить, — вдруг вспомнил Циньцзян, когда Циньцзюэ уже почти покинул комнату.

— Понял, шифу, — кивнул тот, сразу вернувшись. Он снял подвеску с пояса и с почтением передал ее Циньцзяну.

— Как тебе первое столкновение с демоном? — неожиданно спросил Циньцзян, глядя на ученика.

— Шифу, я не знаю... Мне было страшно, — тихо ответил Циньцзюэ, опустив глаза и пытаясь подавить эмоции.

В его чертах читались страх, потрясение, замешательство и неуверенность.

— Ты справился очень хорошо. Ты и твои шишу смогли действовать слаженно, даже без предварительной подготовки — это достойно похвалы. Но, Сяо Цзюэ, тебе нужно больше опыта. Только так ты станешь тем, кто сможет взять на себя ответственность и твердо стоять на ногах.

Раньше в секте ты был самым младшим, и все тебя баловали. К тому же ты — мой ученик, и многие тебя побаивались, подстраиваясь под тебя. Но мир за пределами секты совсем другой. Ты столкнешься с вещами, которых никогда не испытывал, не понимал или не хотел принимать. Главное — сохраняй свое сердце чистым и не теряй твердость духа. Будь, как вода: она приносит пользу всему, но не вступает в борьбу. В любых обстоятельствах сохраняй спокойствие и учись прощать. И запомни, что я всегда тебя прикрою. Тебе не о чем беспокоиться, — он мягко похлопал Циньцзюэ по плечу, передавая ему силу так, как это делают мужчины.

Он знал, через что проходит ученик. Сегодняшний день был для него сильным потрясением. Это читалось в его взгляде.

Мир смертных и демонов не был похож на тот, что окутан чистой духовной энергией. В таких местах царили интриги, кровавые конфликты, неутолимые желания и хаос. Этот случай — прекрасная возможность научить Циньцзюэ, показать ему мир таким, какой он есть и чем раньше он это поймет, тем лучше. Тогда у него хотя бы будет шанс защитить себя. Если же все пойдет не так, как Циньцзян предполагает, то, по крайней мере, рядом будет кто-то надежный.

Ах, этот мир...

— Да, шифу. Я понял. Благодарю за наставления, — сказал Циньцзюэ. Его лицо все еще хранило тень пережитого, но в глазах уже появился слабый проблеск света.

— Сегодня ты потрудился, ложись спать пораньше.

— Да, шифу, вы тоже постарайтесь отдохнуть.

После почтительного поклона Циньцзюэ покинул комнату.

http://bllate.org/book/12503/1112881