Готовый перевод The Emperor’s Favorite Drama King / Король драмы в личном пользовании императора [❤️]: Глава 4

Усевшись неподалеку на скамью, старая госпожа Мэн бдительно наблюдала за происходящим, как хищный тигр. При виде появившегося Мэн Сюаньюня у нее зачесалась рука, в которой была трость. Но потом пожилая дама посмотрела на идущего рядом с ним человека в черной вуали и сдержалась — сейчас было неподходящее время для воспитательных мер в отношении внука. Она встала и с виноватым выражением лица произнесла:

— Мой внук и в самом деле непослушный негодник. Он виноват перед вами, и я приношу от его имени извинения.

Пожилая дама без колебаний начала опускаться на колени. Учитывая его статус, Чжао Чжэн вполне мог принять такой поклон, но все же вежливо удержал ее от этого.

— Уважаемая госпожа, это дело намного сложнее, чем кажется. К тому же, оно не имеет к вам никакого отношения. Нет нужды в таких церемониях.

Старая госпожа почувствовала, словно с ее души упал огромный камень. Такой спокойный и невозмутимый голос — таким и должен быть по-настоящему образованный человек! Она принялась многократно благодарить его, краем глаза бросая взгляды на своего растрепанного внука. Ей так и хотелось врезать ему тростью по спине. Маленький негодник! Как он посмел обидеть такого достойного человека? Его осел в голову лягнул?!

Тем не менее, старая госпожа в присутствии гостя вела себя довольно сдержанно. Даже не подозревая, что прямо перед ней стоит император, она отошла в сторону, позволив Мэн Сюаньюню проводить этого человека домой.

Скорее всего, слуг предупредили заранее, поскольку никто не посмел опрометчиво последовать за молодым хоу. В результате весь путь прошел гладко и без помех.

Императору нельзя было выходить через черный ход, поэтому Мэн Сюаньюнь был вынужден провести Чжао Чжэна через главные ворота. Только после этого он вспомнил, что в суете забыл подготовить повозку. Уже решив нанять повозку по пути, он сделал несколько шагов по улице и застыл. Вся улица перед резиденцией уже была пуста, потому что ее заранее очистили от посторонних людей. Примерно в нескольких десятках футов от главных ворот резиденции Мэн на коленях ровным рядом стояли императорские стражи в черном. Рядом с неприметным синим паланкином в обычной одежде ждал евнух, который служил лично императору — Ся Линьчунь.

Мэн Сюаньюнь понял, что, судя по всему, от него не требуется лично провожать императора во дворец.

— Ваше величество…

Мэн Сюаньюнь хотел сказать: "Счастливого пути. Надеюсь, что вы забудете обо всем, как только вернетесь во дворец".

Чжао Чжэн с улыбкой спросил:

— Молодой хоу, ты хочешь сказать мне что-то еще?

Мэн Сюаньюнь вжал голову в плечи.

— Н-нет. Все это моя вина.

Чжао Чжэн сказал:

— Мы поговорим об этом позже. Разве ты не хотел взять на себя ответственность? Сначала обдумай как следует, как собираешься это сделать, чтобы в следующий раз, когда я спрошу об этом, у тебя был готов ответ.

Мэн Сюаньюнь: "…"

Чжао Чжэн уже собирался сесть в паланкин, но в это мгновение как будто что-то вспомнил и снова вернулся назад.

— Ах да, чуть не забыл, что молодой хоу любит ломать комедию, да и с памятью испытывает проблемы. Вдруг как только я уеду, ты сразу же все забудешь? Оставь мне какую-нибудь вещь на память.

Прежде чем Мэн Сюаньюнь успел опомниться или толком осознать смысл высочайших речей, когти дракона¹ Чжао Чжэна ловко сорвали с пояса молодого хоу нефритовую подвеску в виде замочка², которая уже давно ему приглянулась. Мэн Сюаньюнь не ожидал от императора такого своевольства, поэтому это застало его врасплох.

Мэн Сюаньюнь: "…"

Почему государь целой страны ведет себя так беззастенчиво? Пусть эта нефритовая подвеска не была особенно ценной, но для Мэн Сюаня она имела особое значение.

— Ваше величество, это вещь моего друга… Нельзя ли ее вернуть вашему подданному…

Когда Чжао Чжэн услышал слово "друг", улыбка на его лице слегка померкла. Погладив пальцами узор на нефритовой подвеске, он сказал:

— Если хочешь ее вернуть — как можно быстрее приходи ко мне во дворец.

Мэн Сюаньюнь беспомощно наблюдал за тем, как император убирает подвеску в рукав и садится в паланкин. Евнух Ся слегка кивнул ему на прощание. Стражи в черном подняли паланкин и скрылись из виду со скоростью ветра.

Мэн Сюаньюнь еще некоторое время стоял в оцепенении, а потом наконец выдохнул. Стоило ему расслабиться, как у него заныло все тело, особенно в потайном месте. Сделав небольшой шаг назад, он почувствовал, как по его ноге стекает что-то прохладное.

Молодой хоу почувствовал, что сгорает от стыда. О небеса! Его и правда поимел император! Чуть ранее ситуация была слишком напряженной, поэтому в его голове мелькали лишь обрывки воспоминаний, но теперь он все окончательно вспомнил. Он не только сам набросился на императора, но еще и крепко прижимался к нему, не желая отпускать…

От одной мысли об этом его ноги едва не подкосились. Изо всех сил взяв себя в руки, он кое-как добрался до своей комнаты, где его уже поджидала старая госпожа Мэн, которой наконец-то подвернулась возможность наказать своего внука. Размахивая тростью, она пошла к нему навстречу.

— Кто тот человек? — побив его, спокойно принялась расспрашивать старая госпожа Мэн.

В конце концов, это было серьезное происшествие, и она хотела знать масштабы катастрофы.

Мэн Сюаньюнь потер припухшую шишку на лбу. Когда бабушка услышала, что он по пьяни похитил не того человека, она изменила своей привычке никогда не бить его по лицу. Похоже, она очень сильно разозлилась.

Он так и не решился рассказать ей, что похищенный им по ошибке человек был императором. Ранее он придумал историю об ученом из северной части города. Когда старая госпожа начала вытягивать из него подробности, Мэн Сюаньюню ничего не оставалось, кроме как придумать имя для этого несуществующего человека, которое было бы легко запомнить и могло подойти ученому человеку.

— Его фамилия… Мэй, а имя — Чжэжэнь³, — быстро нашелся с ответом молодой хоу.

Старая госпожа запомнила это имя, собираясь сказать хоу Мэну, чтобы тот с богатыми подарками лично нанес визит молодому господину Мэю. Если бы Мэн Сюаньюнь не был единственным законным⁴ сыном Мэн Фаня, она непременно настояла бы, чтобы хоу Мэн лишил его "орудия преступления" во избежание повторения ошибок.

Молодой хоу наотрез отказывался говорить, где живет молодой господин Мэй, и уж точно не собирался рассказывать, что это он был тем, кого поимели. Он боялся, что бабушка и отец отправятся к молодому господину Мэю, чтобы покалечить его, и это будет еще страшнее, чем если покалечат его самого.

Позже вернулся домой Мэн Ань, который рассказал, что прошлой ночью так и не смог найти Му Юаня, и поэтому отправился к нему домой. Оказалось, что с Му Юанем случилось досадное происшествие, и поэтому тот не смог вовремя прийти в условленное место. Самое странное, что молодой господин Му за день до этого послал в резиденцию Мэн своего слугу с сообщением, но оно почему-то так и не дошло до молодого хоу.

Вспомнив все, что произошло после того, как он напился, Мэн Сюаньюнь подумал, что причина, почему все так обернулось, была не такой уж простой. Его собственная беспечность тоже сыграла свою роль, потому что семья Мэн никогда прежде не становилась жертвой интриг…

Мэн Сюаньюнь прошептал несколько слов Мэн Аню, приказав ему провести тайное расследование.

Старая госпожа устроила большой скандал. Вскоре до ушей хоу Сяояо тоже дошла новость о преступлении, совершенном Мэн Сюаньюнем.

Мэн Сюаньюнь кое-как привел себя в порядок, встал на колени перед хоу Мэном и в присутствии старой госпожи и госпожи Мэн вкратце изложил все происшедшие события.

Разумеется, он по-прежнему умолчал, что похищенный им человек был императором. С одной стороны, он принял в учет репутацию императора, а с другой — чем меньше людей знает о его постыдной связи с императором, тем безопаснее.

Госпожа Мэн побледнела от испуга, а у старой госпожи снова зачесались руки от желания побить своего внука. Хоу Мэн жестом велел им успокоиться. Посторонние считали хоу Сяояо бесполезным обжорой, но в этом тучном теле скрывался на редкость острый ум. Прекрасно зная своего законного сына, он сразу же понял, что здесь что-то не так.

— Сюаньюнь, ты ведь умеешь пить. Как ты мог опьянеть всего с одной чаши вина?

Хоу Мэн знал, что Мэн Сюаньюнь хорошо переносит алкоголь. Он с самого юного возраста вел разгульный образ жизни и даже в сильном опьянении никогда не терял головы. В противном случае у него уже давно образовалась бы толпа жен и наложниц.

— Отец, можно мне самому разобраться с этим делом? — спросил Мэн Сюаньюнь.

Хоу Мэн на мгновение опешил, но понял, что тот имеет в виду. Немного подумав, он сказал:

— Хорошо, можешь сам все разузнать. В конце концов, в будущем ты встанешь во главе семьи и тебе придется самому улаживать такие дела.

Мэн Сюаньюнь и хоу Мэн говорили загадками. Госпожа Мэн редко вникала в дела. Обычно муж и свекровь оберегали ее, не позволяя сталкиваться с темной стороной жизни, вот она и не уловила скрытого смысла слов. Госпожа Мэн имела простодушный характер, но вот старая госпожа отличалась от нее. Она сразу поняла, что в этом поместье кто-то воспользовался грязной уловкой. Старая госпожа вспомнила, что поначалу не знала о том, что Мэн Сюаньюнь притащил в поместье похищенного мужчину. Она услышала об этом от двух незнакомых молодых служанок, которые шептались у нее во дворике…

Старшая госпожа беспокоилась о своем внуке, поэтому не обратила на это внимания, но теперь она задумалась. Положение дел в поместье семьи Мэн не назовешь особо простым, но и запутанным оно не было. Если кто-то задумал недоброе, причин для этого может быть не так много. Старая госпожа в душе уже знала, что произошло. Успокаивающе похлопав невестку по руке, она решила посмотреть, как справится с этой ситуацией Мэн Сюаньюнь.

───────────────

1. Когти дракона — образное выражение, означающее руки императора.

2. Подвеска в виде замочка — традиционный китайский оберег, который часто дарили детям на счастье.

3. "梅哲仁" переводится как "дикая слива" + "мудрость и гуманность", но звучит похоже на слова 没这人, что означает "нет такого человека".

4. Законный сын — сын от главной жены. У наложниц тоже могут быть дети, но они не считаются наследниками.

http://bllate.org/book/12494/1112497