Готовый перевод 윈터필드 / Уинтерфилд: Глава 62

Глава содержит откровенные сцены. Читателям рекомендуется проявлять осторожность.

Ренсли сползал в кресле всё ниже, пока и вовсе не оказался почти сложенным пополам. Герцог же прижался вплотную, раздвинув его ноги и забросив их на подлокотники.

Теперь юноша был полностью раскрыт. Твёрдый член Гизелля уже без труда проникал внутрь. Каждое движение его бёдер вырывало из Ренсли короткие, отчаянные звуки, несмотря на все попытки сдерживаться. Волны экстаза ещё перекатывались по телу юноши, но жгучее ощущение наполненности снова подталкивало его к краю. Жар внизу живота казался почти чужим; по спине пробежала непроизвольная дрожь.

Гизелль продолжал двигаться, но теперь мягче: мольбы Ренсли не остались без ответа. Юноша чувствовал каждый изгиб, каждую прожилку члена, когда мужчина медленно входил и так же неторопливо из него выходил. Громкие хлопки, которые издавала их кожа при каждом соприкосновении, разносились по помещению.

— Всё хорошо? – спросил Гизелль, слегка запыхавшись. – Медленнее?

Ренсли не мог ответить. Все силы ушли на то, чтобы сжать веки и прикусить ладонь, заглушая стоны. Он был не в силах выносить накатывающие волны ощущений и уже умолял мужчину замедлиться, но это… Это было хуже.

Затяжное волнение и удовольствие от каждого толчка, растяжение, когда его глубоко заполняли, то, как туманилось зрение, когда эти ощущения покидали. Кажется, когда они наконец закончат, юноша будет точно повторять форму члена Гизелля.

Пенис внутри был толстым и тяжёлым. Каждое его движение, каждый толчок туда, где вспыхивали искры, подводило всё ближе к мучительной грани. И всё же Гизелль не останавливался. Выровняв своё дыхание, мужчина взял под контроль ритм, отдаляя собственную развязку.

— Хватит… Хватит… – наконец сорвался на прерывистый шёпот Ренсли, цепляясь за крепкие плечи. – Не вынимай… Прошу…

Удовольствие больше не было сладким и густым, как сироп. Оно распирало и жгло. Каждое движение отзывалось пульсацией, и его всхлипы превратились в тихие, почти болезненные стоны.

Мужчина нахмурился и приостановился, наклонившись ближе и откинув влажные пряди с лица партнёра.

— Всё ещё слишком быстро?

— Нет… Нет, не надо медленнее! – Он потянулся к лицу, прижав руки к щекам Гизелля, и отчаянно пробормотал: – Быстрее… я хочу… Быстрее…

Голос сорвался, грудь вздымалась, голова оказалась запрокинута назад. Слова оборвались в крике, когда Гизелль снова вошёл в него. Комната наполнилась громкими, непристойными шлепками, а кресло заскрипело под их весом.

В янтарных глазах Ренсли увидел блеск жажды и желания, которые делали каждое движение герцога диким. Поза, в которой он оказался прижатым к спинке кресла, позволила юноше видеть, как член герцога исчезает в нём самом. Разум затуманился, дыхание стало частым и обжигающим.

Рядом с этим те похабные иллюстрации из книги казались невинными.

Резкие толчки, жгучее трение – всё приближало Ренсли к самому краю… Он почувствовал, как между их телами брызнула влага, и наконец наступило долгожданное облегчение. Но всё же напряжение внутри него было таким всепоглощающим, что с каждым новым толчком густые струи его спермы покрывали животы обоих.

Герцог не останавливался. Он с силой вгонял себя в Ренсли, выбивая из него воздух. В последнем проблеске ясности своего сознания юноша ухватился за Гизелля, пытаясь выдавить:

— Хватит, остановись, я больше не могу, – но это было бесполезно.

Когда движения прекратились, волна изнеможения накрыла Ренсли, словно все силы покинули его тело.

Гизелль обнял юношу, прижавшись к его лбу своим: они просто дышали, пока их сердца не успокоились. Затем, к ужасу Ренсли, чужая рука скользнула вниз, к животу. Вопреки его тихим просьбам остановиться, мужчина провёл пальцем по белёсым каплям и, поднеся их ко рту, с наслаждением слизнул, будто это было яблочный джем.

— Это же… Это грязно, Ваша Светлость, – прошептал, закрывая лицо рукой Ренсли.

Тот лишь пожал плечами:

— На вкус вполне приятно.

— Вы же не ребёнок, чтобы пробовать всё подряд.

Губы герцога оказались возле его пылающего уха, и юноша почувствовал, как тот улыбается:

— Ренсли… Посмотри на меня.

В его голове мелькнули слухи о том, что великий герцог Гизелль Дживентад завёл себе любовницу. После этих громких, непристойных звуков, наверняка слышных даже за дверьми кабинета, в этом вряд ли кто-то усомнится.

Но мысли растворились, когда их тела снова соединились: губы слились в нежном поцелуе, руки переплелись, а дыхание смешалось.

* * *

Секс с Гизеллем имел странное свойство заставлять Ренсли забывать, что Ольдранте холодно. Стряхнув остатки дремоты, он соскользнул с кровати и поднял с пола рубашку. Но не успел сделать и шага, как чужая рука обвила его талию.

— Куда ты? – хрипло пробормотал герцог. – Ты устал. Останься.

“Если знал, что я устану, зачем так усердствовал?” – с трудом сдержал резкий ответ Ренсли, ведь должен был быть честен – второй раз начал именно он.

— У меня остались дела.

— В такой час? – у мужчины приподнялась бровь

— Я должен помочь на кухне. Пустяк, но я обещал.

— Тебе действительно нужно идти? – в голосе герцога прозвучала редкая для него раздражительность.

— Да.

Гизелль нехотя отпустил юношу и встал, чтобы одеться.

Застёгивая пуговицы, юноша задержал свой взгляд на Гизелле. Тот обернулся, словно почувствовав это:

— Лорд Мальрозен… Что-то не так с моей одеждой?

— Нет, Ваша Светлость, – он улыбнулся, – просто смотрю.

Гизелль ответил улыбкой, затем, сократив расстояние между ними, коснулся его губ лёгким поцелуем.

В постели герцог называл его по имени, но вне – только «лорд Мальрозен». Они не договаривались об этом, просто так сложилось. И Ренсли научился читать этот формальный титул как знак: здесь проходит граница.

До того как он увидел Гизелля раздетым, чёрный плащ казался частью самой сути герцога. Теперь же, как и обращение, этот плащ был символом пропасти между ними.

Рейна говорила ему, что можно не приходить, но Ренсли хотел сдержать слово и помочь им с посудой. Замок всегда полон людей, и кухонная утварь будто множилась на пустом месте. Целого дня мытья не хватит, чтобы справиться с горой тарелок.

Он вернулся в свои покои на втором этаже, быстро ополоснулся, переоделся и направился на кухню. В мышцах тяжело гудела усталость, и каждый шаг давался с трудом, но помочь с парой тарелок у него бы получилось.

На подходе к кухне чужие быстрые шаги заставили юношу обернуться. Из северного коридора вышел Антонин.

— Командир, – Ренсли приложил руку к груди, – Вы ещё не отдыхаете?

— Собирался, но поступил доклад.

Повисло молчание. Сорель не отводил взгляда, и Ренсли невольно потупился.

“Неужели он догадывается, чем я только что занимался с герцогом?”

— Присоединишься? Говорят, у главных ворот появилось что-то странное, возможно, это предзнаменование, – он кивнул в сторону выхода. – Раз ты не из этих краев, будет полезно посмотреть. Сочтём поход частью обучения.

Ренсли удивился предложению, но тут же, оживившись, кивнул. Хорошо, что ему удалось переодеться сразу после ухода из подземного кабинета.

— Для меня это честь.

— Тогда пойдём, – бросил ему Антонин, снова зашагав вперёд. Юноша же пропустил остальных рыцарей и встал в конец колонны.

Однако, когда они добрались до конюшни, в Ренсли зашевелилось сомнение: не сделал ли он неправильный выбор. Думал, что всё будет в порядке, что сейчас ему не так плохо, как когда он провёл целую ночь в компании Гизелля, но даже забраться в седло Мэрилин оказалось непросто: колени предательски дрожали, едва удерживая его вес.

К счастью, по мере приближения к городу силы начали возвращаться. Небо, освещённое лишь редкими фонарями и светом из окон лавок, окрасилось в мрачные тона. Улицы уже были пустынны, за исключением тех нескольких любопытных торговцев и подвыпивших горожан, что провожали взглядом рыцарей.

Рудкен был крупным городом, и потребовалось время, чтобы миновать его границы. К моменту, когда рыцари достигли окраин, солнце уже скрылось за горизонтом. Ночной воздух был холодным, и Ренсли вздрогнул, кутаясь в плащ. Каждый вдох обжигал лёгкие ледяными иглами.

“Как странно, всего несколько часов назад я был раздет, мне было тепло, и ни о чём не приходилось беспокоиться.”

Он окинул взглядом окрестности. Звёзды серебристыми полосами рассекали небо; тёмная ночь была настолько насыщена крошечными огоньками, что казалось, они в любой момент могут пролиться на землю. В отличие от сверкающего небосвода, сейчас перед ним расстилались непроглядно-чёрные равнины, от которых по спине пробежал холодок страха.

— Мальрозен, сюда! – голос Антонина разрезал тишину.

Когда он подъехал ближе, тот передал юноше факел.

— Ты впервые здесь ночью, будь внимателен. Никаких неверных движений. И держись рядом, понятно?

— Так точно.

Сорель понизил голос, чтобы остальные не услышали:

— Я не хочу беспокоить Его Светлость сообщением о твоём ранении.

Взгляд Ренсли снова потянулся было к звёздам, но слова командира заставили крепче сжать факел. Он выпрямился в седле, сосредоточившись на дороге.

http://bllate.org/book/12459/1109049