Готовый перевод Fenghuang: The Ascent to the Celestial Palace / Перерождение Фэйхуан: путь в Небесный чертог (Завершено🔥): Увертюра. Глава 24.

— …Не знаю.

Циньцзян замолчал на несколько мгновений, прежде чем наконец произнести эти два коротких слова. Это была правда. Путь, который им предстоял, был опасен. Никто не мог сказать, когда они вернутся, а главное — будет ли у них вообще шанс вернуться.

Мэнъюй удивлённо вскинул бровь. Циньцзян всегда был человеком дела, практичным, знающим все наперед. Неопределённый ответ не был ему свойственен.

— …

Циньцзян не знал, с чего начать объяснение. Да и мог ли он объяснить что-то, если сам пока не знал всех ответов?

— Хозяин?..

Голос Мэнъюя звучал сонно, но затянувшееся молчание Циньцзяня окончательно его разбудило. Он редко колебался. А если это происходило, значит, ситуация действительно была серьёзной.

Мэнъюй нахмурился, внутреннее беспокойство заставило его заговорить первым.

— Это путешествие… — Циньцзян тоже слегка нахмурился, словно не решаясь продолжить.

— Хозяин, выходит, путь настолько опасен, что даже вы не можете предугадать исход? – Мэнъюй  внимательно наблюдал за ним, пытаясь понять, что скрывалось за этим сомнением.

— …Так и есть.

За долгие годы Мэнъюй доказал свою преданность. Для Циньцзяня он был не просто духом циня, а кем-то куда более близким. Пусть в душе его терзали сомнения, но он не видел смысла скрывать правду.

— Неужели случилось нечто настолько серьёзное, что даже вы не можете принять решение?

Голос Мэнъюя был мягким, но в нём сквозила настойчивость. Он чуть подался вперёд и, не раздумывая, обхватил ладонь Циньцзяня и легко сжал её в своих пальцах. Его взгляд был спокойным, но в нём читалась решимость.

— Если что-то беспокоит вас, скажите мне. Я всегда был вашим слугой, но ещё больше — вашим мечом и щитом. Что бы ни случилось, я с вами.

Он говорил уверенно, но при этом внимательно следил за выражением лица хозяина. Хотя такой жест можно было бы счесть излишней фамильярностью, обстоятельства оправдывали его. Он должен был убедиться, что узнает всю правду.

Наконец, после короткой паузы, Циньцзян принял решение. Если есть кто-то, кому он может доверить эту тайну, то это именно Мэнъюй. Понимая это, он склонился чуть ближе и негромко заговорил.

Он знал: из всех, кто его окружал, только Мэнъюй принадлежал ему целиком. Только его он мог контролировать без остатка. Людские сердца переменчивы, но циньлини не знают предательства.

— Теперь я понял.

Мэнъюй выслушал его внимательно, без тени сомнения или страха. Его голос оставался ровным.

— Не беспокойтесь, хозяин. Я обо всём позабочусь.

— …Ты не боишься? – Циньцзян удивлённо взглянул на него. Тот, кто слышит о подобной опасности, должен хотя бы немного обеспокоиться.

— Нет.

Мэнъюй смотрел прямо в его глаза.

— Я — ваш клинок и ваш щит и не могу бояться того, что ждет нас впереди. Всё, что угрожает вам, я уничтожу.

В его словах не было ни тени сомнения.

— Ты правда не боишься?

Циньцзян всё ещё сомневался.

— Я предан вам до самого конца.

Мэнъюй знал своего хозяина. Он знал, что от него ждут именно таких слов.

— Хорошо.

Только теперь Циньцзян по-настоящему успокоился.

— Не переживайте, хозяин. Что бы ни случилось, я всегда буду рядом.

Он мягко прижался к его груди, обвив руками, как будто стремясь передать ему частичку своего тепла.

Циньцзян закрыл глаза, на миг позволяя себе расслабиться, прежде чем отдать последний приказ:

— …Завтра сообщи остальным. Всю организацию возьми на себя. Мы отправляемся через три дня.

— Всё будет выполнено в точности с волей хозяина. Однако…

Мэнъюй принял приказ без колебаний, но в душе его беспокоил один вопрос. Этот мальчик, Циньцзюэ… Он был обузой. Теперь, когда им предстояло отправиться в столь опасное путешествие, его присутствие могло лишь усложнить задачу.

— Хозяин хочет, чтобы он пошёл с нами?

Циньцзян уловил неуверенность в голосе Мэнъюя ещё до того, как тот закончил фразу. Он прекрасно знал, что именно хотел сказать его верный спутник.

Эта тема всегда оставалась запретной для всех, кто знал истину. В секте было немало тех, кто догадывался о странностях, но никто не смел обсуждать их вслух. Лишь двое знали всю подноготную — Циньцзян и Мэнъюй. И если уж возникала необходимость обсудить этот вопрос, делать это можно было только наедине. Остальные, даже самые приближённые, предпочитали не касаться этой темы, испытывая перед Циньцзянем благоговейный страх.

— Хозяин… Разве это разумное решение?

Стоило Мэнъюю посмотреть на Циньцзяна, как он тут же осознал всю сложность ситуации. Даже для него Циньцзюэ оставался закрытой темой. Он никогда не обсуждал его, если сам Циньцзян первым не затрагивал этот вопрос. А раз теперь он завёл этот разговор, значит, действительно хотел услышать его мнение.

— Я понимаю…

Разумеется, Циньцзян понимал, что это создаст для них немало проблем. Но...

— Похоже, нам остаётся лишь положиться на волю судьбы. – Мэнъюй вздохнул. В их положении не оставалось иного выхода, кроме как следовать неизбежному.

— Я отдал ему Цзылу-цинь. Что ты думаешь об этом? – Циньцзян перевёл взгляд на инструмент, нежно касаясь его лакированной поверхности. Решение уже было принято, но он всё же хотел услышать, что скажет Мэнъюй.

В конце концов, именно он был старшим братом для Цзылу-циня. С точки зрения законов их рода, ответственность за младшего всегда ложилась на плечи старшего. Возможно, Мэнъюй знал что-то, чего не знал даже он сам.

— Раз хозяин уже сделал выбор, зачем теперь спрашивать моего мнения? – Мэнъюй спокойно взглянул на инструмент и улыбнулся.

— Ты не против? – Циньцзян был удивлён.

— Я знаю, что вас тревожит, хозяин. И знаю, зачем вы так поступили. Более того…

Мэнъюй слегка склонил голову, взгляд его смягчился.

— Только что, из тени, я наблюдал за вами и вашим учеником. Поздравляю, хозяин. Цзылу-цинь признал нового владельца.

— Что?!

Циньцзян резко повернулся к нему, расширенные глаза выдавали неподдельное удивление.

— Не может быть…

— Может, хозяин. Я бы не стал лгать вам. Я его брат, я чувствую это. – Голос Мэнъюя был спокоен и твёрд, в нём не было ни капли сомнения.

— Но как?..

Циньцзян не мог поверить. Уровень культивации Циньцзюэ…

— Всё в этом мире подчиняется воле судьбы и нам не дано знать высший замысел. Так зачем терзаться? Позвольте вещам идти своим чередом.

Сейчас он не мог объяснить это по-другому. А иногда просто не существовало верного ответа.

Ночь безмятежно струилась за окном, окутанная серебристым светом луны. Лишь лёгкое эхо их голосов растворялось в тишине.

***

После той ночи, когда в музыкальном зале Циньцзюэ слышал странные звуки, в его глазах и в мозгу что-то изменилось. Теперь, глядя на своего учителя, он испытывал не только уважение, но и неосознанный страх. Хотя внешне он оставался таким же, в его поведении появились сдержанность и осторожность, которых прежде не было.

На рассвете, в назначенный день, Циньцзян покинул секту, взяв с собой группу спутников. Они ушли до восхода солнца, тайно, через старые, давно заброшенные ворота в задней части секты.

Хотя у Циньцзяна был специальный приказ Даоин чжэньжэня, позволявший свободно покидать гору, он предпочёл не привлекать лишнего внимания. Это решение было тщательно продуманным. Чем меньше людей знали, что их миссия - приказ самого шицзу, тем лучше. В противном случае даже безмолвные камни в секте заговорили бы, обсуждая эту ситуацию. И, что хуже всего, если среди учеников секты скрывались шпионы чужих сект, их интерес к происходящему мог привести к утечке информации.

Лучшим решением было ускользнуть незамеченными.

Шли они осторожно, избегая случайных встреч, пока, наконец, не пересекли границу охранного барьера. Лишь оказавшись за пределами секты, каждый смог позволить себе облегчённо вздохнуть.

Циньцзюэ, как и следовало ожидать, сиял от счастья. С того момента, как он себя помнил, он ни разу не покидал пределов секты. Всё, что было за её стенами, было для него неизведанным и манящим. Теперь же, когда он, наконец, увидел внешний мир, его охватило восторженное возбуждение. К тому же рядом с ним были Сяо Хэ и Чжэнь Чжэн, такие же живые и шумные. Они не могли не заразить его своей энергией. Вскоре вся троица беззаботно бежала вперёд, смеясь, будто дети, которым впервые за долгое время разрешили погулять.

Циньцзян же шёл позади вместе с Чжэнь Ди. Их походка была размеренной, неторопливой, а выражения на лицах — расслабленными, словно это был не побег из секты, а лёгкая прогулка по улочкам Чанъаня.

— Думаю, наш уважаемый да-гэ не просто так решил устроить нам прогулку?

Чжэнь Ди, казалось, беззаботно произнёс эту фразу, но в его голосе слышалась лёгкая тень напряжения.

Он знал Циньцзяня слишком хорошо. Когда накануне вечером тот сказал, что завтра они «немного развеются», у него сразу закралось подозрение. Конечно, он не стал ничего говорить вслух, чтобы не испортить общий настрой, но теперь, когда они уже покинули секту, сомнения не давали ему покоя.

Если бы такой выход предложил Чжэнь Чжэн — ничего удивительного. Тот всегда был ребёнком по натуре и с радостью воспользовался бы любой возможностью повеселиться.

Если бы инициатором был Сяо Хэ — тоже не стоило бы удивляться. Его характер мало чем отличался от Чжэнь Чжэна.

Но вот чтобы Циньцзян сам предложил такое?..

Чжэнь Ди знал его уже больше десяти лет. Они вместе обучались, вместе совершенствовали свои навыки, вместе решали важные вопросы секты. И всё это время Циньцзян оставался человеком, который никогда не отвлекался на пустые развлечения.

А теперь он сам предложил всем «прогуляться». Да ещё и тайком.

Что-то здесь было не так.

И Чжэнь Ди собирался выяснить, что именно.

http://bllate.org/book/12503/1112871