Готовый перевод Obedience / Подчинение [❤️][✅]: Глава 15

Сюй Е не ответил. Глядя на белое молоко, он невольно вспомнил тот вечер в «Ханьгуане» — восьмая вилла и точно такой же стакан. Тогда, обнажённый, он лежал в объятиях мужчины в маске — как оказалось, Чу Юя. Они говорили обо всем, на равных.

Он прижимался лбом к широкой груди, слушал уверенный ритм сердца, вдыхал чистый аромат кожи и ощущал, как надёжно и крепко держат его руки.

Память нахлынула, как наводнение, высветив каждую деталь, которую он пытался стереть.

Они встречались всего два раза. Только ради связи доминанта и саба. Только ради удовольствия.

Но почему все эти четыре дня в каждом мгновении рассеянности он вновь и вновь возвращался мыслями к нему? Его руки, взгляд, силуэт с плетью, шёпот у самого уха…

Всё это обрушилось на Сюй Е ревущим потоком, сметая изнутри. Раздражение копилось, не находя выхода, и он уже не понимал, на кого злится больше — на него или на самого себя.

В отчаянии он со злостью швырнул стакан молока об пол. Тот разлетелся вдребезги, стеклянные осколки разметало по полу. Гул в баре стих, обернулись головы. Сидевший рядом шатен MB вздрогнул и вскрикнул.

На шум поспешил управляющий: не разбираясь, залепил MB пощёчину и торопливо осыпал Сюй Е извинениями.

Лю Цзин усмехнулся, откинулся на спинку дивана и лениво бросил:

— Хватит. Уберитесь тут. У господина Сюя сегодня настроение паршивое. Пришлите-ка лучше пару расторопных ребят.

— Не надо, — нахмурился Сюй Е, хватая с соседнего столика бокал с вином и делая глоток. — Ни малейшего желания.

— Ты только оправился, не вздумай снова себя угробить, — проворчал Лю Цзин и жестом выгнал из комнаты всех лишних. Остался лишь один MB по имени Линь: он поставил чайник и две чашки, после чего бесшумно удалился.

Линь был личным MB Лю Цзина. Его имени не значилось в списках заведения, он никогда не обслуживал других клиентов. Всё должно было продолжаться до тех пор, пока Лю Цзин сам не решит разорвать их договор.

Ему было двадцать девять — возраст немалый для MB, но именно рассудительность, умение держать дистанцию, мягкость и преданность в постели удержали его рядом. Лю Цзин менять его не собирался.

Теперь же он оставил их наедине.

— Что у тебя случилось? — негромко спросил он. — До такой степени себя изводишь… Если не хочешь — не рассказывай. Я просто посижу рядом. Можем поболтать о чём-нибудь другом.

Сюй Е вдруг выдохнул:

— Я чистый саб.

— Знаю, — спокойно кивнул Лю Цзин. — Именно поэтому я и протащил тебя в тот закрытый круг. Способы искать удовольствие у всех разные. Какая разница? Не стоит мучиться из-за чужих суждений.

— Дело не в этом. — Взгляд Сюй Е помутнел, стал пустым. — Я нашёл подходящего доминанта. Он достаточно силён и в то же время мягок. У него опыт… он умеет дать и наслаждение, и удовлетворение…

Лю Цзин изумлённо приподнял брови:

— Если он во всём так хорош, чего же тебе не хватает?

— После того как стало ясно, кто он… Я больше не могу продолжать, — глухо сказал Сюй Е.

— Кто? Какой-нибудь проходимец? Жиголо? — прищурился Лю Цзин.

Сюй Е промолчал, вертя в руках зажигалку. Лю Цзин уловил намёк и не стал давить. Похлопал его по плечу:

— В конце концов, всё держится на обоюдном согласии. Если сам понимаешь, что он тебе не подходит — бросай и ищи другого. Да, хороших доминантов немного, но они есть. Зачем висеть на одной ветке?

Сюй Е опёрся щекой на ладонь, помолчал и вдруг усмехнулся:

— Говоришь прямо как психолог.

Увидев, что тот готов шутить, Лю Цзин с облегчением улыбнулся и перевёл разговор на пустяки. Немного посидели и вскоре разошлись.

…

На следующее утро Сюй Е с головой погрузился в работу: нужно было разгребать накопившиеся за неделю дела. Занятость отвлекала от ненужных мыслей. А в субботу, около восьми вечера, он снова оказался в клубе.

Там всё кишело сабами. Из-за явного численного перевеса многие из них время от времени пробовали себя в роли доминантов, играя на грани и совмещая обе позиции.

Сюй Е внешне не выглядел хрупким, поэтому его нередко принимали за доминанта или хотя бы универсала. Но он всякий раз вежливо отказывал. Он знал: он чистый саб. Попытки примерить противоположную роль не приносили ни покоя, ни разрядки. Всё, чего он искал, — это чистого доминанта.

По сравнению с первым визитом он чувствовал себя куда спокойнее. Нашёл место у окна, устроился так, чтобы видеть весь зал, и неторопливо разговаривал с теми, кто подходил, попутно собирая нужные слухи. Одновременно взгляд скользил по толпе, выискивая того, кто мог бы стать целью.

Лицо должно быть приятным, рост — не ниже его собственного, взгляд — без похоти, и желательно, чтобы за ним ещё не числился саб…

Сюй Е мысленно перебирал условия и всё яснее понимал: найти подходящего доминанта куда труднее, чем казалось. Разочарование уже отразилось на лице, когда вдруг дверь клуба отворилась и в зал вошла группа из пяти человек. Его взгляд застыл, сердце дрогнуло, и он инстинктивно прикрыл лицо ладонью.

Он узнал их сразу: всех пятерых видел в прошлый раз на круглом диване. Более того, он успел разузнать их имена.

Слева шёл Марвин — в сообществе его называли Львом, мастером плети. Его техника считалась образцовой. Сегодня за ним следовал новый саб — совсем юный, скромный и послушный на вид.

Рядом двигался мужчина лет тридцати пяти, известный как Фараон. Один из старейшин клуба, молчаливый и уважаемый всеми. Его искусство связывания и узлы, говорили, доводили сабов до исступления; иногда он даже проводил мастер-классы. На этот раз его спутником был высокий мужчина в очках, с открытым лицом, больше похожий на топ-менеджера крупного банка, чем на покорного саба.

Справа шли двое, которых в клубе называли Том и Джерри — постоянная пара, любившая меняться ролями и крайне редко берущая кого-то ещё.

А между ними шагал человек в чёрной маске с перьями — Граф. Второй сын семьи Чу. Хозяин клуба, и тот, кто писал его правила. Владелец всего пространства и бесспорный авторитет. Доминант с безупречным мастерством и властью, которой невозможно было противиться.

Их появление вызвало оживление: все взгляды невольно обернулись в их сторону. Лишь Сюй Е поспешно опустил голову и старался не встретиться глазами с Графом.

Зачем прятался — он сам не мог объяснить. Только одно было ясно: пересечься взглядом с этим человеком он не хотел ни за что.

Но шёпот вокруг всё равно достигал ушей.

— Слышал, будто у Графа недавно появился новый саб. Всего несколько дней — и уже расстались? — пробормотал один.

— Сплетни, — возразил другой. — Граф давно никого не брал.

Третий усмехнулся, качнул бокалом:

— Какие тут «сплетни»? Кто вообще осмелится нести чепуху про него? Вспомните Викка, рыжего. Помните, чем закончилось?

— Викк?.. — второй нахмурился. — Что-то слышал.

— А я помню всё. Он пробрался ночью в личные покои Графа, лифтовую карту где-то раздобыл. Утром заявил: «Хочу быть твоим сабом». Граф отказал. Тогда Викк стал вести себя как хозяин: объявил всем, будто он человек Графа, требовал отдельный зал, даже избил одного члена клуба, с которым имел старую вражду. Тот потом еле живой в больнице очутился. — Голос третьего звенел от удовольствия вниманием слушателей.

— Наглость-то какая! — ахнул первый. — И Граф это стерпел?

— Конечно, нет, — с усмешкой сказал третий. — Я был там. Викка связали и выставили посреди зала. Граф вышел, достал плеть. Тот сразу в ноги бросился, молил о пощаде. А Граф сказал только одно… — он выдержал паузу, заставив всех замереть. — «После пяти ударов останешься на ногах — отпущу». И поднял плеть.

— Сцена была жуткая, — втянул воздух третий, смакуя подробности. — Хлёсткие удары разрезали воздух, кровь хлынула по груди Викка, кожа рвалась под плетью. Уже на четвёртом ударе он потерял сознание. Потом его увезли на скорой. Позже исключили из клуба. С тех пор я его не видел.

— Господи… — выдохнул второй. — Та плеть, вся в бурых пятнах, что стоит в витрине у входа… Это ведь она?

Третий кивнул, глаза его блеснули:

— Она самая. Символ. С тех пор никто больше не осмеливается буянить здесь.

Вокруг на миг повисла тягостная тишина. Мерцание софитов отражалось на бокалах, гул музыки словно притих, подчёркивая шёпот.

— Говорят, — осторожно заговорил первый, — на прошлой неделе у Графа появился новый саб. В субботу вечером я видел, как он спускался вниз. Был один… но маску уже снял.

— Значит, правда, — прищурился второй. — Все знают: Граф играет только один на один. Если у него появляется постоянный саб, он снимает маску — как знак отказа для остальных. Интересно, кто этот дурак, которому так повезло… и который уже успел наломать дров.

Сюй Е вздрогнул, будто холодный ветер коснулся кожи. Теперь он понял: маска Чу Юя в клубе была не просто аксессуаром. Это был знак, символ свободы, отсутствие обязательств.

Получалось, что в прошлую субботу, после его ухода, Чу Юй снял маску и тем самым объявил: у него есть саб. А перед ним он носил её лишь затем, чтобы скрыть лицо, не напугать слишком рано?

Горькая усмешка тронула губы Сюй Е. Какая бы изысканная маска ни скрывала человека, рано или поздно её снимают. А Чу Юй всё равно оставался сыном семьи Чу — и это уже не изменить.

— Конечно, — вмешался третий, оживляясь, — все сабы мечтают о таком доминанте: и деньги, и техника, и положение. Но планка у него высока. Даже Соловья он отверг. А ведь тот считается лучшим из лучших. Куда уж нам.

— А вон же он опять крутится возле него! — засмеялся первый, указывая в сторону. — Упрямый, хоть стой, хоть падай: сколько раз отшивали, всё равно лезет.

— Погоди… — удивился второй, щурясь. — Неужели на этот раз получится? Неужели Граф его примет?..

Сюй Е невольно проследил за их взглядами. У VIP-дивана, предназначенного для избранных, стоял мужчина в полупрозрачной накидке — красивый, изящный, с глазами-«феникса», в которых плясал игривый блеск. Он ослепительно улыбался, склоняясь перед Чу Юем.

Чу Юй протянул руку, и тот мгновенно опустился на колени. Щекой прижался к ладони, ласково потерся о неё, словно ищейка, ждущая похвалы. Пальцы скользнули по лицу, приподняли подбородок, медленно прошли по линии шеи. Соловей застыл в покорной готовности, а Чу Юй, казалось, наслаждался этой откровенной демонстрацией.

Грудь Сюй Е будто придавил камень. Он резко поднялся и, расталкивая толпу, направился к террасе.

Ему нужно было выдохнуть.

http://bllate.org/book/12498/1112651