Готовый перевод 윈터필드 / Уинтерфилд: Глава 60

Глава содержит откровенные сцены. Читателям рекомендуется проявлять осторожность.

— Это не новая книга, – бросил Гизелль, – в библиотеке замка множество подобных трудов. Просто раньше я не проявлял к ним интерес.

Ренсли аккуратно перелистывал страницы, внимательно разглядывая каждую иллюстрацию. На них были изображены самые разные сцены плотских утех, в том числе и между мужчинами.

“Неужели существуют книги, которые учат этому?”

— Так это… Для содомитов?

Но герцог покачал головой.

— Нет, в основном здесь изображены связи мужчины и женщины. Но, как Вы уже заметили, есть и несколько сцен только с мужчинами, – жестом подзывая Ренсли ближе, объяснял герцог: – Вот здесь.

Юноша откашлялся и, как подобает учёному мужу, не выпуская из рук книги, подошёл ближе, после чего уселся к герцогу на колени.

Разглядывая иллюстрации, он едва сдерживал смех. Фигурки на страницах, казалось, были объяты страстью, и хоть их тела изгибались в порой нелепых позах, выражения лиц оставались благородными и строгими.

Юноша откусил кусок пирога, перелистывая страницы, а затем поморщился из-за осыпавшихся крошек. Стряхнув их, он украдкой посмотрел на Гизелля, чтобы увидеть, заметил ли тот, но обнаружил, что мужчина смотрит на него с задумчивым выражением лица.

— Не беспокойся, – сказал Гизелль, прежде чем юноша успел извиниться, – главное, чтобы содержимое страниц оставалось разборчивым.

Радостный Ренсли отложил пирог и взял чашку. Тёплый чай приятно обжёг язык: его терпкость идеально сочеталась со сладким послевкусием десерта. Юноша бросил в сторону герцога хитрый взгляд:

— Вы чему-нибудь научились, читая это?

— Боюсь, описано не совсем то, чего я ожидал. Но просмотр доставил мне удовольствие. Жаль только, что я не нашёл этот том до нашей первой ночи. Я мог бы избавить тебя от боли.

— Узнай Ваша Светлость о существовании таких книг раньше – непременно решили бы изучить от корки до корки. Вы бы до сих пор сидели за чтением, а я тем временем увял бы от тоски… Иногда в жизни лучше действовать.

Гизелль на мгновение задумался, но затем сдался, склонив голову.

Ренсли усмехнулся и вновь опустил взгляд на книгу у себя на коленях. Чем дальше он листал, тем более замысловатыми становились позы.

— Ну что, Ваша Светлость? Какая из этих позиций Вам по вкусу?

— Не уверен точно… Но мне нравится видеть Ваше лицо. – Гизелль слегка облизнул губы, а в его улыбке промелькнуло смущение, – Лорд Мальрозен, Ваша красота поражает. Но те выражения лица, которые появляются у Вас в постели… Увидеть их где-либо ещё невозможно.

Пальцы Ренсли замерли на уголке страницы. Вопрос он задал скорее в шутку, просто для игривого флирта, но не для столь искреннего ответа. Чувствуя, как жар разливается по его щекам, юноша вдруг заметил, что книга раскрыта на иллюстрации, где трое людей предавались весьма откровенному занятию. Ренсли сглотнул. Сердце застучало столь громко, что, казалось, его было слышно.

Треск огня в камине, любимый человек рядом, уютное кресло, сладковатый аромат яблочной начинки, рассыпчатое тесто с маслянистой корочкой, вкусный чай – всё располагало к покою и умиротворению. Вот только тело Ренсли, похоже, об этом не догадывалось.

“Возьми себя в руки, – строго приказал он себе. – Его Светлость не это имел в виду.”

Он отодвинул книгу в сторону и повернулся к мужчине.

Великий герцог удивлённо моргнул, и от этого Ренсли мысленно скривился. Невыносимый, ужасный человек. Вести себя так, зная… Зная, что их игра зависит от песчинок в часах, было с его стороны просто жестоко.

— Ваша Светлость… – прошептал юноша, сокращая расстояние между ними. Его губы сами нашли Гизелля, и, даже если тот был озадачен, вопросов не последовало. Сильные руки обхватили его талию, притягивая ближе.

Их поцелуи, их объятия – каждое прикосновение будто искрилось в сухом тепле кабинета. Ренсли растворялся в этом, покоряясь жадности, с которой герцог прижимал его к себе. Вскоре одежда оказалась на полу, но жар от камина согревал кожу.

Неожиданно Гизелль отстранился. Взгляд мужчины скользил по каждому сантиметру чужого тела: в его глазах читалось не просто вожделение – восхищение. Так смотрят лишь на произведение искусства.

Ренсли тихо рассмеялся. По дороге в Ольдрант приёмы пищи ограничивались чёрствым хлебом и жидкой похлёбкой, изредка доставалось сушёное мясо. В результате он сильно похудел. Но в замке питание наладилось, а ежедневные тренировки по верховой езде и фехтованию преобразили его тело. И всё же… Чувство неловкости не покидало его.

— Когда Вы сказали, что любите видеть моё лицо, я не думал, что Вы только и будете делать, что смотреть, – его голос подрагивал от нетерпения.

Словно пробудившись от раздумий, Гизелль протянул к нему руку. Пальцы скользнули по плечу, едва касаясь кожи, спустились по руке – мимо локтя, запястья – и остановились у самых кончиков пальцев. Когда он отстранился, юноша попытался притянуть герцога обратно, но в этот момент мужчина коснулся его сосков, вызвав резкий вдох.

Сперва было лишь давление и лёгкая шероховатость подушечек пальцев, затем ладони продолжили путь вдоль тела, скользя по рёбрам, талии и позвоночнику. Ренсли замер, позабыв, как дышать.

Каждое прикосновение разжигало желание. В горле пересохло настолько, что любое слово давалось с трудом:

— Я… Ваша Светлость… – он замер в нерешительности. – Позвольте мне…

— Не сейчас.

Приказ, который нельзя нарушить. Ренсли сцепил руки за спиной, пытаясь подавить дрожь, пробегающую по телу. С каждой совместной ночью Гизелль становился увереннее. Не осталось и следа от его прежней нерешительности. Медленные, точные движения выбивали сдавленные вздохи.

Когда Гизелль прикоснулся к чувствительной коже бедра, Ренсли больше не мог сдерживать стоны. Казалось, будто руки гуляли по всему его телу. А между ног юноши уже разлился жар, хотя мужчина и не касался его там…

Ренсли вздрогнул, ощутив губы на соске. Гизелль одобрительно застонал и прошептал:

— Ты так прекрасен…

Мужское дыхание на коже вызвало новый приступ дрожи. Юноша с трудом ответил, отрицательно качнув головой:

— Это я… Должен был сказать…

Ещё слишком рано – он устремил взгляд на потолок и попытался собраться с мыслями, но эта жалкая решимость продержалась всего мгновение, пока язык в последний раз не обвёл сосок и не начал спускаться вниз.

По мере того как дрожь становилась всё менее контролируемой, руки Гизелля плотнее обхватили его спину, поддерживая. Не спеша, исследуя кожу языком, он рисовал невидимые узоры. Наконец, удовлетворившись, герцог расцепил юношеские запястья и свёл руки юноши перед собой.

И вдруг, Ренсли даже не заметил, как это произошло, губы Гизелля оказались у самого его уха. Тёплое дыхание защекотало кожу, но затем юноша услышал другой звук: лёгкий хлопок открываемого флакона с маслом.

Золотистая жидкость медленно растеклась по ладони мужчины. Ренсли узнал аромат, тот самый, знакомый, и жар в животе стал ещё гуще, тяжелее. Флакон с звоном опустили на стол, и тогда Гизелль прошептал:

— Пусть книга оказалась не совсем тем, чего я ожидал… Но кое-чему я из неё научился.

Ренсли сглотнул.

— Например?

— Тому, чему, казалось бы, должен был научить меня ты…

Он почувствовал вибрацию голоса герцога вдоль всего позвоночника. Прежде чем юноша успел опомниться, скользкие пальцы обхватили его полностью возбуждённый член.

— Нет… Ваша Светлость… Я снова кончу слишком рано, не надо… – вырвалось у Ренсли прерывистым шёпотом.

— Какая разница? Взгляни на меня. Хочу видеть твоё лицо, – усмехнувшись, мужчина ловко изменил хватку.

Уверенные, размеренные движения вскоре наполнили комнату откровенными звуками – влажными шлепками, прерывистым дыханием, срывающимися стонами Ренсли, который тщетно пытался хоть как-то сдержать проявления удовольствия.

Дрожащими пальцами он расстегнул пояс на брюках герцога. Член герцога ещё не был полностью возбуждён, но уже впечатлял своими размерами. На мгновение Ренсли замер, просто держа его в руке, затем схватил флакон с маслом и вылил немного на ладонь, пока та не заблестела.

Член Гизелля подрагивал при каждом скольжении. Юноша сглотнул, не понимая, от чего у него пересохло во рту – от желания или волнения.

— Прекрати, – внезапно прошептал мужчина, и Ренсли не мог не заметить, как охрип его голос. – Жди своей очереди. – И хотя тон Гизелля был спокоен, в нём звучала неоспоримая команда.

— Это нечестно, – пробормотал Ренсли, но всё же убрал руку.

Гизелль продолжил фрикции, ускоряя темп. Для юноши это стало настоящей пыткой – давление на член, нарастающее напряжение, непристойные звуки, заполняющие комнату… На несколько секунд герцог замедлился, давая ему ложную надежду на передышку, но вернулся к более жёстким движениям – Ренсли оставалось только покорно подчиняться, позволяя стонам заполнить комнату. Даже его дыхание полностью подчинялось заданному ритму.

Юноша заворожённо наблюдал за изящными пальцами Гизеля. Королевская, благородная рука, которую подданные не смели коснуться без высочайшего разрешения, сейчас сжимала его член. Внизу живота всё нарастало горячее напряжение.

— Я… Я сейчас… Кончу… – когда Ренсли выдохнул, всё его тело напряглось в предвкушении.

— Давай же, – спокойно разрешил Гизелль.

Но, несмотря на это дозволение, Ренсли вцепился зубами в нижнюю губу, отчаянно пытаясь сдержать нарастающую волну наслаждения. Он не хотел, чтобы всё закончилось как в прошлый раз. Не желал снова потерять контроль раньше герцога.

Однако, похоже, у мужчины были совершенно другие планы. Чем сильнее тот сопротивлялся, тем настойчивее Гизелль вытягивал из него каждую каплю удовольствия. Скользнув по напряжённому члену, большой палец с нажимом прошёлся по чувствительной головке, не давая ни секунды отдыха. В то же время губы вновь примкнули к соску, но вместо нежного посасывания герцог слегка оттянул нежную кожу зубами. Не дав опомниться, он тут же вернулся, играя кончиком языка с возбуждённым соском: лёгкие, но частые касания повторялись снова и снова…

Ренсли уже почти не контролировал себя. Он прижал Гизелля к своей груди, когда дрожь начала сотрясать тело. Пальцы ног судорожно сжались, побелев от напряжения, а внизу живота скрутился тугой, невыносимо сладкий узел.

Хотя несколько капель уже выступило на кончике головки, юноша едва сумел перехватить контроль, сжавшись, с трудом оттягивая момент кульминации.

http://bllate.org/book/12459/1109047